уже почти под сотню из людей Жирного видели. Их осталось, может быть, десятков семь.
— Ну так штурмануть, — тут же заявил Гречка. — И вынести всех подчистую.
Я промолчал. Остальные переглянулись.
— Нет, — заявил Платон. — Действовать будем через них. Нам вообще соваться туда нельзя. Рис, твои парни с ними пойдут, будете координировать. Но давайте так, чтобы никто никого из ваших не признал. По гражданке двинетесь, да и вообще.
— Ладно, ладно, понял, — кивнул мужик со шрамом. Понятно, значит это и есть у той самой группы командир.
— А раз действовать будем через вас, то давайте и обсудим. Рассказывай, Рама, какие у тебя идеи есть?
Я замер. Идей у меня не было вообще никаких, если совсем честно. Да и как-то не так я это себе представлял. Когда шел сюда, думал, что тут парни, которые на боевых операциях собаку съели. Я, значит, притащу к ним шпиона, а Жирного сами вздернут, Надю вернут, груз заберут, а потом мы свалим из города через коридор, который они этим своим супероружием пробьют.
Ну, значит, будут они действовать, как в фильмах, как в боевиках. Как в «Лучших в аду» каких-нибудь.
Но что-то не так, похоже.
— Ну… — сказал я. — Жирный думает, что груз до сих пор у нас, о том, что мы с вами связались, он не в курсе, так?
Только это и смог промямлить. Хотя в мысль я уже как-то машинально вцепился, и принялся ее разворачивать.
— Ну и вот. А у него наш человек, наша точнее. Женщина главаря нашего. И вот, мы можем попытаться договориться на том, что он груз на нее обменяет. Встретимся где-нибудь на нейтральной территории, а потом ваши толстяка отработают.
— Ага, конечно, так он сам куда-нибудь и сунется, — хмыкнул один из офицеров. — Жирный за пределы базара не выходит. Он и с нашими-то общался исключительно через посредников. И по рации.
— Ну… — проговорил я. — Тогда мы еще сколько-то из его людей убьем. И потом, если получится, в действительности будем штурмовать базар.
— Народа при этом поляжет, конечно… — сказал другой офицер, с лейтенантскими погонами. В очках на носу, круглых таких.
— Да нет, — покачал я головой. — Если действовать днем, то все нормально должно пройти. Там обычно не так много народа, все под вечер подгребают. Днем же по городу практически никто не ходит из-за…
Хотел сказать, что из-за вояк, но заткнулся, не стал. Как-то не стоит им такое говорить, как мне кажется.
— Нельзя штурмовать, — сказал Платон. — Нам, по крайней мере, нельзя. Если вы сами…
— Им-то базар штурмовать? — хмыкнул Гречка. — Ага, сейчас. Положат их всех на подходах еще, и этим-то все и закончится. Я тебе говорю, командир, отдай приказ.
— А если одновременно? — спросил я.
— Это как? — повернулся ко мне Рис.
— Ну, мы вызываем их на встречу. Кто-то идет к нам. Пока мы там общаемся, вы штурмуете базар, Жирного на фонарь, ноутбук его забираете, а потом груз. И всем счастье, и никто не уходит обиженным. Если не считать самого Жирного, конечно.
Они явно задумались. На самом деле эта идея вполне себе имела право на жизнь, как по мне. Да только вот и оно закончиться могло плохо. Жирный ведь в засаду к нам не придет, нужно будет как-то незаметно ее организовать. Причем, подозреваю, что место он будет подбирать сам.
Короче, слишком много но. Проблема в том, что враг нам достался хитрый. Это вовсе не тупой бандит, какими их показывают в фильмах про давно забытые девяностые. Это умный человек, несмотря на свою внешность. И как-то так вышло, что он за яйца сумел взять вообще всех. В том числе и нас.
— Вообще идея неплохая, — проговорил Рис. — Может сработать. Если вы часть народа отведете, тогда так вообще.
— Ну я и говорю, — я как-то даже духом воспрял. Если уж командир группы спецназа признал мою идею годной, то и остальные вполне могут. Только вот придется достать из бочки с медом ложку дегтя. — Но есть проблема.
— Это какая? — повернулся ко мне Илья.
— Ну, я же сказал уже. Я пришел сюда без разрешения своего… Руководства, так скажем. Главарь наш, Сека, с вами связываться не хотел, особенно после того как шпиона послушал. Потому что понял, что тогда мы влезем в какие-то ваши тайные игры. С оружием секретным и всем прочим. Этот Лехас еще и про лаборатории что-то базарил…
— Так, — прервал меня Платон. — А вот про это я сделаю вид, что не слышал. И остальные тоже. Но тему больше не поднимаешь, добро? Потому что в носители военных секретов мне тебя записывать определенно не хочется.
— Молчу-молчу, — развел я руками.
— А по поводу того, что тебя обратно не примут… Какая вероятность-то? — спросил майор.
— Пятьдесят на пятьдесят, — сказал я. — Кое-какой авторитет в банде у меня есть, да и вообще. Сека — человек разумный. Мне кажется, именно поэтому-то он с вами связываться и не горит желанием. И если кто-то из вас доводы мои подтвердит, то может и согласиться. Доверие все равно подорвано будет.
— Я сам с ним поговорю, — сказал Рис. — Если на встречу к нам его вызовешь, то думаю, смогу убедить, что все нормально будет.
— И я рассчитываю на то, что это не просто так, — сказал я. — Я рассчитываю на то, что вы нас из города вытащите. Нас — я имею в виду всех.
— Ага, нам бы самим выйти, — проговорил Гречка.
— В смысле? — я не понял.
— Да в прямом, — за спецназовца ответил Платон. — Оружие всю работу за нас не сделает, оно только шанс на прорыв даст. А остальное придется уже самим, ножками. Ну и пострелять надо будет. Вашим в том числе, на нашем горбу у вас выехать не получится.
Да, если Сека еще и об этом узнает, то боюсь, что он меня пристрелит просто, и на этом дело с концом. С чухной воевать, я подозреваю, он точно не согласится.
— Да чего ты с лица сбледнул-то, — хмыкнул Платон. — Не погонит вас никто не штурм, не бойся. Побудете на второй линии. Да и
