младшая дочка сегодня вышла замуж! – мама констатировала очевидный факт, и все зааплодировали молодоженам, которые устало улыбнулись гостям. – Элли, Том, за вас!
Как только очередная волна аплодисментов стихла, все снова повернули голову в сторону мамы, и она продолжила свою речь:
– Но все знают, что у меня есть еще одна прекрасная дочь, которую мы любим так же сильно! И так же сильно рады видеть, что она встретила свою любовь, – все зааплодировали, и я кокетливо улыбнулась, глазами умоляя Марка потерпеть. – Маркус с детства ухаживал за Вики, и теперь они стали прекрасной парой! Я надеюсь, что вскоре мы все соберемся еще на одно торжество!
Мама отсалютовала бокалом и произнесла тост, от которого меня снова бросило в жар.
– За Маркуса и Викторию! Бывших одноклассников, ставших такой прекрасной парой!
Марк не стал дожидаться, пока я выйду из ступора, склонился ко мне и поцеловал, а я ответила, пытаясь унять тревогу и раздирающую мозг мысль, что Николас все слышал…
27
Его губы, в отличие от выражения лица, были жесткими и грубоватыми. И это стало для меня открытием. Марк поражал меня своей непредсказуемостью. То был нежным и обходительным, как заправский ловелас, то холодным и отчужденным, как человек, чье сердце я собственноручно разрубила на куски. Голова шла кругом от смены его масок, но я с удивлением поняла, что это безумно интригует и заставляет желать большего.
Хочется разгадать человека, скрывающего истинное лицо. Но как разгадать его, если он уже завтра уезжает?
Мысль пронеслась в голове, и настроение тут же испортилось, и стало безумно грустно и тоскливо. Хотя эти эмоции было довольно странно испытывать во время поцелуя. Сильные руки лежали на моей талии как гранитные изваяния. Он целовал меня с холодной отчужденностью, и я, повинуясь порыву, стиснула лацканы его пиджака и прижалась грудью к его каменному торсу. Марк ненадолго завис, я ощутила, что его губы замерли – он явно не ожидал от меня такой податливости.
И я, вопреки всякой логике и сказанным накануне словам, скользнула языком по его губам и, вложив в этот процесс все эмоции, переполнявшие меня сейчас, требовательно, почти нагло, углубила поцелуй, и тут же, испугавшись своей дерзости, отступила, отрываясь от его губ.
Но сильные руки не дали мне сдвинуться. Марк напряженно скользнул взглядом по моему лицу и вновь потянулся к губам, но внезапно заигравшая музыка заставила нас опомниться и прекратить заниматься непотребствами на публике.
Господи, что мы творим?
С облегчением заметила, что гости почти не обращали на нас внимания, потому что пришел черед танца молодых, и я, выдохнув, хотела по-тихому смыться, но Аполлон не дал мне расслабиться, и, сильнее стиснув мою руку, потащил в сторону служебного помещения.
– Куда мы? – обеспокоенно озиралась я по сторонам, понимая, что внимание гостей привлекла пара молодоженов и никто не видит, как меня уводит Аполлон.
– Нужно потолковать… – Марк толкнул дверь служебного помещения, и, затянув меня внутрь, остановился, и я не сразу поняла, с чем это было связано.
– Да, это он… Да… – Ник стоял неподалеку и разговаривал по сотовому, и, кажется, не замечал ничего вокруг. А вот Марк внезапно изменился, его рука на моем запястье разжалась, и он повернулся ко мне в пол-оборота и отдал приказ.
– Иди к гостям.
Вот уж нет, дорогой!
Продолжала стоять на месте, лишь метнула в сторону Аполлона воинственный взгляд и наткнулась на его суровый.
– Виктория. Иди. К гостям, – он сказал это чуть громче, и Ник резко обернулся и вздрогнул, заметив выражение лица Марка. Рука с мобильником медленно опустилась, и Аполлон шагнул в сторону Ника. Я, не зная, как предотвратить бурю, ухватилась за рукав соседа.
– Ты обещал мне танец, – это первое, что пришло на ум, но попытка не засчиталась. Марк стряхнул мою кисть и пригвоздил к месту тяжелым взглядом.
– Вики. Ты плохо слышишь?
Марк не отрывал от меня своих зеленых глаз, в которых был немой приказ, и я отступила, но не спешила покидать помещение.
Ник тем временем сунул мобильник в карман и попытался потихоньку свалить, приставным шагом отступая к другой двери.
– Стоять! – при звуке этого пробирающего до дрожи голоса мой бывший замер и бросил в мою сторону затравленный взгляд. Мол, спаси от этого тирана. И я бы рада была спасти, но Марк очень настойчиво подцепил меня за талию и буквально выставил за дверь, захлопнув ту перед моим носом.
Дернула ручку, но открыть не удалось. Неужели он повернул защелку?
Вот же…!
– Виктория, вот ты где! – мама взяла меня под руку, и, не давая опомниться, повела к диванчику, стоящему неподалеку. Ее глаза подозрительно блестели, и я задумалась, почему. Либо она хотела сообщить мне какую-то новость, либо очень перебрала. И я почему-то склонялась к последней версии.
– Мам, а где папа? – надеюсь, он успеет принять меры и присмотреть за ней, потому что мне нужно срочно попасть в помещение для персонала и предотвратить драку. Я начала оглядываться в поисках отца, но того нигде не было видно, а мама тем временем еще настойчивее потянула меня к кушетке и, усадив, плюхнулась рядом.
– Вики! И когда ты собиралась нам все рассказать? – я не совсем понимала, о чем она, но тревога за Марка заставила сделать еще одну попытку прорваться сквозь преграду в виде пьяненькой мамы, и я привстала, но была тут же усажена на место. – Ты беременна!
Мама набросилась на меня и стиснула в объятиях, а я от неожиданности едва смогла удержаться и не рухнуть назад. Руки машинально потянулись к маминой тушке, и я приобняла ее, пытаясь усесться прямее.
– Это не то, что ты подумала… – попыталась я успокоить начавшую плакать от счастья родственницу, но удавалось плохо. Мама продолжала всхлипывать, совершенно не слушая мои сбивчивые объяснения про шутку.
– Моя девочка скоро станет мамой! Как это прекрасно!
Да что ж такое! И тут мой взгляд метнулся к открывшейся неподалеку двери, и я с облегчением заметила, что Марк и Ник вышли
