плед заманила! Давай, упрашивай его, чтобы срочно свернул! И я тоже стану!
Они припали ладонями к мягкой ткани и во весь голос закричали:
– Сворачивай, сворачивай, сворачивай!
Очевидно, плед и сам понял свою оплошность. Попытавшись вырваться из магических пут, он принялся биться, как выброшенная на берег рыба. Дети подбадривали его словами и прикосновением рук. В общем, все трое старались, что было сил. Вскоре это дало результат – расстояние до склона начало увеличиваться. Но едва дети приготовились с облегчением вздохнуть, как полусфера с треском развалилась. Изнутри нее со скоростью молнии вылетела полоса черного дыма. Она была узкой и напряженной, словно клинок кинжала. Мгновенно преодолев дистанцию, та достигла пледа. Однако вопреки ожиданиям дымное лезвие не пронзило его. Едва коснувшись ткани, оно растеклось, подобно мутной туманной пелене. От обилия окутавшей его влаги плед тут же отсырел и безвольной мокрой тряпкой рухнул.
Как друзья остались целыми и невредимыми, они так и не поняли.
Немного придя в себя, Дарни огляделась. Вдалеке тут и там мерцало несколько полусфер. На месте той, которая их атаковала, зияла воронка. Над ней поднимались нити темных тающих дымков. Рядом с девочкой лежал плед. На его поверхности виднелись черные пятна. Они стремительно расширялись и поглощали яркий орнамент, подобно жгучей кислоте. Не успела Дарни моргнуть глазом, как от пледа остался лишь небольшой кусочек. На нем золотой нитью был вышит грифон. Клочок трепетал и вибрировал, будто упорно не желал мириться со своей участью. На глаза девочки навернулись слезы. И она потянулась к узору.
– Зачем? – еще не отойдя от потрясения, машинально спросил Питер.
– На память, – ответила Дарни. – Ведь плед нам, как друг, был.
Но едва она коснулась вышитого клочка, как, откуда ни возьмись, налетел ветер. Он дохнул коротко и мощно, словно виновник мрачного торжества, которому вздумалось задуть свечи праздничного пирога одним махом. Порыв подхватил это последнее напоминание о пледе и унес его в неизвестном направлении. В руке девочки осталась лишь одинокая золотая нить. Убрав ее в карман, Дарни грустно вздохнула и тихо произнесла:
– Ладно, хоть какая-то память осталась. – А потом, обратившись к Питеру, спросила, – Ну и что теперь делать?
Тот покрутил головой и сказал:
– Надо на вершину Триединого клыка подняться.
– Ты в этом уверен? – с сомнением пробормотала девочка. – Выше на склоне еще какое-нибудь зло может таиться.
– Оно здесь везде может быть, – возразил мальчик. – Думаю, возвращаться назад нет смысла – очень долго получится. Даже если без помех отсюда спустимся, придется на горную гряду карабкаться. Потом снова спускаться придется. Куда? На дно ущелья, за которым наш город находится, не получится. Оно – очень глубокое, мы оттуда не выберемся. Остаться на склоне и позвать на помощь – тоже не вариант. Нас могут не услышать. А тут только до вершины Триединого клыкаа нужно дойти. Невдалеке за ним Скайла в небе парит. Покричим, руками помашем. Селена с Мартой нас заметят и выручат.
Взвесив в уме все «за» и «против», Дарни согласилась с предложением друга. И оба направились вверх по склону. Они шли очень осторожно, постоянно прислушиваясь, присматриваясь и принюхиваясь. Попадавшиеся на пути радужные полусферы друзья обходили стороной и не смотрели на них. Они опасались, что те снова их зачаруют и притянут к себе. Так прошел остаток ночи. Незадолго до рассвета Дарни остановилась и попросила спутника:
– Слушай, давай немного передохнем – у меня уже сил нет.
– Давай, – с готовностью согласился Питер, который тоже очень устал. – Наверное, мы даже вздремнуть сможет. Вряд ли при солнечном свете какая-нибудь гадость появится.
Мальчик с девочкой повели глазами. В нескольких шагах от себя они увидели вертикальную трещину. Войдя в нее, дети огляделись. Они находились в небольшой пещере. В ее противоположной стене виднелся узкий проход, ведший вглубь Триединого клыка. Опустившись на землю, друзья с блаженством вытянули ноги. Кругом стояла успокаивающая тишина. Дарни, облегченно вздохнув, прикрыла отяжелевшие веки. Но только лишь она это сделала, как рядом раздался шорох. Девочка мгновенно вскочила и тревожно взглянула на то место, откуда послышался звук. Там что-то шевелилось. Сначала Дарни показалось, что это – какое-то неизвестное крылатое существо размером с шершня или слепня.
«Если он создан темной магией, то обязательно нас ужалит, и мы отсюда не выберемся!», – подумала она.
Однако приглядевшись, девочка поняла, что ошиблась. В шаге от нее, утопая в густой пыли, копошилось семя клена.
– Смотри, – сказала Дарни Питеру, – откуда оно тут взялось?
– Не знаю, – пожал тот плечами.
– Конечно, он не знает, – вдруг сухим надтреснутым голосом прошелестело семя. – Даже если ты его сто раз спросишь, он не ответит.
– Ой, – удивилась девочка, – разве ты умеешь разговаривать?! В нашем городе я такого ни разу не встречала!
– Не встречала, потому что там нам не дано разговаривать, – отозвалось семя.
– Каким же ветром тебя сюда занесло? – спросила Дарни.
– Противным и отвратительным, – ответило семя. – Нет, сначала-то он обычным был – подхватил меня и понес. Я летело и радовалось. Вот, думало, приземлюсь и прорасту. Стану таким же статным и красивым, как и мое родное дерево. Только вдруг ветер тошнотворным гнилостным запахом наполнился. И у меня сознание помутилось. А когда я в себя пришло, увидело, что здесь очутилось. Вот лежу, мучаюсь.
– Бедненькое! – сочувственно воскликнула девочка и взяла семя в руку.
Ласково погладив его, она спросила:
– А ты не пробовало крылышками пошевелить и наружу выбраться? Там, у входа и проросло бы.
– Не проросло бы, – возразило семя. – Потому что вон оттуда, – тут оно повело крылышками в сторону прохода, – темной магией тянет. Она здесь все кругом поразила.
– Темной магией?! – вздрогнув от неожиданности, прошептала Дарни.
– Ну, да, – подтвердило семя. – Как только там противный голос начинает бубнить, та сразу и появляется.
– А он о чем бубнит? Колдует, что ли? – поинтересовался Питер.
– Да вроде того, – сказало семя, – будто кого-то заклинает. Так что вы давайте, уходите отсюда скорее. Если задержитесь, то, как и я, обессилите и останетесь здесь, пока не погибнете. Все, хватит разговоров, бегите, пока не поздно!
– Нет, мы тебя не бросим! – воскликнула девочка и поспешно вышла из пещеры.
Питер последовал за ней.
Когда все оказались на склоне, солнце уже поднялось.
– Давай я тебя вот на этот камень положу, – сказала Дарни. – Ветерок повеет, и ты улетишь. Доберешься до какого-нибудь подходящего места, там и прорастешь.
– Не доберусь, – печально отозвалось семя, – у меня уже никаких сил не осталось. Вот если я хотя бы чуть-чуть водички глотнуло, тогда другое дело. Сразу затрепетало бы своими крылышками, и улетело отсюда далеко-далеко. Но
