шока. Рёв захлебнулся кровавым хрипом. Руны на его броне и секире моргнули в последний раз и погасли. Огромное тело обмякло. Я шагнул назад, выдёргивая меч. Берсерк рухнул на колени, а затем завалился на бок, как подкошенное дерево. Его секира со звоном брякнулась на плитку рядом.
Получено опыта: 200 × 3 = 600
Окровавленное лезвие моего клинка тускло блеснуло в свете костров. Из раны под челюстью берсерка начал сочиться туман, собираясь в светящийся жёлтый камень.
Предмет: Энергетический Кристалл — Уровень 20
Кристалл звякнул о плитку. Подбирать его было некогда. Пока мы сражались, битва во дворе не прекращалась, но стрелять в товарища Гладиаторы всё же не решались. Теперь, когда он рухнул замертво, их ничто не сдерживало. Я едва успел сделать шаг в сторону, как то место, где я стоял, покрылось толстым слоем льда.
В двадцати метрах от меня стоял худой парень в байкерской кожанке с нашивками. Он держал руки перед собой, и между его ладоней клубился ледяной туман, похожий на зарождающуюся вьюгу. Асфальт вокруг меня продолжил покрываться коркой льда.
— О, каток залили! — хмыкнул я в микрофон. — А где коньки? Почему забыли выдать? Сервис у вашего отеля дерьмовый!
Маг оскалился и вскинул руки для новой атаки. Начало формироваться ледяное копьё.
Я прыгнул на каток, надеясь, что процесс заморозки уже остановился, раз он начал тратить ману на другое заклинание. Я нёсся на него, превратившись в снаряд весом в полтонны. Дёрнулся вбок, уходя от копья. То взорвалось хрустальными осколками позади. Использовал скольжение, оттолкнулся.
Меня подбросило в воздух. Я перелетел через ошарашенного «Эльзу», сделав сальто. Мир перевернулся. Огонь костров, небо, перекошенное лицо мага.
Приземление за его спиной. Он даже не успел обернуться. Удар. Жёсткий, выверенный удар бронированным кулаком в основание шеи.
ХРЯСЬ.
Маг рухнул мешком.
Получено опыта: 90 × 3 = 270
В тот же миг боковое зрение уловило вспышку. Другой маг, стоявший на импровизированной трибуне, швырнул в меня молнию. Я снова отпрыгнул, и электрический разряд с треском ударил в землю, оставив на плитке оплавленный след.
— Да вас тут как тараканов! — прорычал я, собираясь разобраться и с этим.
Но тут вмешался Голем.
Очередной снаряд, брошенный им из-за стены, со свистом пролетел над моей головой и с чудовищным грохотом врезался прямо в трибуну. Мага молнии, вместе с досками и его товарищами, просто смело волной грязи и осколков гранита.
«Спасибо, дружище, — мысленно поблагодарил я Голема. — Отличный пас».
Я снова развернул турели. Четыре голубые вспышки материализации, и новый шквал огня обрушился на мечущихся Гладиаторов. В меня тоже стреляли. Пули барабанили по моей броне, но не причиняли никакого вреда, отскакивая с искрами. Я стоял под огнём, как несокрушимая скала, сканируя поле боя. Мой интерфейс был залит информацией. Красные маркеры целей метались по двору. В углу визора транслировалась картинка с дрона, давая мне полный тактический обзор.
На меня кинулся один из скелетов, но я просто дал ему затрещину, повалив на землю, и раздавил череп тяжёлым титановым сабатоном.
Началась настоящая мясорубка. Мои турели косили Гладиаторов одного за другим. Но другие турели, на вышках, продолжали тщетно поливать огнём Голема. А нет, вон, уже разворачиваются ко мне… нехорошо. Всё же у них бронебойные…
Я убрал свои турели, достал парочку ЭМИ-гранат, активировал и швырнул прямо на площадки вышек. В углу интерфейса мигнула иконка «ЭМИ-защита активна». Небольшой хлопок, малая вспышка, немного дыма. Ни огненного шара, ни ударной волны. Просто невидимый электромагнитный выброс. Он повредил электронику автоматических турелей, стволы замерли, не успев взять меня на прицел.
Я мысленно набрал номер Жени.
— На связи, — сразу же отозвался стрелок.
— Ваш выход, — коротко бросил я и отключился.
* * *
Женя лежал на холодном, шершавом рубероиде крыши, и весь мир для него сжался до окуляра оптического прицела. Внизу, в ста метрах от него, разворачивался филиал ада, срежиссированный Алексеем. Вспышки взрывов, очереди из турелей, прерывистый огонь автоматов и глухие, сотрясающие землю удары Голема — всё это сливалось в оглушительную какофонию. Но для Жени этот шум был лишь фоном, белым шумом, который его натренированный разум отфильтровывал, оставляя лишь самую суть.
Он не чувствовал холода, пробирающего сквозь куртку. Он не замечал, как стынет металл его АК-74М. Его мир оставался предельно чётким.
Оптический прицел «Соколиный Взор» этому очень способствовал. Магический артефакт, установленный на его «семьдесятчетвёрку», превращал обычный автомат в инструмент хирурга. Переводчик огня был зафиксирован в положении для одиночной стрельбы. Женя не был снайпером в классическом понимании — у него не было ни СВД, ни патронов 7,62×54R. Но у него была Система.
Пассивки «Точный выстрел» и «Меткий глаз». Вместе с магией прицела эти навыки превращали его в нечто большее, чем обычный стрелок. Для него хаос битвы превращался в упорядоченную схему. Дальномер в углу окуляра постоянно выдавал точные цифры. Баллистический вычислитель рисовал едва заметную дугу предполагаемой траектории полёта пули, учитывая ветер и расстояние.
А самое главное, благодаря навыку «Слабое место» на телах врагов мерцали яркие, пульсирующие точки. Голова. Сердце. Уязвимые сочленения доспехов.
Женя видел, как Алексей в своём титановом доспехе танцует смертельный танец с берсерком, как разворачивает турели, как шквал огня косит ряды бандитов. Он видел всё. И ждал.
Вибрация на бедре. Короткий звонок от Лёхи.
— На связи, — ответил он, не отрывая глаз от прицела.
— Ваш выход.
Коротко. Ясно. Без лишних слов. Как и должно быть.
Женя коротко передал распоряжение Тени. Вскоре едва заметная фигура скользнула из подворотни, а следом ещё одна, маленькая, с хвостом. Женя снова прильнул к прицелу. Теперь его задача — прикрывать. Он вёл их через окуляр.
Мики прыгнул на спину ассасина. Тень активировал свои способности, «Скрытность» и «Тихий шаг». Его фигура словно подёрнулась дымкой, контуры смазались. Он не исчез полностью, но стал похож на дефект зрения, на рябь в воздухе. Он двигался перебежками от одной тени к другой, и даже для оптики Жени, усиленной магией, ассасин временами пропадал из виду. Мики, казалось, тоже чувствовал важность момента. Он замер, превратившись в меховой рюкзак, и лишь его огромные глаза то и дело метались, следя за окружением.
Их
