class="a">[67], эти люди сидят у стойки бара и разговаривают через головы друг друга. Эта обстановка напоминает мне «счастливые часы» в барах в Чикаго недалеко от моего офиса. Здесь я в большей степени чувствую себя самим собой. Мы заказываем пиво, и я выпиваю свою кружку, пока мы ждем бургеры.
– С тобой все в порядке, шеф? – спрашивает Джон, глядя, как мне приносят вторую кружку.
– Все отлично, – машинально говорю я.
Но, даже несмотря на веселый шум в баре, я пребываю в мрачном настроении, совсем не в таком, в каком должен бы парень, только что купивший своей подружке помолвочное кольцо.
– Как поживает Алисия? – спрашиваю я Джона, чтобы сменить тему.
Они с Квинн странно переглядываются.
– Не знаю, – отвечает Джон. – Мы… расстались.
– Что? Когда?
– Прямо перед Рождеством.
– И ты мне ничего не сказал?
– Ну, я еще не был готов. Я сам это тогда еще не переварил. Мы уже довольно долго обсуждали помолвку, она хотел открыто заявить о наших отношениях, а я нет, это вызывало у меня дискомфорт, поэтому мы решили отдохнуть друг от друга. Ну а затем… – Он бросает еще один взгляд на Квинн.
– У нас для тебя новость, – объявляет Квинн и берет руку Джона в свою над столом. – Мы вместе. Ну… вообще вместе.
Я опускаю недопитую кружку пива на стол.
– Что? Ну, вы даете! И сколько времени это уже продолжается?
– С празднования Нового года, – сообщает Квинн. – Мы не хотели сразу же говорить тебе, а то вдруг это оказалось бы несерьезно.
– А все серьезно?
– Мы съезжаемся в конце месяца, – объявил Джон с робкой улыбкой. – Как только у меня закончится договор аренды.
– О Боже. Вау! Я так за вас рад. – Я поднимаю свою кружку. – За любовь! И за счастье!
Может, все дело в том, что пиво ударило мне в голову на голодный желудок, но сейчас я чувствую себя гораздо более счастливым. Словно новость о том, что мои лучшие друзья нашли любовь и поняли, что должны быть вместе, приносит мне больше радости, чем планирование того, как предложить моей девушке выйти за меня замуж.
– Вы знаете, кто об этом догадался первым? – спрашиваю я. – Молли Маркс.
– Не понял? – смеется Квинн.
– Да. На вечере встречи выпускников. Она сказала, что между вами чувствуется искра.
– Наверное, она увидела это до того, как почувствовали мы сами, – высказывает предположение Джон.
– О, не надо, – встревает Квинн. – Я тогда в тебя уже втрескалась. И ты это знаешь.
Джон улыбается ему.
– Я имел в виду, что любил тебя всю свою взрослую жизнь. Я просто не знал, что это взаимно.
– Это очень взаимно.
Они склоняются друг к другу и целуются.
Они смотрятся вместе естественно. Расслабленно. Это правильно, что они вместе!
Я задумываюсь, смотримся ли мы так вместе с Сарой.
Но я не хочу думать про Сару, потому что сейчас у меня в голове совсем другой человек – Молли. И я думаю о том, что проигрываю пари. Один к двум.
А если она об этом узнает, то станет надо мной безжалостно смеяться.
И я думаю о том, как сильно мне этого хочется.
Глава 19. Молли
Его зовут Себастьян Стоун, урожденный Том Ловелл, и он – самый горячий мужчина из всех, с кем мне когда-либо доводилось разговаривать, не говоря о том, чтобы спать.
Мы встретились на премьере фильма одного моего приятеля. Себастьян подошел ко мне и спросил, говорил ли мне кто-нибудь когда-нибудь, что я выгляжу как Деми Мур, и я сразу же решила с ним переспать.
Ему двадцать шесть лет. Актер. Не из начинающих – он уже давно снимается в телесериале про девочек-подростков, которые расследуют преступления. Он хочет перейти в боевики. Он никогда не видел мои фильмы. Я не смотрю телесериал с его участием.
Он работает от двух до четырех часов в день и поглощает невероятное количество куриных грудок. Он пользуется автозагаром, делает мелирование, ходит на массаж лица. Он смеется над тем, как я прячусь от солнца, и над тем, что я не крашу волосы. Он любит играть с моими волосами в кровати, находить среди них седые волоски, он натягивает их на свои наманикюренные пальцы и называет меня старухой с горячей задницей.
У него есть французский бульдог по кличке Мило, во время прогулок с которым его иногда фотографируют. Фотографии печатают в разделе «Звезды – такие же как мы» в бульварных газетенках, которые продают в супермаркетах, они там обычно выложены у касс. Он не специально устраивает эти фотосессии, но также и не избегает посещать кофейни, в которые любят ходить знаменитости и перед которыми обычно дежурят папарацци. Один раз в журнале опубликовали нашу совместную фотографию – мы идем по Сансету, держимся за руки и пьем холодное пиво по цене двенадцать долларов. Заголовок гласил: «Женщина Себастьяна Стоуна. Она его старше». Это я специально подстроила.
Он живет в Западном Голливуде, на одном из верхних этажей дорогого кондоминиума, высотной башни. Машины у него нет. До района, где он живет, нужно добираться на автомобиле, по меньшей мере, сорок пять минут. Он был у меня дома уже три раза и каждый раз спрашивает, почему я живу в доме, где нет тренажерного зала и собственного бассейна. Он хочет, чтобы я перебралась в Беверли-Хиллз. Он смеется, когда я говорю, что лучше выброшусь из окна его высотного дома.
Боюсь, что мы как раз подпадаем под клише «противоположности притягиваются», но видите ли: есть секс.
Я – профессиональная писательница, но я не уверена, что существуют слова для описания того, на что он способен. Думаю, что дело тут во внутренней силе, энергичности и бодрости молодого мужчины. Он обожает опускать голову мне между ног. Он обожает входить в меня. Он обожает вкус моей кожи. Он обожает обниматься со мной перед зеркалом, прижимать меня к спинке кровати или к стволу дерева. За последние три месяца у меня было больше оргазмов, чем за последние три года.
С ним у меня лучший секс в моей жизни, если смотреть на него как на средство против беспокойства и тревожности. У меня в жизни полный раздрай, но с момента нашей встречи я ни разу не принимала успокоительные.
Сейчас Себастьян отправился на массаж. Мы в отеле «Кабо Сан-Лукас», куда приехали на долгие выходные. Платит Себастьян, поэтому отель выбирал он. Отель роскошный, но, похоже, его специально проектировали для фотосессий. Трудно прогуляться по территории и не столкнуться
