отказать не побоялась, — бросил он.
Я замерла, не понимая.
— Тебе?.. — переспросила я, искренне растерянная.
И тут до меня дошло. Эоган… Он ведь всегда был рядом, с самого начала, когда я и Люсин только пришли в клан Древа. Он чинил крышу нашего дома, когда она протекала, приносил травы, когда у Люсин был жар, делил с нами хлеб, когда запасы подходили к концу. Его доброта, его улыбки, его долгие взгляды… Я думала, это просто человеческое тепло, поддержка в трудные времена. Но теперь я видела, что ошибалась. Он смотрел на меня не просто как на гостью клана, а как на кого-то большего. А я… я была слишком занята, слишком погружена в свои заботы, чтобы заметить.
— Эоган, прости, — тихо сказала я, чувствуя, как щёки горят от стыда. — Я не знала, что ты… что ты испытываешь ко мне что-то…
Он резко вскинул руку, обрывая меня.
— Я ничего не испытываю к тебе, Эйлин Келлахан. А если и испытывал, то это уже в прошлом. Сейчас я обязан исполнить свой долг перед кланом.
Он развернулся и пошёл прочь, его шаги хрустели по траве, растворяясь в ночной тишине. Я смотрела ему вслед, чувствуя, как сердце сжимается от вины и страха. Лунный свет падал на его спину, делая его фигуру одинокой и далёкой, словно он уносил с собой не только свою обиду, но и хрупкое равновесие, которое я так старалась сохранить.
— Эйлин, — голос Даррена был мягким, он шагнул ко мне, его рука коснулась моего плеча, пытаясь обнять, но я отшатнулась, словно его прикосновение обожгло.
— Зачем ты сознался? — выпалила я, поворачиваясь к нему. Мой голос дрожал от смеси гнева и отчаяния. — Теперь тебе грозит опасность! И нам с Люсин тоже! Ещё неизвестно, как отреагирует Мойра!
— А что ты предлагаешь? Прятаться? — он покачал головой. — Эйлин, я уже недели прячусь здесь. Мне надоело скрываться. Я — Фаэль, и мой долг — бороться, пока во мне ещё теплится жизнь.
Я сжала кулаки, чувствуя, как слёзы подступают к горлу. Ветер холодил кожу, и я невольно обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь.
— Ещё недавно жизнь едва теплилась в тебе, — отрезала я. — Если бы не мои старания…
— Я бы не выжил, — закончил он за меня, его голос стал тише, но в нём чувствовалась благодарность. — Но теперь настало другое время, Эйлин. Время борьбы.
— Вот только для начала тебе придётся побороться со старейшиной Мойрой, — сказала я. — И что-то мне подсказывает, больше она меня слушать не станет.
Даррен шагнул ближе, его глаза встретили мои.
— С ней буду говорить я, — сказал он. — И я обещаю тебе…
Я махнула рукой, обрывая его. Слёзы жгли глаза, а в груди рос комок из страха, вины и усталости. Не говоря ни слова, я развернулась и пошла к дому, оставляя Даррена одного под лунным светом.
Глава 45.
Утро наступило слишком быстро, словно ночь решила не давать мне времени на раздумья. Я едва успела заварить травяной отвар и проверить повязки на руках Даррена, когда дверь моего дома содрогнулась от тяжёлого стука. Сердце заколотилось, и я обменялась взглядом с Дарреном, который сидел у очага, напряжённый, как натянутая тетива. Люсин, лепившая что-то из глины за столом, замерла, её пальцы сжали комок, будто он мог защитить её от того, что ждало за дверью.
— Эйлин Келлахан, — раздался резкий голос снаружи. — Открывай. Совет требует твоего присутствия. Немедленно.
Я узнала этот голос — Шивон, одна из старейшин, суровая женщина с глазами, как холодное море. Её сопровождали шаги других, и я поняла, что это не просто визит. Это был приказ, которому я не имею права не подчиниться.
— Эйлин, — тихо позвала Люсин, её голос дрожал. — Чего они хотят?
— Ничего страшного, милая, — солгала я, стараясь улыбнуться, чтобы успокоить её. — Просто… хотят поговорить. Останься здесь, хорошо?
— Нет, — твёрдо сказала она, вставая. Её маленькие кулачки сжались, а глаза горели решимостью. — Я пойду с тобой.
— Люсин, это не… — начала я, но она перебила.
— Я пойду, — повторила Люсин, и в её голосе была такая сила, что я не смогла возразить.
Даррен поднялся, его движения были медленными, но уверенными.
— Мы идём вместе, — сказал он тихо. — Все трое.
Я кивнула и открыла дверь. На пороге стояла Шивон, её лицо было каменным, а за ней — двое мужчин из совета, крепкие, как дубы, с одинаковыми бородами и суровыми взглядами. Их кожаные куртки были украшены вышивкой в виде ветвей, символом клана Древа. Они не сказали ни слова, только жестом указали следовать за ними.
Мы вышли на улицу, и холодный утренний воздух ударил в лицо. Люсин держалась за мою руку, её пальцы были холодными, но она шагала твёрдо, высоко подняв голову. Даррен шёл рядом, чуть позади. Я чувствовала взгляды соседей, выглядывавших из окон и дверей. Их шепотки, как ветер, шелестели за нашими спинами.
Центр селения был уже полон. Люди стояли плотным кольцом вокруг большого дуба, чьи ветви раскинулись, словно обнимая небо. Под деревом, на резном деревянном кресле, сидела Мойра О’Кранн, старейшина клана Древа. Её седые волосы были заплетены в тугую косу, а глаза, острые, как клинки, смотрели прямо на меня. Рядом с ней стояли другие члены совета. Толпа молчала, но я чувствовала их напряжение, их любопытство, их осуждение.
— Эйлин Келлахан, — голос Мойры был холодным, как зимний ветер. — Ты знаешь, почему здесь.
Я сглотнула. Медальон на груди стал ещё горячее, и я невольно коснулась его пальцами, словно он мог дать мне силы.
— Да, — ответила я. — Из-за Даррена.
Даррен шагнул вперёд, его плечи расправились, но Мойра вскинула руку, обрывая его, прежде чем он успел заговорить.
— Молчи, чужак, — отрезала она. — Я хочу слышать ту, которой я дала покровительство и защиту. Ту, которой доверила место среди нас.
Люсин сжала мою руку сильнее, и я почувствовала, как её дрожь передаётся мне. Я посмотрела на Мойру, стараясь выдержать её взгляд.
— Даррен — риардан клана Фаэль, — сказала я, и толпа ахнула, шепотки стали громче. — Но прошу вас, владычица, не гневайтесь. Я нашла его раненым, умирающим. Я не могла
