ребра, как камень. Я держала руку чуть выше, будто поправляла ткань, но на самом деле удерживала его на месте.
— В библиотеке, — ответила я. Голос вышел ровным, и это мне не понравилось.
Кайрен стоял у стены, не присаживаясь. Так стоят в дозоре, а не в комнате. Его взгляд скользнул по мне слишком быстро, чтобы быть равнодушным, — и вернулся к лицу, будто он приказал себе не смотреть ниже.
— Зачем? — спросил он слишком резко — так спрашивают, когда злятся не на поступок, а на то, что не могут отпустить.
— Потому что мне нужно было побыть одной, — сказала я. — И я не обязана сидеть там, где мне велели.
Он сжал челюсть. Я почувствовала это не только глазами — по связи прошёл короткий толчок, горячий, как сдержанная вспышка.
— В этом замке нельзя ходить одной, — произнёс он тихо.
— Нельзя? — я усмехнулась одним краем губ. — Или нельзя мне?
Он шагнул чуть ближе и остановился, не переходя невидимую черту между нами.
— Ты знаешь, что они наблюдают, — выдохнул он.
И сделал паузу, короткую, опасную.
— Не за тобой отдельно. За нами. За тем, как мы стоим. Что говорим. Где ты исчезаешь.
— Я исчезаю? — переспросила я. — Ты так это называешь?
Кайрен вздохнул, словно собирался сказать иначе, но передумал.
— Я искал тебя, — произнёс он.
Не объяснение. Почти упрёк.
Слова прозвучали просто. Если бы он кричал, мне было бы легче злиться. Если бы приказывал — легче сопротивляться.
— Но ведь нашел, — съязвила я.
Он не ответил сразу. Взгляд задержался на моем плаще, на руке, которой я придерживала ткань.
Мне показалось, что он заметил. Не свиток — напряжение.
— Ты что-то прячешь, — спросил он негромко.
Его взгляд задержался на моей руке дольше, чем нужно.
Я замерла. На секунду воздух стал плотнее.
— Я прячу свою усталость, — ответила я. — И еще злость. Чтобы не устроить сцену. Это тебя устроит?
Он усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья.
— Устроит, только если перестанешь исчезать, — сказал он.
— Ты снова говоришь так, будто я принадлежу тебе, — резко бросила я.
Он остановился. Лицо осталось спокойным, но в глазах потемнело.
— Ты знаешь, что это не про принадлежность.
— Нет, Кайрен, — возразила я. — Это именно про неё. Ты вошёл в зал, поставил меня рядом с троном, вслух распорядился, где я буду жить. Теперь ты в моей комнате и спрашиваешь, где я была, как стражник, которому отчитываются.
Я сделала шаг вперед, гордо вздернув подбородок, чтобы не стоять на пороге, как наказанная.
— Я не твоя вещь.
Он чуть качнул головой, как будто уже слышал это и всё равно не мог отпустить.
— Я пытался тебя защитить, — произнес он.
— Защитить от кого? — спросила я. — От Совета? От Лайрисы? От твоих людей? Или от себя самого?
Он дернулся на последнем слове. Связь ответила горячим, напряженным ударом. Он удержал себя.
— Здесь каждый готов предать, если почувствует слабость, — добавил он.
— А на болотах? — я подняла взгляд. — Там тоже каждый был готов предать. И всё равно ты ушёл.
Слова вылетели раньше, чем я успела остановить.
Кайрен побледнел на мгновение — не лицом, а чем-то глубже. Как будто удар пришёл внутрь.
— Я вернусь за ним, — пообещал он глухо.
— Когда? — спросила я. — Когда закончишь войну? Когда Совет снова станет тебе кланяться?
Он сделал шаг и остановился почти вплотную. Я почувствовала тепло его тела, услышала дыхание. Рука поднялась к моему лицу, ее тепло на мгновение согрело кожу.
— Я не собираюсь тебя отпускать, — сказал он тихо.
И в этом «не собираюсь» уже звучало «никогда».
— Ты говоришь это так, будто это добро, — прошептала я. — А я слышу только то, что ты снова решаешь.
Он сжал пальцы в кулак и опустил руку.
— Я боюсь потерять тебя, — произнёс он не как предводитель. Как мужчина, который уже почти это сделал.
Эта фраза могла бы растопить что-то во мне, если бы внутри не было пустоты от другой потери.
— Тогда не заставляй меня жить по твоим правилам, — попросила я. — Не ставь меня рядом, если не готов назвать, кто я для тебя.
Он смотрел долго. Потом выдохнул.
— Сейчас не время.
— У тебя всегда «не время», — произнесла я.
Тишина стала вязкой. По коридору где-то прошли шаги. Замок напоминал о себе — о стенах, в которых слышно всё, даже молчание.
Кайрен отступил на шаг. Не как проигравший — как человек, который понял, что ещё одно слово превратит разговор в ссору.
— Я не запрещаю тебе выходить, — заключил он наконец. — Но ты не будешь исчезать так, чтобы я узнавал об этом от слуг.
— Я не обязана отчитываться, — ответила я.
— Тогда не делай так, чтобы мне приходилось искать, — произнёс он.
Развернулся к двери, но остановился не выходя.
— И ещё, — добавил он, не глядя. — Если ты нашла что-то, что может стать оружием против нас… подумай, прежде чем держать это молча.
Я не ответила. Не смогла. Потому что он попал слишком близко.
Дверь закрылась, и комната снова стала моей — маленькой, чужой, но моей.
Я стояла, пока шаги не стихли. Потом медленно сняла плащ и достала свиток. Пальцы дрожали, хотя я не чувствовала холода.
Развернула пергамент на столе, проверяя край, печать, строки. Всё было на месте. Имя — тоже.
Кайрен.
Я сложила свиток обратно и спрятала глубже, чем раньше.
Если это выйдет наружу, треснет не только он. Треснет всё, на чём держится этот замок.
Глава 48 Ничего интересного
Кайрен Ардэлл
После разговора с Селин хотелось остановиться и подумать, но в замке тишины не было, думать пришлось на ходу.
Меня окружали бесконечные люди.
Сначала в коридоре остановил один из тех, кто ещё вчера делал вид, что сам находится у власти. Он кланялся так низко, будто хотел спрятать лицо.
— Предводитель, — выдохнул он. — Нужно решить…
За ним подошел второй. Потом третий. Как вода, которая нашла щель.
Они говорили быстро, перебивая друг друга: кто верен, кто сомневается, что видели, кого слышали. Слишком много «я предупреждал». Слишком часто «мы всегда были на вашей стороне». И в избытке чужой радости от того, что теперь можно выгодно продать страх.
— Морвенн говорил… — начал один.
— Морвенн уже внизу, под замком, — отрезал я.
Он замолчал сразу, но тут же заговорил другой.
— В Совете есть те, кто…
— Достаточно, — коротко бросил я.
Они остановились, как по команде. Я видел, как они смотрят мне в рот: ждут, кого я назову врагом. Кого позволю укусить. Им нужен был повод.
