Когда слуга заменил пустую миску с ягодами на другое блюдо, Селли принялась за него: воздушное тесто, в котором была запечена сочная рыба. Полился насыщенный соус, когда она разрезала корочку, ела она охотно, уверенная, что никогда в жизни не пробовала ничего настолько вкусного. Она доедала остатки соуса с очередной булочкой, когда леди Эль-Адрель повернулась в кресле и обратила все свое внимание на Селли.
— Итак, фамильяр Фел, насколько хорошо ты обучена? — спросила она, заставив Селли вздрогнуть от тревоги. Рука Джадрена, которая не переставала успокаивающе скользить по ней, пока она ела, постепенно напряглась. Опять предупреждения без контекста и полезных советов. — Отвечай, — потребовала волшебница. — Хотя твое молчаливое послушание делает тебе честь.
По другую сторону от Леди Эль-Адрель, наклонившись вперед настолько, чтобы быть в поле зрения, сидел Фирдо и ободряюще улыбался Селли. Спокойное выражение лица, столь похожего на суровое лицо Джадрена, по-прежнему смущало ее.
— Все, что мне известно о том, что такое фамильяр, я узнала от Джадрена, леди Эль-Адрель, — сказала Селли, тщательно подбирая слова. В основном, это была правда.
— Как предприимчив мой апатичный сын.
Джадрен повернулся.
— У меня горят уши, — сказал он бойким тоном, делая вид, будто не прислушивался к каждому слову до этого. По-прежнему элегантно расслабившись, он протянул свой кубок помощнику, чтобы тот наполнил его. Тем же движением он отпустил свою хватку на бедре Селли, оставив холодное место, которое странно ощущалось без его прикосновения, хотя она также почувствовала облегчение, избавившись от него, — еще одна загадка, — и перекинул свою руку через спинку ее стула, лениво поглаживая один из ее локонов.
— Селия ничего не знает, Маман, — ответил он за нее, устало вздохнув и покачав головой. — Было бы печально и стыдно наблюдать это, если бы огромные пробелы в ее образовании не предоставили нам такую потрясающую возможность.
— Я спросила фамильяра, а не тебя, — ответила леди Эль-Адрель, устремив холодный черный взгляд на Джадрена, собственнически обнимающего Селли. — И я не согласна с тем, что ты употребил слово «мы». Не думай, что ты будешь претендовать на нее. У меня есть другие волшебники, нуждающиеся в могущественном фамильяре. Волшебники более полезные и преданные, чем ты.
— Я уехал только потому, что вы меня послали, Маман, — ответил Джадрен. — Притвориться младшим волшебником перед таким выскочкой, как лорд Фел, было испытанием моей верности Дому Эль-Адрель, которое, рискну предположить, не смог бы пройти никто из моих соратников.
— Да, ну… — Леди Эль-Адрель фыркнула, окинув Селли неприятным взглядом. — Я выбрала тебя для этой работы, потому что из тебя получился идеальный миньон. Ни один другой мой ребенок не смог бы так убедительно изобразить слабость и покорность.
Джадрен наклонился так близко, что его грудь почти касалась руки Селли, а жар его тела ощущался на ее голой коже. Она чувствовала его реакцию: досаду, обиду и убийственную ярость, четкое ощущение медленного нарастания его магии. Под столом она положила руку ему на бедро и сжала так сильно, что у него перехватило дыхание.
Ладно, да, отчасти это была расплата. К ее удивлению — после его первоначального шока, — магия Джадрена немного ослабла, мышцы его худого бедра напряглись под ее рукой, и он потянул за локон, который ласкал, а затем перенес ласку на ее голую ключицу.
Это не должно было вызывать у нее мурашки по коже, но так произошло, и она мучительно осознала, как близко к его теплому паху лежит ее рука, как чист и приятен его запах, как его свежее дыхание обдает ее ухо и щеку, когда он наклоняется к ней, чтобы поговорить с матерью, и обнимая Селли, как бы защищая ее. Хотя это не было его мотивацией.
— Не стоит меня больше недооценивать, Маман, — выдохнул он так тихо, что услышать его могли только они трое.
— Осторожно, мальчик, — так же тихо прошипела леди Эль-Адрел. — Я могу начать подозревать, что ты не искренен в своих заявлениях о преданности.
— И это после того, как я доставил тебе такой прекрасный подарок, — промурлыкал он.
— Ты имеешь в виду, подарок для себя, — ответила она тем же тоном. — Ты явно хочешь этого фамильяра. Неосмотрительно с твоей стороны раскрывать свои карты. Я должна отдать ее одному из твоих братьев и сестер, чтобы ты знал свое место.
Селли почувствовала, как Джадрен пожал плечами, прижимая ее к себе и обхватив пальцами основании ее шеи, чтобы притянуть к себе и так зафиксировать.
— Я увидел ее первым.
— Разве ты ребенок, чтобы претендовать на лакомство только для того, чтобы скрыть его от остальных?
— Ты обещала мне. — Его тон по-прежнему низкий, но теперь с опасной ноткой. — У нас был договор.
— Пф. — Она щелкнула пальцами. — Ты сделал то, что тебе сказали. Если у тебя есть хоть капля здравого смысла, ты все равно будешь делать то, что тебе говорят.
Пальцы Джадрена ласкали горло Селли, нежно, как перышко, но так, что в одно мгновение могли превратиться в удушающий захват. Она чувствовала себя нежным куском мяса, оказавшимся между двумя болотными котами, и знала одно: кто бы ни победил, ничего хорошего из этой трапезы не выйдет.
— Или что? — поддразнил он.
— Ты бросаешь мне вызов? — ее брови поднялись в нескрываемом изумлении, как будто такое было невозможно, особенно от Джадрена. При этом она выглядела более заинтересованной, чем когда-либо за то короткое время, что Селли была знакома с этой волшебницей.
— Какой ответ даст мне то, чего я хочу? — спросил Джадрен в свою очередь.
— Ты знаешь, чего я хочу. — Отбросив притворство, она стала смертельно серьезной.
— Готово, — быстро сказал Джадрен, и она недоверчиво улыбнулась.
— Не так быстро. Нам придется обсудить условия, — предостерегла она. — И прости меня, если я не совсем понимаю, что ты так легко капитулируешь после стольких лет.
— Мы с вами знаем, что в этой капитуляции нет ничего легкого, — парировал он. — Я просто ждал, что награда будет стоить моих усилий.
— Это? — взгляд матери окинул Селли с явным презрением. — Тебе больше подошел бы образованный и хорошо обученный фамильяр. Ты не настолько волшебник, чтобы справиться с непокорной бродяжкой.
Джадрен пожал плечами.
— Мне нравится этот вариант. Я буду наслаждаться яростью Фела, а он заслужил это после того, как обошелся со мной.
— Твои аппетиты и амбиции превышают твои возможности, в очередной раз.
— В чем дело — в том, что я слишком амбициозен или в том, что недостаточно?
— Ты — хвастун, который переоценивает свои способности и позволяет своему эго вводить себя в заблуждение. Ты прекрасно знаешь, что большая часть твоей магии не подвластна твоему сознательному контролю, несмотря на все мои попытки научить тебя. Ты потеряешь контроль над этим фамильяром, попомни мои слова.
— Это будет моей проблемой.
Леди Эль-Адрель презрительно фыркнула.
— И тогда Созыв призовет меня к ответу за то, что ты испортил ценного фамильяра, или за то, что поводья выскользнули из твоей хватки, создав проблемы?
— В этом вся прелесть леди Селии, — весело заметил он, положив кончики пальцев на точку пульса на ее горле. — Она почти не существует. Никакой учетной карточки. Дом Фела не собирается подавать жалобу на потерю фамильяра, которого они по халатности не зарегистрировали в Центре Созыва. Если подумать, она идеально мне подходит. Мы оба призраки.
— Хм. В этом есть определенная логика, хотя и извращенная. Прежде всего, давай оценим, с чем именно мы работаем. Я хочу получить твое обещание, что ты будешь сотрудничать и обеспечишь сотрудничество фамильяра, верно?
— Да, — согласился Джадрен, его магия ослабла настолько, что Селли уже почти не чувствовала ее. Она не знала, что ее ждет, но ничего хорошего это не сулило.
— Я с нетерпением жду этой демонстрации. — Леди Эль-Адрель встала, и все присутствующие в огромном зале тут же последовали ее примеру, заскрежетав стульями.
