— Что ты хочешь сказать? Я пришла на пять минут раньше. — Она подошла, встала за спиной Лена и начала читать ноты через его плечо. Он обернулся, подмигнул ей и протянул наполненную до половины кружку с дымящимся кофе.
Если не считать волос, которые все еще оставались влажными после душа, она выглядела свежей, словно проспала восемь часов. На ней был красный облегающий топ и длинная, полупрозрачная юбка в красных, черных и белых тонах, которую Алекс нашла в магазине подержанной одежды в Лос-Анджелесе.
— Спасибо, Лен. — Она опустошила кружку, а затем обернулась к Гэри, который все еще хмурился: — С чего ты хочешь начать?
— С этого. — Он сунул ей в руки ноты и начал настраивать гитару.
Алекс успела спеть не больше десяти тактов, как Гэри закричал:
— Стоп! Алекс, где твоя голова?
Она озадаченно нахмурилась.
— Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду, — ответил он сквозь зубы, — что мы договорились петь это медленнее. Вот так.
Он взял аккорд и начал сам петь песню.
— Но мы никогда так не делали.
Он выругался вслух, со злостью.
— Ты сомневаешься в моих словах?
— Да.
— Просто сделай так, Алекс. Ладно?
— Хорошо.
Она начала снова, но он опять и опять ее останавливал.
В следующие четыре часа репетиция шла все хуже и хуже. Гэри продолжал перебивать Алекс сердитыми, ехидными репликами.
Наконец Бэр поднял руки, словно признавая поражение.
— Послушай, друг, не знаю, как остальные, но мне нужен перерыв. — Он махнул рукой в сторону стеклянной стены, за которой виднелись песок и море. — Там, снаружи, солнечный свет. И море так и зовет окунуться в него. Если не возражаешь, мне бы хотелось на часок-другой выбраться отсюда, а потом снова взяться за дело.
Гэри провел рукой по волосам и кивнул:
— Ладно. Извините. Почему бы всем не разойтись до начала шоу.
Лен обнял Алекс за плечи и вышел с ней из зала.
— Что случилось сегодня с Гэри? — спросила она. — Никогда не видела его в таком скверном настроении.
Лен искоса взглянул на нее:
— Может, он сегодня мало спал ночью. А ты?
Она улыбнулась:
— Я совсем не спала. Но думаю, мне лучше сейчас немного поспать или я не выдержу и первой части шоу.
— Хорошая мысль, блестящие глазки. Похоже, ночь будет долгой.
Вернувшись в коттедж, Алекс направилась прямиком в свою комнату. Через несколько минут она услышала, как захлопнулась входная дверь. Голоса музыкантов донеслись сквозь открытое окно — они направлялись к пляжу.
Кто-то постучал. Потом дверь в ее комнату распахнулась, и вошел Гэри. Он все еще хмурился, а голос его звенел от ярости:
— Куда, черт возьми, ты ушла вчера с этим голливудским жеребцом?
Пораженная его внезапным взрывом, Алекс огрызнулась:
— Куда я хожу и с кем, тебя не касается. А теперь, если не возражаешь, я бы хотела поспать.
— Возражаю. — Гэри подлетел к ней. — Я волновался. Ты ведешь себя, как ребенок.
Алекс была возмущена. Уперев руки в бока, она встала перед ним.
— Я не ребенок. Могу сама о себе позаботиться.
— Ага. Конечно. Видел, как ты обращаешься с мужчинами.
— И что ты хочешь этим сказать?
Он понимал, что говорит лишнее. Но с каждым часом, пока ее не было, он злился все больше и больше и сейчас готов был взорваться. Ему необходимо было разрядиться в хорошенькой ссоре.
— Не думай, что я не заметил, как ты ведешь себя с парнями, которые пытаются тебя заарканить. Ты их не замечаешь. Надеешься, что они отстанут. Только это не срабатывает, Алекс. Разве тебе не известно, что мужчины просто не могут устоять перед таким вызовом? Чем быстрее ты убегаешь, тем быстрее они тебя преследуют.
— Спасибо за блестящий урок жизни. А теперь прошу меня извинить… — Она отвернулась, но он схватил ее за руку.
— Мы же одна команда, Алекс. То, что происходит с одним из нас, влияет на всех. У нас здесь появился шанс добиться чего-то настоящего. Мне не хочется, чтобы ты все испортила нам, поддавшись уговорам какого-то богача.
Она выдернула руку.
— Понимаю. Сперва ты говоришь, что волнуешься обо мне, — сказала она язвительно, — а теперь признаешь, что в действительности тебя волнуют твои шансы на успех.
— Нет. То есть да. Я волнуюсь за тебя и за нас. Алекс, послушай…
Но терпение Алекс иссякло.
— Нет, Гэри. Это ты послушай. — Она уперлась указательным пальцем ему в грудь, заставив его попятиться. — Мы вместе работаем. И в данный момент вынуждены вместе жить. Но это не дает тебе права вмешиваться в мою жизнь. Я буду ходить, куда захочу и с кем хочу. И не позволю тебе вмешиваться. Понятно?
По резкости ее тона Гэри понял, что зашел слишком далеко. Проведя рукой по волосам, он пробормотал:
— Не знаю, что на меня нашло. Я веду себя как дикарь. Или как ревнивый любовник. — Эта мысль его потрясла. — Прости, Алекс. Наверное, я вел себя как идиот.
Он пошел к двери, затем вернулся.
— Не обижайся, ладно? — тихо попросил он.
Алекс на мгновение заколебалась, но ее гнев исчез так же быстро, как и вспыхнул. Она кивнула:
— Не буду.
Гэри откашлялся.
— Он сегодня снова будет в зале?
— Можешь перестать волноваться, Гэри. Он уехал.
Ее удивило, как больно ей было произнести это вслух.
Гэри надеялся, что не слишком явно выказал свою радость. Улыбнувшись, он сказал:
— Лучше тебе сейчас все же поспать. Увидимся позже.
Когда он ушел, Алекс несколько минут смотрела на закрытую дверь, а потом сняла одежду и натянула просторную футболку. Через несколько минут, сняв с лица макияж и задернув шторы от солнечного света, она забралась под одеяло и лежала в полумраке комнаты. Но сон не шел к ней.
Она поймала себя на том, что ей не хватает Тины. Было бы таким облегчением поговорить с подругой. Она нахмурилась при мысли о том, что Тина, вероятно, злилась бы точно так же, как Гэри. О чем это она думала, когда пошла на пустынный пляж на всю ночь с человеком, подобным Мэтту Монтроузу?
Алекс повернулась на бок с широко раскрытыми глазами. Часы, проведенные с Мэттом, пронеслись, как минуты. С ним так легко разговаривать. Ее охватывало почти непреодолимое желание доверить ему такие вещи, о которых она никому еще не рассказывала.
Алекс лежала без сна, вновь переживая каждое слово, каждое прикосновение, каждую секунду, проведенную с Мэттом. Она задрожала, внезапно вспомнив вкус его губ. Когда он обнимал ее, она чувствовала себя в безопасности. Под защитой.
Безопасность. Как странно чувствовать себя в безопасности с братом Дирка Монтроуза. Прикосновения Дирка отталкивали ее, а прикосновения Мэтта возбуждали. Она вспомнила, какое смятение охватило ее, когда он ее поцеловал.
