Позже, держа Клэр в объятиях, Тони ощутил, как на него снизошло умиротворение, которого он никогда не испытывал раньше. Впервые за долгое время он поверил, что все образуется, все будет хорошо.
Она любила его. Он был почти уверен в этом – она отдавалась ему целиком. Женщина, хранившая до двадцати пяти лет девственность, пошла бы на близость, только повинуясь велению сердца.
– Выходи за меня замуж, – вырвалось у Тони помимо его воли. Но произнеся эти слова, он понял, что именно этого и хотел. – Выходи за меня, Клэр! – Она замерла в его объятиях и ничего не ответила. Тони, сам потрясенный сделанным предложением, не замечал ее молчания. – Мы должны были сделать это давно – месяц назад. Нет, три года назад, если бы я знал, что ты ждешь ребенка.
Злость и досада исчезли. Он был спокоен. Что прошло, то прошло. Важно только будущее.
– Мы должны стать семьей – ты, я и Тим.
– Мы и так семья, – произнесла она наконец и села. – Тебе не надо для этого жениться на мне.
– Но я хочу, – прошептал Тони, взглянув на нее, но увидел только спину и золотистые пряди волос. Неужели она не понимает? – Тим мой сын, Клэр. Ты его мать. Я хочу заботиться о вас.
– Ты можешь заботиться о Тиме и не женясь на мне.
– Но я хочу жениться на тебе. Черт, Клэр, многие женщины с радостью приняли бы мое предложение – пошутил он.
– Но я не «многие женщины». – Она поднялась и стала вытаскивать свою ночную рубашку из-под его джинсов.
Тони молча наблюдал за ней, чувствуя, что его недавнее воодушевление сменяется растерянностью. Он не ожидал такой реакции. Конечно, он и не рассчитывал, что она от радости будет хлопать в ладоши. Женщинам нужно подумать, прежде чем решиться, а ей – быть уверенной, что Тиму будет хорошо. Но такого безучастия он никак не ожидал.
Он подошел к ней, когда она надевала рубашку и повернул к себе лицом. Она упорно не поднимала глаз.
– Ты не ответишь мне? – тихо спросил он, все еще надеясь, что ему почудилось, что что-то не так.
– Я не могу.
– Не можешь выйти за меня замуж или ответить?
Не могу выйти замуж! – с отчаянием подумала Клэр, не в силах произнести ответ-приговор, расстаться с мечтой.
– Не могу ответить, – прошептала она. – Я… мне нужно время, Тони. – Она подняла на него взгляд, пытаясь улыбнуться. – Это важное решение, и я должна подумать, как будет лучше для Тима, для всех нас.
– Для всех нас – это лучшее, – вставил он.
– Мне нужно время, – повторила Клэр. Время, чтобы собраться и отказать, мысленно добавила она.
– Хорошо. – Он неохотно отпустил ее. – Нужно так нужно.
– Спасибо. – Она взглянула поверх его плеча. Солнце вставало на горизонте, его лучи уже проникали в комнату, и Клэр надеялась – Тони подумает, что глаза ее блестят от яркого света.
– Я пойду. Скоро Тим проснется.
Она повернулась к двери, а он неожиданно схватил ее, прижал к себе и пылко поцеловал.
– Чтобы было, что вспомнить, – улыбнулся он, так же внезапно отпуская ее.
– Будет. – Она прижала дрожащие пальцы к губам.
Она вышла, тихо прикрыв за собой дверь. Тони нахмурился: что-то было неладно. Побежать бы за ней, обнять, целовать до тех пор, пока она не признается, что любит его и выйдет за него замуж. Но нет, он покачал головой и отошел от двери. Он обещал ей дать время для ответа. Пусть думает, только не очень долго.
Был полдень. Тони соскочил с седла и привязал Франта к забору загона. Он должен был починить изгородь у южных выгулов и поехал туда с утра. Но его ни на минуту не оставляло тревожное предчувствие. По правде говоря, он ощущал неясное беспокойство с тех пор, как Клэр вышла из его комнаты перед рассветом. Он убеждал себя, что нет причин для волнения, но все напрасно. В конце концов он оставил работников и вернулся на ранчо.
Тони увидел знакомый синий автомобиль и вздохнул с облегчением, только сейчас поняв, как боялся, что Клэр уедет и заберет с собой Тима.
Нэнси возилась в саду, а Тим хвостиком следовал за ней. Точь-в-точь любвеобильная бабушка и обожающий ее внук, подумал Тони.
Когда они поженятся, все станет на свои места. Клэр увидит, как все будет хорошо. Как им будет хорошо. Он старался не обращать внимания на то, как у него ноет сердце.
Тони открыл входную дверь и вошел в прохладный дом. Ни в гостиной, ни на кухне Клэр не было. Может, наверху отдыхает? Она все еще быстро уставала, хотя и не признавалась в этом.
Он тихо поднялся наверх и пошел в ее с Тимом комнату. Когда они поженятся, она переберется в его спальню, а эта будет только для мальчика. Очень удобно: и сын рядом, и они будут одни.
Дверь была немного отворена, и Тони осторожно толкнул ее, не желая разбудить Клэр. Но он напрасно беспокоился. Она не спала, а, склонившись над кроватью, аккуратно укладывала вещи в чемоданы.
Тони похолодел. Тупая боль пронзила грудь, и чувство неотвратимой потери наполнило его. Она уезжает! Опять!
– Что ты, черт возьми, делаешь?
Клэр выпрямилась, слегка вздрогнув от неожиданности, и в полном смятении посмотрела на него.
Тони захлопнул за собой дверь и прошел в комнату. Собираясь с мыслями, он повесил шляпу на угол кроватки Тима, пригладил спутавшиеся волосы. Боль в груди не проходила.
– Куда ты собралась? – спросил он, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно. Он почти поверил, надеялся, что возможно…
– В Додж-Сити, – еле слышно пролепетала она.
Он взглянул на нее. В лице не было ни кровинки, как в тот день, месяц назад, глаза потемнели.
– Возвращаешься к Смайту?
– Нет. – Она поправила волосы и бессильно опустила руку. Было видно, что ей так же плохо, как и ему, но, увы, только по другой причине. – Я возвращаюсь к своему работодателю. Я тебе говорила, что между мной и Роджером существуют только дружеские отношения.
Тони кивнул. Он даже предпочел бы не поверить ей. Было бы куда легче, если бы он думал, что она уходит к другому.
– Почему ты уезжаешь? – Он пожалел, что спросил. Лучше не слышать никаких объяснений.
– Я должна. Я ценю то, что ты предложил мне, Тони. – Клэр не находила слов. – Женитьбу и все… – Она обвела рукой вокруг себя. – Но я думаю, мы не подходим друг другу.
– Мне кажется, очень даже подходим.
– В постели, но этого недостаточно для брака.
– Но нам хорошо не только в постели! – возразил он.
Она нетерпеливо покачала головой.
– Рано или поздно ты поймешь, что совершил ошибку.
– Предоставь мне самому волноваться об этом.
– Не могу, – прошептала Клэр. – Не могу позволить, чтобы ты волновался. И не могу не думать о Тиме.
– Ты считаешь, если мы поженимся, будет хуже Тиму?
Вот сейчас она скажет, что не любит его и никогда не любила.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
