на нас не обижайся, пожалуйста. Но сейчас нам лишняя ноша ни к чему. Полежи пока тут. А когда все закончится, мы за тобой вернемся, – и ободряюще похлопал мягкую ткань, словно плечо друга.
Плед перестал дрожать и замер.
– Он – не лишняя ноша, – возразила девочка. – Он нас сколько раз из беды выручал. Неужели мы его тут одного оставим? А если Рухль ворвется и плед в клочья растерзает? Нет, я его с собой возьму.
Дарни подняла плед с пола и прижала к груди, как любимого плюшевого медвежонка. В следующее мгновение тот выскользнул из ее рук и завис в метре от пола. Его поверхность была упругой, будто демонстрировала решимость.
– О-о, – округлил глаза Питер, – никак ты к полету готов? Вот спасибо! Отнеси нас хотя бы к краю города. Мы там где-нибудь спрячемся и спокойно подумаем, как быть дальше.
После этого друзья направились к черному ходу. Тот выходил на другую улицу. Приоткрыв дверь, они осторожно выглянули наружу. Там все было тихо. Дарни с Питером уселись на плед, и тот взлетел. Не успели дети и глазом моргнуть, как оказались над крышами домов.
В вечерних сумерках были отчетливо видны трехметровые силуэты Рухлей. Одни из них находились на площади и, выстроившись плотной шеренгой, пытались оттеснить добровольцев из числа горожан. А другие тем временем с ожесточением набрасывались на городские постройки. Правда, движения чудовищ не отличались резкостью. Они выглядели замедленными и прерывистыми, словно у механических кукол. Серьезных повреждений видно не было. Стены домов высились, как и прежде. Лишь кое-где на них угадывались глубокие царапины. К нанесенному ущербу можно было прибавить несколько опрокинутых уличных вазонов и сорванных ставен с вывесками. Вот, пожалуй, и все.
– Смотри, – обратилась Дарни к Питеру, – а дома-то целые стоят. Получается, Рухли – не такие уж и опасные?
– Это пока, – отозвался тот, – а дальше неизвестно, что будет. Географ говорил, что в тот вечер они были с него ростом. А сейчас вон как вымахали. Если они еще больше вырастут, у них силы прибавятся. Вот тогда и начнут крушить.
– Если у них сил недостаточно, зачем же они сегодня напали? – спросила девочка.
– Не знаю, – пожал плечами мальчик, – наверное, примериваются.
Когда дети отвлеклись от наблюдения за событиями, оказалось, что они миновали границу города.
– Все, спасибо, можешь снижаться, – обратившись к пледу, сказал Питер.
Однако тот никак не среагировал и продолжил полет.
– Э, э, ты, куда?! – спохватился мальчик. – Не надо к ущелью направляться, не надо!
Но и это обращение было оставлено без внимания.
– Слушай, он, что творит-то?! – обернувшись к Дарни, обеспокоенно спросил Питер. – А если мы грохнемся?!
– Мне кажется, нам надо ему довериться, – ответила та. – Если летит, значит, чувствует, что нас до места доставит.
– Да-а?! – озадаченно пробормотал мальчик.
– Да, – заверила девочка. – Не волнуйся, скоро у Селены чай будем пить.
– Нам бы Триединый клык без проблем миновать, – отозвался Питер. – Плед прямо на него летит.
– Ничего удивительного, – сказала Дарни, – ведь он, как и конверт, – порождение Скайлы. Вот и движется, подобно лучу, строго по прямой линии.
– Жаль, что у него ручного управления нет, – вздохнул мальчик. – Тогда я его в обход Триединого клыка направил бы.
– Ага, – хмыкнула Дарни, – тебе бы только до руля дорваться. Я видела, как ты на велике по городу гоняешь. То туда, то сюда, то рванул, то тормознул! Пока ты своими пируэтами не насытился бы, мы до Скайлы, наверное, целый год безостановочно летели.
– Почему же безостановочно? – откликнулся Питер. – Иногда приземлялись бы.
– Зачем? – не поняла девочка.
– Здесь в труднодоступных местах редкие цветы растут. Такие у нас не встретишь. Я их нарвал бы и тебе подарил, – слегка смутившись, ответил мальчик.
– Мне?! – зардевшись от удовольствия, воскликнула Дарни. – Спасибо! А они хорошо пахнут?
– Говорят, сказочно! – сказал Питер. – Сейчас покажу, как.
Он обернулся и, сощурившись от удовольствия, с шумом втянул воздух.
– И, правда, изумительно! – подыграв ему, расплылась в улыбке Дарни.
Но в следующее мгновение девочка была вынуждена поморщиться. Окружающий воздух повеял какой-то несусветной плесенью и гнилью. Дети с удивлением закрутили головами. Оказалось, что к этому моменту они уже миновали ущелье, отделявшее город от горной гряды, за которой таился Триединый клык. Друзья неукоснительно приближались к перевалу. От него вниз по склону тянулась широкая темная полоса. Та напоминала след селевого потока, оставившего после себя грязевую массу. Именно она, не успев просохнуть, и издавала этот тошнотворный запах.
– Слушай, – настороженно спросил Питер, – а не здесь ли черный туман на дно ущелья протек, чтобы на улетевшей листве осесть?
– Ну, вот что ты за человек такой?! – всплеснула руками Дарни. – То меня успокаивал, а теперь решил напугать?
– Нет, нет, прости! – извиняющимся тоном отозвался мальчик. – Не обращай внимания. Это – так, мысли вслух.
– Ты уж, пожалуйста, свои мысли при себе держи, – сказала девочка. – И без них тревожно. Мы же к Триединому клыку приблизились.
– Тогда давай смотреть в оба, – посерьезнел Питер. – Если что-то необычное появится, сразу говори. Тогда вместе начнем плед упрашивать. Может, он нас послушает и маршрут изменит?
И они принялись наблюдать. Питер глядел вперед и вверх, а Дарни – в стороны и вниз. Вдруг девочка громко ойкнула.
– Что случилось?! – тут же напрягся мальчик.
– Вон, смотри! – прошептала девочка.
Питер взглянул в указанном направлении и увидел под собой странные предметы. Они во множестве были разбросаны по склону Триединого клыка. Каждый из них имел форму небольшой полусферы, которая неярко перетекала цветами радуги.
– Ох, ты! – вздрогнул Питер. – Они напоминают купол, который черный колдун сотворил.
– Опять ты за свое! – нахмурилась Дарни. – Нет бы сказал, что это – те самые цветы.
– Цветы? – задумчиво пробормотал мальчик. – Хм, вряд ли. Эти штуки на аккуратные клумбы похожи. Кто же их в такой глуши разбить мог? Ведь сюда не добраться.
– Мало ли кто, – невозмутимо сказала девочка. – Может, эти клумбы какой-нибудь сказочный народ создал, который внутри гор живет.
Во время разговора Дарни неотрывно взирала на радужные переливы. Они притягивали к себе взгляд, словно были магнитом. В этот момент плед пошел на снижение.
– Вот видишь! – победно воскликнула девочка. – Это – цветы! Наш пледик об этом точно знает. Сейчас приземлимся, и ты, как пообещал, их для меня нарвешь.
Когда до склона осталось не больше пары десятков метров, ближайшая клумба громко заскрежетала. На ее поверхности тут же появились глубокие трещины. Находившиеся между ними куски оболочки часто задрожали. Каждый из них начал напоминать крышку закипевшего чайника, которую пытается вытолкнуть наружу образовавшийся внутри пар.
– Это – ловушка! – истошно завопил Питер. – Она
