не пробовал применить её на той большой куче грязи за забором? Мне кажется, ему бы понравилось.
Ассасин не ответил. Он снова атаковал, целясь мне в голову. Но я двигался быстрее. Уклонился, схватил его за шиворот, поднял в воздух, как котёнка. Он забился, пытаясь ударить меня своим шестом, но не успел.
— Лети, птичка! — велел я и, раскрутив его, швырнул через весь двор, через забор, прямо в сторону Голема.
Ассасин с воплем улетел в темноту. Услышу ли я звук его приземления? Вряд ли. Вокруг слишком шумно. Голем тоже, скорее всего, просто не заметит этого паренька.
А вот кое-что другое я услышал… очень характерный звук.
«ФФФУУХХХ».
Звук выстрела из гранатомёта.
Мой слух, усиленный системами доспеха, и тактический компьютер мгновенно определили направление. Сзади. С крыши. Баллистический калькулятор тут же нарисовал в моём интерфейсе траекторию летящей гранаты. Прямо в меня.
Инстинкты и сервоприводы сработали как единое целое. Я оттолкнулся от земли, совершая в воздухе сальто назад, уходя с линии огня.
ВЗРЫВ!
Куски плитки разлетелись во все стороны. Я приземлился на ноги, разворачиваясь к источнику угрозы. Моя оптика мгновенно сфокусировалась на крыше главного здания. Там, рядом с дымоходом, стояла фигура с гранатомётом на плече. Стрелок. Он как раз перезаряжал.
Я дематериализовал турели и рванул к стене здания. Активировал кошку. Гарпун выстрелил, и его титановый наконечник со скрежетом вонзился в кирпичную кладку соседней трубы. Лебёдка взвыла, увлекая меня вверх. Через две секунды я уже стоял на крыше.
Стрелок отшатнулся и чуть не сверзился вниз. Я узнал его раньше, чем увидел ник над головой. Светлые волосы, хищный взгляд, оскал.
Сокол — Уровень 12
Глава 12
Старый товарищ
Передо мной, на фоне звёздного неба, застыла фигура Сокола. Он стоял на самом краю крыши, в одной руке сжимая гранатомёт РПГ-7, а в другой новый выстрел к нему. Взгляд стрелка метнулся к нику у меня над головой, глаза сузились, щека дёрнулась.
Похоже, он не поверил, что это тот самый Алексей Иванов. Двухметровый робот, только что перебивший большую часть его новых товарищей, мало напоминал инженера, которого он знал.
Я не стал уточнять. В моей голове, сквозь рёв боя, пронеслась одна-единственная мысль: «Ах ты ж паскуда! Всё же не сдох под завалами, а просто свалил от нас!»
Я сделал первое движение. Медленно, с едва слышным жужжанием сервопривода, поднял руку и дезактивировал гарпун. Лапы-упоры сложились обратно, перестав удерживать лезвие гарпуна в кладке дымохода. С сухим треском и фонтанчиком кирпичной крошки титановый наконечник вышел из своего гнезда. Лебёдка на моём предплечье с тихим, деловитым гудением втянула трос.
Этот звук, механический и холодный, вывел Сокола из ступора. Его глаза сузились, лицо перекосилось от ненависти.
— Что ты за тварь такая⁈ Или ты правда Иванов? — прохрипел он, вскидывая гранатомёт и направляя его мне в грудь. — Думаешь, я испугаюсь железки⁈
Он пытался всадить выстрел в ствол, но руки предательски дрожали, и наконечник гранаты бился о срез, не попадая внутрь.
— Не советую, — мой голос, пропущенный через вокодер шлема, прозвучал безжизненно и ровно, как у машины. — Дистанция — пять метров. Минимальная дистанция для взведения взрывателя этой модели — пятнадцать. В лучшем случае ты просто кинешь в меня бесполезной болванкой. В худшем, если она всё же сдетонирует от удара, нас обоих размажет по этой крыше тонким слоем. Во всяком случае, тебя точно. А мне, вероятно, придётся заняться ремонтом.
Сокол замер, заколебался, но именно в этот момент ему удалось зарядить оружие. Я рванул вперёд. Сервоприводы доспеха отработали команду с нулевой задержкой. Моя рука метнулась, перехватывая ствол гранатомёта и отклоняя его вверх. Сокол попытался дёрнуть его на себя, но это как пытаться сдвинуть с места товарный вагон. Мои пальцы, закованные в титан, сжались. Рывок.
Оружие вылетело из рук стрелка. Я отнял его и в тот же миг активировал инвентарь. Гранатомёт окутался голубым сиянием и исчез.
— Спасибо за игрушку, — произнёс мой синтезированный голос. — Пригодится в хозяйстве.
Лицо Сокола исказилось от ярости.
— Ах ты… — он не договорил. Вместо этого в его руке материализовался пистолет.
Он отступил и выстрелил. Пуля звонко ударилась мне в нагрудник и отскочила. Я даже не почувствовал. Сокол выстрелил ещё раз. И ещё. Бесполезно.
Пули с жалким звоном отскакивали от моей брони, как горох от стенки. Я стоял неподвижно, позволяя ему разрядить оружие впустую. И пока он стрелял, я смотрел на него. По-настоящему смотрел.
Кожаная байкерская куртка с нашивками в виде огненных всполохов. Грязные, видавшие виды джинсы. Лицо обветренное, осунувшееся, но глаза горели злым, загнанным огнём. И надпись над головой:
Сокол — Уровень 12
Двенадцатый уровень. А когда он исчез, у него был восьмой. Он не только выжил, но и достаточно неплохо устроился. Нашёл новых хозяев, новую стаю. Тех самых тварей, что держат людей в рабстве, устраивают гладиаторские бои и пируют, пока какой-нибудь паук жрёт «провинившихся».
Предатель, дезертир. Он бросил Варягина. Бросил своих товарищей, которые шли в самое пекло, чтобы найти его сестру. Он променял честь и долг на жизнь цепного пса у бандитов.
Сокол тем временем выдрал пустой магазин и дематериализовал его. Он лихорадочно пытался вставить новый, но руки тряслись так, что он не мог попасть в приёмник. Он смотрел на меня, на несокрушимого титанового робота, и в его глазах разгоралась паника.
Он начал отступать. Шаг, другой. Он пятился к краю крыши, не отрывая от меня взгляда и продолжая возиться с пистолетом.
Я пошёл вперёд. Медленно, неотвратимо. Каждый мой шаг отдавался глухим ударом, от которого вибрировала крыша. Я не бежал. Просто шёл.
— Не подходи! — взвизгнул он, наконец вставив магазин и передёрнув затвор. — Я убью тебя!
Снова бесполезный звон пуль о мою броню.
Он отступал всё быстрее, паника окончательно завладела им. Его нога наткнулась на невысокий парапет, ограждающий край крыши. Сокол споткнулся. На мгновение он потерял равновесие, отчаянно взмахнув руками, чтобы не упасть вниз.
Моя рука метнулась вперёд, и титановая перчатка сжала его запястье. Сервоприводы тихо зажужжали, многократно усиливая давление. Я немного не рассчитал. Кости хрустнули. Сокол взвыл от боли.
Он дёрнулся, пытаясь вырваться, но сделал себе только больнее. А потом пернатый
