Сними его с меня!
Но этот дьявол не шевелился, и я уже начала подумывать, что он просто ушел, оставив меня наедине с проблемой, но вдруг совсем рядом раздался его надменный голос.
– Ты что-то хотела, милая?
Я сейчас покажу ему милую!
– Ах ты! – шагнула я на голос, но не встретила препятствия в виде пока еще живого тела моего соседа. Еще шаг в сторону, но снова пустота. А я уже хотела проверить, настолько хорошо владею тхэквондо.
– Тебе не кажется, что это закон бумеранга?
Он оказался совершенно в другом конце ванной, и я снова пошла на голос, но наткнулась на полку с полотенцами.
– Где-то нагрешила, и получила взамен вот это…
Ощутила щелчок по носу, и зарычала, пытаясь вычислить, где стоит этот нахал.
– Я нагрешу прямо сейчас, как только сниму с себя платье, и ты окажешься в моих руках!
Марк снова ухмыльнулся, и подметил:
– Это очень двусмысленно звучит, Виктория, – голос сзади, и я шагнула назад, ударяясь о торс соседа. Ну наконец-то!
– Я не то имела в виду, и ты прекрасно это знаешь!
Руки опустились на талию, я проигнорировала мурашки, разлившиеся по коже, и дернулась, стряхивая клешни этого мерзавца.
– Ты вела себя, как очень плохая девочка…
Даже сквозь ткань я ощутила его дыхание и бархатный шепот, который почесал за ушком мою внутреннюю богиню. Ну и что! Помогать-то он мне не спешил!
– Ты издевалась надо мной…
Руки поползли вверх, и моя попытка стряхнуть их не увенчалась успехом.
– Лгала родителям…
Еще выше, и я уже начала бояться, что Марк воспользуется моим безвыходным положением.
– Врезала Милене…
– Я ей не врезала! – оттолкнулась я от груди, и развернулась лицом к соседу. Хотя… как лицом? Передом. Скажем так… – я просто оступилась и заехала локтем ей в глаз! Это была случайность!
Тихий смех раздался совсем рядом, и я ощутила тепло его загорелой кожи своей грудью. Отступила назад, злясь на себя за предательских бабочек в животе, на него за то, что не помогал мне, на Милену за то, что Аполлон знал, как ее зовут. Дурацкий день! Абсолютно!
– У нее фонарь под глазом благодаря тебе. И не говори, что сожалеешь, я ни за что не поверю, – нет, ну он издевается!
– Я сожалею! – сказано было таким тоном, что Марк снова едва не расхохотался, услышав мои слова. – Доволен теперь?
– Нет, Виктория.
Голос Марка зазвучал тише, и я с ужасом осознала, что он вернулся в комнату.
– Эй! А я?
– Сама запуталась, сама и выпутывайся!
– Но ты не можешь так поступить! Это нечестно! – вошла в спальню и закрутилась вокруг своей оси, пытаясь сориентироваться. Чудо, что я не набрела на косяк, иначе красовалась бы сейчас как Милена, с фингалом.
– Могу, Вики, еще как могу.
Хлопнула входная дверь, и я с ужасом поняла, что этот мерзавец ушел.
Ненавижу!
30
Топнула ногой, злясь на весь мир. Марк меня бросил! Ник бросил! Родители предали, позвав на свадьбу бывшего жениха! В общем, все, кто был рядом, оказались предателями. Прекрасно! Просто блеск!
Подергала руками, но так и не смогла снять платье. Оно крепко засело в подмышках и никак не хотело слезать. Длинный подол скрывал голову и руки, не давая мне выпутаться, и я просто психанула.
Нижняя губа задрожала, и я как последняя тряпка захныкала, чувствуя, как свербит в носу.
Почему жизнь никак не может наладиться? Сколько можно вот так попадать? Хотела как лучше, но только усугубила ситуацию, и теперь виновата в том, что родители думают, будто я беременна от Марка. Как глупо!
Попыталась сориентироваться и двинулась в сторону кровати, но стоило подойти к ней, как острая боль пронзила палец. Я ударила мизинец о ножку. И это стало последней каплей!
Не сдерживаясь, я зарыдала в голос и рухнула на постель, всхлипывая как ребенок! Тушь, скорее всего, потекла, и у меня даже не было возможности стереть слезы, катившиеся по щекам и подбородку. Села и подтянула колени к груди, продолжая терзать себя. Я просто неудачница, и жизнь никогда не наладится!
Вдруг дверь в комнату хлопнула, я вздрогнула и всхлипнула сильнее, пытаясь скрыть следы истерики, но Марк наверняка заметил.
Не хотелось, чтобы он думал, что связался с истеричкой. Только не так. Нельзя показывать ему, как мне плохо.
Хотела встать и уйти в ванную, но ощутила его присутствие рядом с собой.
Аполлон заставил меня сесть к краю, придвинув к себе за талию, и начал распутывать платье.
Он молчал, а я со страхом замерла, понимая, что, как только ему удастся стянуть с меня злосчастную тряпку, он сразу поймет, что я плакала.
Прохладный воздух коснулся кистей рук, потом выше, и я ощутила, как платье тугим обручем сползает с моих задранных вверх конечностей.
Аполлон присел около кровати на корточки и помог мне выпутаться из ткани, а потом, скатав ту плотнее, сдернул с груди на талию, где она свободно болталась, и я смогла наконец-то выдохнуть и опустить руки.
Он заметил мои заплаканные глаза, но ничего не сказал.
Вместо этого перекрутил ткань и, отыскав злосчастную молнию, взял с тумбочки ножницы и разжал застежку, которая тут же свободно скользнула вниз.
Вот куда он ходил. За ножницами.
– Готово, – он отложил их и выпрямился, а я, стянув с себя платье через низ, понурив голову, засеменила в ванную.
Натянув мягкий халат, подошла к зеркалу и выдавила на ватный диск средство для снятия макияжа.
Прическа испортилась, тушь потекла, и я выглядела как жалкая неудачница, которую основательно потрепала жизнь.
Нда.
К чёрту!
Бросив диск, я включила душ и, стряхнув с плеч халат, ступила под теплые струи, так и не сняв трусики.
Внутри царил холод, и
