«Луч-5», только многократно переработанный. Больше «Кинцуги» втрое, классической формы – вытянутый цилиндр с выпуклыми обтекаемыми панелями у торцов. Гладкий, зачернённый, без названия и номеров на бортах.
***
– «Белка», если тебе интересно! – проорал Шеро. – А у её муженька – «Снупи».
В честь первой в мире собаки-космонавта, успешно вернувшейся на оригинальную Землю, и собаки-талисмана старой американской космической программы.
«Вот же суки! Оба».
***
Это была очень вязкая минута. Кэрол видела их – как минимум, «Кинцуги». Они видели её. Но никто ничего не мог предпринять. Конечно, Кэрол не рискнула бы снижаться с установленной обриты, опасаясь, что её затянет гравитацией планеты. А Шеро при всём желании не сумел бы набирать высоту быстрее.
«Кинцуги» вырвалась на низкую орбиту первой, шаттлы подтягивались с трудом. Будь на бортах туристы, Джеймс не решился бы подвергать их таким нагрузкам. Но шаттлы были пусты, и он гнал их, почти равняясь с исследовательским кораблём.
Выход на среднюю орбиту отдался тянущим ощущением в желудке и в голове одновременно. Шаттлы потащило в сторону, и Джеймс едва установил курс. От пиратского корабля их отделяло меньше пятой РОЗ – радиуса оригинальной Земли. «Кинцуги» встала на орбиту мгновением раньше и, кажется, замерла. По одну сторону за иллюминаторами проплывала зелёно-серая Старая Добрая Англия, вся закутанная в грозовые тучи как в тёплую шаль. По другую Рогач засвечивал вид на чёрный космос и звёзды. Из-за изгиба планеты на камерах можно было рассмотреть кусочек ослепительно-сияющего отражённым светом Уэльса. «Белка» стояла на его орбите.
Музыка заглохла до шёпота.
– Сейчас, лейтенант, – проговорил Шеро, чуть глуховато из-за шлема, – прямо… Сейчас! Переход на третью космическую, покинуть орбиту планеты!
– Подтверждаю переход.
«Кинцуги» рванула, и вместе с тем снова грохнула музыка. Шаттлы упирались, боль прочно обосновалась у Джеймса в затылке, но он проигнорировал её.
***
Он вёл шаттлы и он был в шаттлах. В каждом из них и каждым из них. У него были днища, бока, были тусклые дешёвенькие корпуса и слабые двигатели туристических игрушек. Но эти двигатели выкладывались по полной, жрали топливо, и шаттлы стремительно набирали скорость, чтобы преодолеть гравитационное притяжение планеты и оказаться в открытом космосе. Их манил далёкий и пока едва различимый неровный контур RQG476 – самый прямой путь к центру заселённого космоса. Добраться туда – и их миссия будет выполнена.
Но манипулятор-перехватчик в их планы не входит! Они уклоняются все вместе, а потом разделяются – два вперёд, два по широкой дуге к той же цели. И каждый отбивает внутри убогих управляющих модулей: «SOS, SOS, Старая Добрая Англия, SOS, SOS». Их ещё не слышат – пока нет. Но рано или поздно услышат.
***
– Брось один! – велел Шеро.
– Нельзя, – прохрипел в нейро Джеймс, с трудом ощущая самого себя, – или Сука поймёт, что это блеф!
Между тем, план работал, давая «Кинцуги» время убраться подальше от Старой Доброй Англии по направлению к совсем другой кротовине.
Манипулятор потерял связь с кораблём и повис бесполезным мусором, к шаттлам устремилась торпеда. Не можешь поймать – уничтожь, типичный пиратский девиз. Торпеда была подвижнее и управлялась лучше. Шаттлы разлетелись в стороны, пропуская её вперёд, замерли, ожидая, пока она развернётся, и пошли в противоход. Инерция несла торпеду обратно к «Белке», а шаттлы были всё ближе к цели.
***
Нельзя привыкнуть к виду кротовин. Даже к их изображениям на камерах. Они вызывают естественный ужас и так же естественно манят. У краёв кротовины отсветы звёзд ярче, чем где бы то ни было, мелкий космический мусор кружит вокруг на собственной странной орбите. А внутри – тотальное ничего. Чёрный разрыв ткани космического пространства, место прокола.
***
Шаттлы тянуло к кротовине – начало действовать притяжение, которому так опасно поддаться.
– Вхожу в поле действия RQG476.
– Двигатели на торможение! Шаттлы, двигатели на торможение!
Это как пытаться удержать снежную лавину руками.
– Приготовиться к реверсу!
В кротовину нельзя влетать на полном ходу, в неё необходимо проползти. При этом двигатели корабля должны работать не на то, чтобы попасть внутрь, а на что, чтобы выбраться наружу. Это единственный способ компенсировать чудовищной мощности притяжение и контролировать проход.
Торпеда повернулась. Её тоже несло к шаттлам, но её явно не собирались щадить. Гравитация кротовины помогала ей, ускоряла до предела.
Ещё немного протянуть. Чуть-чуть – и у них будет гарантированный канал связи. А там и КаБэ близко.
В мозгах что-то взорвалось, на секунду или две зрение сделалось чёрно-белым и фрагментарным. Торпеда прошила два шаттла насквозь, и Джеймс уже не успевал увести оставшиеся с траектории её движения. Только не внутри поля кротовины, где манёвры ограничены.
– Бросай шаттлы!
Он мог бы попытаться до последнего передавать сигналы SOS.
– Это приказ, лейтенант!
Музыка больше не играла. Шеро снял шлем («Идиот!») и смотрел прямо перед собой, на экран, где высветилось лицо пиратки.
Чёрная Сука Кэрол даже сейчас, в свои шестьдесят с лишним, была красива. В молодости, вероятно, считалась неотразимой. Маленькая и очень хрупкая, с выступающими косточками на плечах и заметными ключицами, белокожая, но темноглазая. Её светлые, а не седые волосы спускались на плечи, небрежно рассыпаясь по тонкой чёрной лётной водолазке.
– Привет, Котик.
– Здорово, Сука.
– Ты попался.
– Пока нет.
– Шутка с шаттлами была неплохая, я почти поверила. Но что теперь? Твой сигнал я блокирую, мой корабль быстрее и мощнее. И не думаю, что на этой милой планете продаются приличные боевые торпеды, не так ли?
Шеро провёл пальцами в перчатке по волосам, подмигнул Суке и предложил:
– А ты поймай.
И ушёл в штопор, уносясь вверх, прочь от Старой Доброй Англии, мимо малого астероидного кольца. Он намеревался, следуя плану, попасть в естественную стабилизированную кротовину на границе системы Рогача.
– Итак, – пробормотал Шеро, отключая Кэрол с экрана, – у нас четыре с небольшим часа до точки выхода. Задача… не сдохнуть.
И он плавно сместился с курса, пропуская торпеду. Будь на борту оружие, они бы её сбили и обезвредили.
– Бери управление, лейтенант. Я попробую замаскировать курс и найти для нашей поклонницы приятный сюрприз. О, неплохой астероид! Передаю управление через три, два…
Шаттлы висели кандалами. «Кинцуги» легла продолжением тела и мыслей, заставила задохнуться от восторга. Джеймс перехватил управление так легко, словно они месяцами отрабатывали этот переход.
– Наденьте шлем, капитан. На всякий…
Шеро рассмеялся.
– Эх, ты, лейтенант Дживс! Давление и кислород регулируются на корабле. Если произойдёт какой-нибудь «всякий», шлем меня не спасёт. Он только мешается. Попробуй сам.
Это был подходящий момент для спора или просто
