даже ласково, если можно быть ласковым в подобной ситуации, вытягивает ее. Я не могу сдержать стон.
Онемевшие мышцы мягко и болезненно смыкаются, и я закрываю глаза. Влад откладывает пробку на стол и с нажимом поглаживает ноющее кольцо мускулов:
— Думаю, ты готова меня теперь принять, — горячо и влажно шепчет на ухо. — Без остатка.
Молча ожидаю кары за свою дерзость. Сопротивляться бесполезно, потому что физически мне не побороть возбужденного и рассерженного мужчину. Я под его предплечьем, что давит на лопатки, расслабляюсь. Бери меня, как тебе вздумается.
Отпрянув, шлепает меня по попе и оправляет подол. Недоуменно и даже разочарованно распахиваю глаза. Я же настроилась. Отталкиваюсь от стола слабыми руками, распрямляюсь и разворачиваюсь к Владу лицом. Опять прожигает меня горящим и черным взглядом, а затем размашисто шагает мимо кресел и стола к дверям, спрятав одну руку в карман брюк, а другой приглаживает волосы.
— И что мне с ней делать? — перевожу взгляд с прямой спины на пробку, что одиноко лежит на столе.
— Можешь оставить тут, — оборачивается через плечо и ухмыляется. — Утром уборщица ее выкинет.
— Ты в своем уме?
— А что? — притормаживает у дверей. — Это ее работа. Не вижу никакой проблемы.
— Ты отвратителен.
— Вновь повторяешься, Поли, — недобро щурит на меня глаза. — Жди меня наверху, я через минут двадцать буду.
Мне его приказ очень не по нраву. Я устала от его капризов, командного тона и презрительных взглядов, будто это я сношаю подчиненных и дочерей деловых партнеров.
— А вздумаешь сбежать, я тебя из-под земли достану, — хищно улыбается. — Как принято, дорогая?
Я еще не успела осознать желание слинять из отеля, как Влад его почувствовал. Вскидываю подбородок. А вот не сбегу и не доставлю ему удовольствия устроить за мной охоту, в которой у него явное преимущество.
— Я тебя не боюсь, — опираюсь рукой о столешницу, потому что тяжело стоять на непослушных ногах.
— А голос дрожит, — ухмыляется и окидывает меня голодным взглядом. — Чтобы я когда вошел в спальню, Поли, ты лежала на животе. Смазанная и готовая к употреблению.
Затягивает галстук и выходит. Опускаю лицо и тихо рычу в бессилии. Может, пусть Влад сольет фотографии Паши всем нашим родственникам и знакомым?
Глава 43. Трепет в груди мерзавца
Глава 43. Трепет в груди мерзавца
Олег молчит, но я по глазам вижу, что он вот-вот откроет рот и удивится тому, что увидел в конференц-зале.
— Не начинай, Олежа, — покачиваю бокал с виски в ладони и наблюдаю, как кубики льда танцуют на дне.
— Но…
Я перевожу на него многозначительный и недовольный взгляд.
— Я готов к увольнению, — прикладывает руку груди и говорит, — поэтому я должен спросить. Что это было?
Да я сам как бы озадачен. Я потерял контроль над ситуацией. Тяжеловато быть с холодной головой, когда рядом стоит девица с пробкой в хорошенькой попке, но это не объясняет чувства стыда, которое я испытал впервые за долгие годы. Мне стало совестно перед Поли из-за Кати и Нади, будто я реально давал клятву верности у алтаря. Это же глупость несусветная. Я люблю секс, люблю женщин, и никому ничего не обещал.
— Я не знаю, — делаю глоток терпкого виски и сердито причмокиваю.
— Есть у меня предположение… — начинает Олег и загадочно замолкает.
— Ну и? — гневно цежу сквозь зубы. — Давай. Я тебя очень внимательно слушаю.
— У Полины есть стержень. Она вся такая якобы воздушная, девочка-припевочка, а внутри есть стальной прут, — Олег присасывается к бокалу и продолжает. — Я думаю, что это и привлекло Пашу.
— При чем здесь Паша? — я вскидываю бровь.
— Полина была очень доминантной, — Олег отводит взгляд. — Прям госпожа госпожой. Убер-госпожа, которая наказывает плохого мальчика через чужие руки.
— Плохой мальчик — это я? — с коротким смешком задаю я вопрос.
— А кто еще? — Олег серьезно смотрит мне в глаза. — Захожу я, а вы там все бледные стоите, а Полина взирает на вас, как провинившихся слуг. Ей реально в руки плети не хватало.
Я понимаю изумление Олега, потому что сам шокирован тем, что добровольно позволил какой-то потаскухе отхлестать себя по щекам под вспышкой чувства вины. И да, власть в этот момент находилась в руках милой и хрупкой Полины.
— Женись на ней, — шепчет Олег.
Поперхнувшись, откашливаюсь и отставляю стакан. Прижимаю платок к губам. Меня не само предложение удивило, а взгляд Олега. Решительный и гневный, будто он сейчас схватит меня и Полину и потащит в ЗАГС.
— Я не говорю, что ты, как Паша, извращенец, но тебе нужна женщина, которая выстоит под твоими фокусами, и Полина отлично держится.
— Мне не нужна жена…
— Тогда к чему все эти игры?
Хороший вопрос, на который я не могу ответить. Это был порыв, желание щелкнуть Павлушу по носу и подчинить его жену своей воле. Это было стремление унизить брата, которого все эти годы презирал. Вышло, конечно, так себе, учитывая момент с его нездоровыми наклонностями.
— Зачем тебе брак на неделю? — Олег щурит глаза. — Отымел бы ее и все, но нет. Всем растрезвонил, что якобы женат. Нахрена?
— Я и играю всерьез, — пожимаю плечами, уставившись на бутылки перед собой.
Так себе оправдание. И если быть честным с самим собой, то я ведь задумывался о создании семьи. Развлекаться с любовницами весело, но меня интересовала и другая сторона жизни. Для чего-то же люди создают браки и отказываются от свободы.
— Полина будет хорошей женой.
— Олег, — массирую переносицу.
— Хотя подожди, — поддается в мою сторону и шепчет, — она уже хорошая жена. Так ведь?
— Нет, — прикладываюсь к бокалу виски. — Я ею очень недоволен.
— Я знаю, когда ты недоволен, — тихо хмыкает.
Молча опрокидываю в себя остатки виски и со стуком ставлю бокал на стойку. Олег прав. Я чувствую гнев, но лишь на себя за то, что повелся на неосознанные эмоции и глупое желание увести чужую жену, которая меня впечатлила и сумела что-то сковырнуть в душе.
Я в конференц-зале на несколько секунд поверил, что действительно женат и провинился перед рассерженной супругой. И мне было важно ее прощение,
