Клэр смотрела на них, еле сдерживая слезы. Тони наклонился к Тиму и внимательно слушал его. Они были удивительно похожи друг на друга – отец и сын.
– Ну, теперь, может, оденешься к ужину? – предложил Тони, выразив должное восхищение боевыми качествами сына. Тим засомневался, но Тони решительно понес его к кровати, где сидела Клэр.
– Скажи честно, мы вдвоем наденем на него штаны?
– Не знаю. Он может справиться с нами обоими.
Тони держал Тима на весу, а Клэр пыталась одеть малыша. Он брыкался, извивался, полагая, что игра еще не закончена. Но наконец предмет спора оказался на своем месте.
– Маленький упрямец, – сказал Тони, целуя Тима в шею.
– Совсем как его папочка, – улыбнулась Клэр, вставая.
– Я? – Он широко раскрыл глаза. – Я ни капельки не упрямый.
– Ну конечно нет! Дай-ка мне этого чертенка, попробую его причесать.
– Я, пожалуй, пойду помоюсь, а то Нэнси, чего доброго, прогонит меня.
Он протянул сына Клэр; малыш вывернулся, мгновенно обнял мать за шею, и руки Тони оказались плотно прижатыми к груди Клэр. Она похолодела, беспомощно глядя на него.
Словно молния полыхнула между ними. Невысказанные мечты, неисполненные желания переполнили душу Клэр, она почувствовала, как отвердели соски, и поняла, что это не скроется от Тони. Он хотел ее, и если бы не Тим, они бы непременно опустились на постель. Не мигая, они смотрели друг на друга, Тони не убирал руки. Клэр знала, что он ощущает неистовое биение ее сердца, чувственный трепет ее тела. Будь они одни, то утолили бы свою страсть.
– Вниз! – закричал Тим и стал вырываться.
– Увидимся за ужином, – коротко бросил Тони, голос его слегка охрип.
– Да. – Клэр опустила Тима на пол. Дверь за Тони закрылась. Женщина глубоко прерывисто вздохнула и прижала ладони к пылающим щекам. Она боялась взглянуть в зеркало, зная, что увидит сияющие глаза, в которых затаился страх.
Клэр налила молока в маленький ковшик и поставила его на плиту. В доме царила тишина, все уже давно спали, как и полагается в час ночи. И ей надо было бы спать, а не красться на цыпочках на кухню, чтобы приготовить какао. Но проворочавшись три часа без сна, она решила встать, боясь, что разболится голова.
Она смешала в кружке какао с сахаром и неожиданно почувствовала озноб – синоптики обещали грозу, – но она-то знала, что дело не в ней.
Тони Олдус.
Клэр обхватила себя руками за плечи, невидящим взглядом уставившись в одну точку. Она все еще ощущала его ладони на своей груди, а во время ужина непрестанно думала о нем.
К еде она едва притронулась, выслушивая озабоченные вопросы Нэнси и заявления, что неплохо бы ей нарастить мяса на костях. Тони придирчиво обвел ее взглядом, словно проверяя слова домработницы, и, судя по выражению его лица, остался доволен…
– Немного поздновато, как считаешь?
От спокойного голоса Тони Клэр поежилась и закрыла глаза. Она вовсе не удивилась, что он пришел, в глубине души даже ждала его появления.
– Не могла заснуть. – Клэр повернулась к нему, тут же поняв, что напрасно это сделала.
На кухне горела только маленькая лампочка над разделочным столом, и при слабом свете он показался ей еще больше и мужественнее. Он был без рубашки – и у Клэр при виде его голой груди и мускулистых плеч пересохло во рту и закружилась голова.
– Я тоже не мог уснуть, – сказал он, проходя к плите, чтобы снять ковшик с молоком.
– Я хотела сварить какао. – Клэр едва понимала, что говорит. – Думала, может, усну после этого.
– Мне известно лучшее средство от бессонницы, – глухо промолвил он.
– Да? – Клэр почувствовала, как заныл низ живота.
– Верное средство. – Он подошел к ней вплотную, обдавая жаром своего тела. Она с трудом перевела дыхание, не сводя глаз с его сильных мускулистых рук.
– Надо его запатентовать, – прошептала она.
– Я так и сделаю.
Без лишних слов он положил руки ей на грудь. Клэр откинулась назад, выгибаясь навстречу ему. Она мечтала об этом с тех пор, как приехала на ранчо, а их единственный поцелуй только еще больше разжег ее желание.
– Я слышал, как ты встала, и спустился за тобой, – бормотал Тони, лаская ее соски под тонкой тканью ночной рубашки. Она дрожала, колени подгибались. – Я думал о тебе, Клэр. Лежал без сна и представлял, что ты рядом со мной, обнаженная, а я целую тебя…
– Пожалуйста, – взмолилась она, сама не зная о чем просит – не терзать ее словами и поцеловать? Сорвать рубашку, чтобы она могла ощущать его пальцы на своей коже? Взять ее прямо здесь?
Он схватил ее руку и прижал к джинсам, там, где почти вырывалась наружу его возбужденная плоть.
– Вот что ты делаешь со мной, – не помня себя, прошептал он.
Со стоном Клэр расстегнула молнию, предвкушая ощущение шелковистого жара в своей ладони. Она не видела и не слышала ничего вокруг, мечтая поскорее закончить эту сладостную пытку.
Но Тони еще не совсем потерял голову, и ему не улыбалась перспектива оказаться застигнутым Нэнси. Он перехватил руку Клэр, еще немного и ему будет все равно – хоть все обитатели ранчо сбегутся сюда.
– Шшш. – Поцелуем он прервал ее стон и поднял на руки.
Когда он принес ее к себе в спальню, они уже оба изнемогали от желания. Он не хотел торопиться, желая насладиться каждым мгновением, каждым прикосновением, но не смог. Он не помнил, как снял с нее рубашку, с себя – джинсы, как они очутились в постели…
Из горла Тони вырвался стон, когда он вошел в нее. Она выгибала бедра навстречу ему, стремясь слиться с ним, принять глубже, пока наконец не содрогнулась под ним и не затихла, издав сдавленный крик…
Откинувшись на подушку, Тони едва дышал, его сильное тело пронзала дрожь, но он опять хотел Клэр, и это его пугало. Он обнял ее, притянул к себе, чувствуя, как острые ноготки врезаются в его спину…
На этот раз он не спешил, контролировал себя, подводил ее к последней черте и отпускал – успокаивал, ласкал, пока не чувствовал, что она трепещет и можно начать снова…
Неожиданно Клэр решила взять инициативу на себя, и Тони сдался, позволив ей положить себя на спину. Они любили друг друга пылко, долго и наконец рухнули без сил, измученные и утомленные страстью.
Они не разговаривали – слова были лишними. Голова Клэр покоилась на его груди, и он нежно поглаживал ее спину, наслаждаясь атласной кожей. Дыхание ее постепенно выровнялось, и Тони понял, что она заснула.
Он вспомнил, что говорил о средстве против бессонницы, и улыбнулся. Похоже, я был прав, устало подумал он, закрывая глаза.
14
Они проснулись в тихий предрассветный час и, не обмолвившись ни словом, снова занимались любовью. На этот раз все происходило неторопливо и нежно, но было так же прекрасно, как и бурные ласки ночью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
