– равнодушно отозвался его собеседник.
– Мы люди, Шани. Нам нельзя без огня. И потому каждый Йоль мы разжигаем его заново, начиная новый цикл. Ты знаешь – у моего очага собрались те, за кого я в ответе. И поэтому я сделаю всё, что могу, чтобы принести им самый светлый огонь, какой только найду.
– Тогда ты не по адресу, – усмехнулся тот. – Можно подумать, сам не знаешь, что мой огонь зовут чёрным.
– Я-то знаю, – твёрдо ответил Карэле. В мгновение ока он оказался на ногах, обошёл собеседника, сидящего в кресле, и положил ладони ему на плечи. Руки сразу же онемели, погрузившись в тягучую, но вполне терпимую боль. – Это они, рассуждающие про чёрный огонь, не знают, что милосерднее его не существует. Поверь, у меня есть выбор, но я каждый год прихожу за огнём к тебе.
Хозяин чуть повёл плечами, и Карэле убрал руки.
– И каждый год ты втягиваешь меня в ваши человеческие игры, – проворчал он. – Зажигал бы свой огонь сам, а меня оставил в покое.
– Брось, – отмахнулся Карэле. – Ты и сам знаешь, что называть Колесо года человеческими играми просто смешно. В конце концов, я готов тебя подкупить. Хочешь, сварю кофе? Но для этого, сам понимаешь, нужен огонь.
– Карэле Карэле, я уже перепробовал все сорта твоего кофе, – отрезал хозяин. Но чуткое ухо кондитера уловило в его голосе едва заметную смешинку.
– А вот и нет, – хмыкнул тот. – Зря ты так думаешь.
Карэле запустил руку в карман жилета. Онемевшие пальцы всё ещё плохо слушались, однако со второй попытки он выудил оттуда небольшой пузырёк и зубами выдернул пробку. По комнате поплыл дразнящий, тёплый и сладкий запах.
– Что это? – изумлённо спросил хозяин.
– Семьдесят девятая специя, – Карэле вернул пробку на место. – Я расскажу тебе подробнее, пока буду варить кофе.
Его собеседник рассмеялся сухо, но мелодично, и небрежно махнул рукой в сторону камина. И вспыхнул огонь – не чёрный, самый обычный горячий огонь. Разве что дров в камине не было, и это пламя горело само по себе…
*
Снаружи всё так же мело.
– Спасибо, – искренне сказал Карэле, выходя за дверь. Свет от свечи, зажжённой в прихожей, упал на вывеску, высветив надпись «Ш. Кронис, часовщик». Кондитеру показалось, что нарисованный ворон ему подмигнул, но свеча уже погасла.
– Заходи ещё, – иронично отозвался его собеседник, закрывая дверь.
– Непременно, – пообещал Карэле, зная, что его всё равно услышат, и зашагал прочь, помахивая тростью. Горшочек, раскачиваясь на шнурах, мягко светился – сквозь отверстия в стенках виднелись тлеющие угольки.
Город лежал во тьме, но снег мерцал холодным сиянием, а розовое небо бросало на него тёплые блики. Холод слегка покусывал сквозь перчатки – или это руки всё ещё ныли от того прикосновения?
Подходя к дому, Карэле услышал подозрительное сопение и даже, кажется, стук зубов. Он осторожно заглянул в пустой переулок, рассматривая присыпанные снегом следы и едва заметную выпуклость поперёк дороги. Затем осторожно, на цыпочках отошёл и, беззвучно рассмеявшись, скользнул в соседнюю улочку. В конце концов, в дом можно зайти и с чёрного хода…
*
В пекарне ощутимо похолодало, и Сейли всё чаще шмыгала носом. Кто-то отдёрнул занавеску, и в тёмном окне стал виден кружащийся на заднем дворе снег.
– Эти истории все какие-то нестрашные, – пожаловалась Лина.
– Страшное-то вспоминать не годится, – цыкнул на неё Роним. – Госпоже Алли такое слушать незачем.
– Если ты про ту историю с могилой, то Карэле рассказал мне её через пару лет после свадьбы, – рассмеялась хозяйка. – Четыре десятилетия назад, с ума сойти!
– Ну, раз уж она вас не потревожит, – помялся старик, – тогда, наверное, можно…
Он уселся на скрипучем табурете поудобнее.
– История эта такая: в Йольскую ночь хозяин отправляется на кладбище и стучит там в свою могилу.
– Как в свою? – воскликнула Юта.
– А где его могила? – тут же спросил Ивер.
– Стучит – это как в дверь? – добавила Лина.
Роним пропустил мимо ушей все вопросы и продолжил как ни в чём не бывало:
– Стучит он, значит, в свою могилу, и его двойник ему открывает. У господина Карэле в руке – горшочек с углями из очага, разожженного человеком. А у двойника – горшочек с огнём из другого мира.
– И они меняются, я поняла! – с восторгом перебила Лина.
Старик хмыкнул неодобрительно.
– Правильно поняла, меняются. Местами. Господин Карэле идёт в другой мир и там живёт до будущего Йоля. А его двойник остаётся здесь. Закрывает могилу и преспокойно отправляется домой. Сюда, к нам.
Кто-то приглушённо пискнул в темноте. Остальные потрясённо молчали, пытаясь понять, кто сегодня ушёл за Йольским огнём – хозяин или его двойник, и кого ждать обратно.
– Помню, я облазила всё кладбище, когда Карэле рассказал мне эту сказку, – ностальгически вздохнула Алли. – Искала его могилу. Так и не нашла, конечно.
– Плохо искала, любовь
