послышалось едва внятное, словно кто-то с трудом ворочал языком и был чертовски сильно пьян.
— Ваш отец? — спросил Ториш, шагая чуть впереди меня.
«Готов в любую секунду защитить», — промелькнула мысль в голове и от нее стало спокойнее.
— Полагаю, что да, — вздохнула, давая ответ.
Крыльцо опасно скрипнуло под моей туфлей, но я все же продолжила подниматься, ощущая запах перегара, долетающий из приоткрытых входных дверей.
Поморщившись от омерзения, я вошла в дом, если таковым его можно было назвать. Полумрак, хотя на улице ярко светило солнце, на столе остатки еды и грязная посуда с бегающими по ней тараканами, засаленные половики и грязные стены.
Ториш не произнес ни слова, следуя за мной по пятам, а я и сама не могла вымолвить даже звука, попадая в какой-то бомжатник.
— Ты? — в дверях одной из комнаты, покачиваясь, появился, как я и подразумевала, пьяный мужчина с растрепанными волосами. Его торс был оголен, демонстрируя свисающее пузо, покрытое волосами, а вытянувшиеся штаны на коленях завершали образ этого отца-героя. Мерзавец стоял босыми ногами на грязном полу, смотря на меня так, словно он царь земли. — Что? Явилась? — каркнул он, растягивая на лице сальную улыбочку.
Дряблые щеки сморщились, и передо мной предстали полусгнившие зубы.
— Какой же ты отвратительный, — скривилась я.
— Что ты сказала?! — рявкнул он, проглатывая пару букв из слов.
— Где мама? — спросила я, оглядывая комнату и боясь прикоснуться хоть к чему-нибудь.
— Эта дешевка шляется где-то, — ублюдок сплюнул себе под ноги, вызывая у меня рвотный спазм. — А ты что же, деньги мне принесла? Или решила домой вернуться?
— Решила в глаза тебе посмотреть, но сейчас понимаю, что бесполезно! Тебя только могила исправит! Сделай мне одолжение, — не выдержала, сморщилась, — сдохни как можно скорее!
— Что?! — побагровел пьяница.
— Чтобы матери стало жить легче! Ты обуза, которая тянет ее на дно! Как таких только земля носит? Мерзкий слизень, который считает, что если между его ног есть отросток, то он мужчина! Моя бы воля, я самолично лишила бы тебя жизни, да грех на душу брать не хочется!
— Ах ты, мелкая дрянь! — он оттолкнулся от дверного косяка, стремительно направляясь в мою сторону.
Миг… Ториш молниеносно задвинул меня себе за спину, опрокидывая ублюдка на пол.
— Кхе… кхе… — закряхтел он, пытаясь подняться, но главнокомандующий наступил ему на грудь, удерживая.
— Что, хахаля своего привела, да? Дерет тебя, раз так заступается, — захохотал отец Айрин.
Ториш опешил, а потом сильнее надавил ногой, вырывая стон боли из поганого рта недомужика.
— Где мама?! — повысила я голос.
— Не знаю я! — взвыл этот упырь.
— А ты подумай! — рыкнула, чувствуя что-то неладное.
Мне почему-то казалось, что живи она здесь, то не смогла бы спокойно смотреть на этот срач.
— Не знаю! — подвывал ублюдок, стоя на своем.
Пару секунд подумав, я запустила руку в карман юбки, вынимая на свет пачку денег. Нависнув над смердящим мужланом, я потрясла бумажными купюрами перед его носом.
— Скажешь, где она и деньги твои!
Глаза пьянчуги забегали от вида денег. Он потянул к ним свою конечность, но Ториш не позволил, грубо откидывая ее.
— Ну?! — повысила я голос.
— Ее забрали в игорный дом… — выпалил отец Айрин, заставляя мое сердце остановиться, а потом пуститься в галоп.
— Что?! — ахнула я, пошатываясь.
— Мы должны им денег, — ворочал языком самый лучший в мире папаша. — Ты же не дала их, вот ее и забрали!
— Ну ты и… — поджав губы, я перевела тревожный взгляд на Ториша, который спокойно посмотрел на меня в ответ.
— А деньги? — требовательно взревел пьянчуга, когда мы с главнокомандующим направились на выход.
— Иди и заработай сам! — выплюнула я, покидая это злачное место.
45. Побольше бы таких, как Ториш
Настя
— В поместье герцога Олейро! — скомандовал Ториш кучеру, держащему поводья.
Я смотрела в одну точку, разрываясь от не самых лучших эмоций. Мысли о матери Айрин не давали покоя…
«Как она там? С какой целью ее забрали? За что ей все это?! Я видела ее лишь два раза, но уже могу с уверенностью заявить, что эта женщина измученная своей жизнью. Муж — пьянчуга и игроман, готовый последние трусы проиграть, причем не свои! Вся жизнь прошла у нее в нищете, как бы еще не в голоде! Да как Айрин вообще смогла вырваться из-под гнета этого тирана?! Бедная девушка! Сколько же она со своей мамой горя хлебнула из-за этого урода! Дочь ушла в светлый мир, а ее мать осталась здесь, среди живых, так и продолжая страдать!»
— Леди Айрин, — позвал меня Ториш, пока я занималась самобичеванием, пытаясь найти хоть мало-мальский способ, чтобы помочь этой бедной женщине.
«Нужно вызволить ее оттуда, наколдовать много денег и купить ей дом! Пусть живет спокойно! Без своего супруга — морального урода!»
— Леди Айрин… — на мою кисть осторожно легли пальцы главнокомандующего.
Я невольно вздрогнула, вскидывая взгляд на привлекательного мужчину, смотрящего на меня с сочувствием. Стоило ему привлечь мое внимание, как он тут же убрал свою руку.
— Не переживайте так, — качнул он головой.
Я печально улыбнулась, всем сердцем желая, чтобы он не испытал того, что мучило меня.
— Сейчас я отвезу вас в поместье, размещу у себя Мэйрана, а потом отправлюсь в игровой дом…
— Правда? — выпалила я, подаваясь вперед и на эмоциях сжимая руки главнокомандующего, от чего его брови поползли вверх, но прикосновение разрывать он не стал. — Простите… — кашлянула я, выпрямляясь на скамье и складывая руки у себя на коленях.
Ториш едва заметно улыбнулся, но буквально спустя секунду его лицо стало прежним, сосредоточенным и серьезным.
— Я возьму с собой своих парней и выясню, на каком основании ваша мама находится в том месте. Рабства в нашем государстве никогда не было, чего нельзя сказать о других. Поэтому удержание человека силой считается незаконным. Так что правда на нашей стороне.
— Спасибо вам, — улыбалась я, ощущая облегчение, но потом, стоило мне подумать, в какое болото она вернется, да еще и к этому упырю, как сердце вновь больно сжалось.
«Я не могу позволить ей жить там! Она не заслужила такого! Сколько ей еще мучиться?! Сколько страдать, унижаться и терпеть эти издевки?!»
— Знаете, — осторожно начал главнокомандующий, словно подсмотрев мои мысли. — Я могу поговорить с его светлостью, чтобы он принял вашу матушку на работу с проживанием в его доме. Правда, сначала придется пройти испытательный срок, — виновато поджал он губы.
— Ториш… — ахнула я, смотря в серые, словно грозовое небо, глаза мужчины, — вы… вы… Спасибо вам больше… — невольно всхлипнула, шмыгая носом.
«Какой
