— Значит, вы просите всего шесть тысяч в неделю?
— Да.
— Договорились. Моя секретарша внесет все цифры, и вы сможете сразу же подписать бумаги.
Когда Зейн вышел из комнаты, Гэри отругал себя. Ему следовало просить больше. Но он, черт побери, ничего не понимает в бизнесе. Его волновало только получение следующего контракта на выступление в лучшем клубе. Собственно говоря, деньги его почти не волновали. Имело значение только то, что они вышли на дорогу к их будущей славе.
Позже, когда вся группа узнала эту потрясающую новость, Гэри сунул голову в приоткрытую дверь комнаты Алекс.
— Присоединишься к нам, чтобы отпраздновать в наш выходной?
Она подняла голову от письма.
— Наверное, нет.
— Пойдем, — настаивал он. — Бэр знает место, где подают острые блюда и громко играет музыка.
— Можешь завтра мне обо всем рассказать.
— Алекс. Сколько раз нам предлагали подобный контракт?
— Очень даже редко, — ответила она со смехом.
— Тебе не кажется, что это надо отметить?
Алекс улыбнулась:
— Ладно. Ты прав. Звучит заманчиво. Подожди минутку. — Она дописала письмо, сложила его и заклеила конверт, затем положила в карман, чтобы опустить в городе.
Когда Алекс вышла из комнаты через несколько минут, одетая в белые шорты и белую шелковую рубашку, завязанную узлом под грудью, и с волосами, заплетенными в толстую длинную косу, музыканты ее ждали.
— Идем, — сказал Бэр и вышел первым. — Вот погодите, попробуете чили.
Следующие несколько часов они провели в переполненном, шумном маленьком баре, где толпа на тесной танцплощадке кружилась под самую громкую музыку, которую доводилось слышать Алекс. Казалось, здесь все всех знают, и, выпив по первому бокалу, Кейси, Бэр, Джереми и Лен легко нашли себе партнерш на танцплощадке. В промежутках между танцами они поглощали миску за миской чили и блюдо за блюдом начос, запивая их кружками пенистого пива.
— Пойдем. — Гэри рывком поднял Алекс на ноги. — Как ты можешь сидеть тут с таким спокойным видом под такую музыку?
— Ты прав. — Она улыбнулась. — Невозможно спокойно сидеть.
Музыка пульсировала, и в тесноте тел их тесно прижали друг к другу.
— Разве это не лучше, чем сидеть одной в своей комнате?
— Гораздо лучше.
Гэри посмотрел на ее раскрасневшееся лицо и остался доволен собой. В первый раз ему удалось вытянуть ее из добровольного затворничества.
Кто-то налетел на него, и он защищающим жестом обнял Алекс обеими руками, чтобы ее не раздавили.
— Не знал, что ты так хорошо танцуешь, — сказал он.
Она улыбнулась ему:
— В такой толпе любой, кому удастся удержаться на ногах, хорошо танцует.
Гэри рассмеялся. Темп стал более медленным, и он притянул ее к себе поближе.
— Но ты и правда хорошо танцуешь.
— Ты тоже.
— В школе у меня редко выдавалась возможность потанцевать с девушкой. Обычно я был на сцене. Играл. Конечно, — прошептал он ей в висок, — если бы я знал, как это приятно, возможно, я бы давно бросил музыку ради этого.
— Я рада, что ты не бросил музыку.
— Сейчас я в этом не уверен. — Он прекратил танец и стоял неподвижно, глядя ей в глаза сверху вниз. Поколебавшись секунду, он произнес: — Ты наелась чили и начос?
Она кивнула.
— Я тоже, — сказал Гэри. — Пойдем. Давай выберемся отсюда.
— А как же остальные?
— Посмотри на них, — ответил он, указывая рукой. — Ты думаешь, они будут скучать без нас?
Алекс нашла глазами Кейси, держащего в крепких объятиях хорошенькую блондинку. Бэр целовал в шею официантку с пышным бюстом. Джереми пытался танцевать с двумя девушками одновременно, а Лен тоже нашел себе подружку, судя по выражению его глаз.
Она рассмеялась:
— Ни капли.
Взяв за руку, Гэри потащил ее через переполненный зал.
Снаружи стояла тишина, которую прерывали иногда лишь крики чаек, а ночной воздух был душистым от аромата полевых цветов. Сойдя с посыпанной гравием дорожки, которая вела к отелю, они пошли вдоль пляжа, останавливаясь время от времени, чтобы бросить камешек в залитые лунным светом волны.
— Кому ты пишешь все эти письма? — спросил Гэри, наклоняясь за очередным камнем.
— Моему братишке, Кипу.
— Брату?
Он надеялся, что в его голосе не слишком явно прозвучало облегчение. Все это время Гэри думал, что она пишет тому голливудскому жеребцу. Он пустил камешек по воде и смотрел, как тот подпрыгивает с волны на волну, пока не скрылся из виду.
— Ты кого-нибудь знаешь в Сан-Франциско, Алекс?
Она покачала головой.
— А ты?
— Нет. — Он схватил ее за руку и оттащил от набегающей волны за секунду до того, как та окатила бы ее с головы до ног. Бросив взгляд на их сцепленные руки, он спросил: — Какого черта? Зачем нам другие люди? Нас достаточно много, чтобы присмотреть друг за другом. — Он взглянул на нее. — Ты согласна?
Алекс пожала плечами и отняла у него руку.
— Наверное, да.
— Я хочу сказать, что мы — одна семья. Мы с ребятами всегда в твоем распоряжении, Алекс, если понадобимся.
— Спасибо. — Алекс недоумевала, почему он так странно ведет себя.
Через секунду набежала еще одна волна, и Гэри схватил ее за плечи, отталкивая в сторону. Он не убрал руки, когда они двинулись дальше.
— У меня есть предчувствие на наш счет, — сказал он, глядя на звездный шатер. — Оно у меня с тех пор, как ты присоединилась к нашей группе.
Она ждала, озадаченная его тоном.
— Мы далеко пойдем, Алекс. До самой вершины. Ничто не сможет нам помешать. — Он замолчал и повернул ее лицом к себе. — И знаешь почему?
Она покачала головой.
— Потому что мы — идеальная команда. У тебя есть талант, а у меня — напористость. — Голос его стал низким. — Я понял это в тот момент, когда услышал твое пение. Именно тебя я ждал всю свою жизнь. — Он притянул ее к себе и поцеловал в губы.
Удивленная, она отпрянула, широко раскрыв глаза.
Он не торопил ее. В этом не было необходимости. Теперь у него впереди было сколько угодно времени. Легонько касаясь пальцами ее лица, он прижался лбом к ее лбу и хрипло прошептал:
— В дороге бывает ужасно одиноко, Алекс. — Он снова прикоснулся губами к ее губам и отступил назад. — Просто помни. Когда одиночество станет тебе невмоготу, я здесь.
Позже, оставшись одна у себя в комнате, Алекс перебирала события этого вечера. Лежа в постели, она размышляла над тем, что говорил и делал Гэри. Дала ли она ему повод думать, что ей хочется большего, чем просто дружба?
Она пыталась проанализировать то, что возникло между ними. Может быть, она придает всему этому большее значение, чем он? Правда, он ничего плохого не делал. Он, безусловно, не настаивал на большем, когда она не ответила ему взаимностью.
