радио и, настроив любимую радиостанцию, начала складывать грязную посуду в мойку.
С детства любила оставаться дома одна. Когда мама и папа на работе, а Элли в школе. Такое случалось нечасто, лишь когда врачи прописывали мне постельный режим из-за болезни, но, тем не менее, несмотря на недомогание, это время всегда было моим самым любимым.
Я смотрела мультики по телеку, играла в компьютерные игры, читала любимые журнальчики. И ни перед кем не обязана была отчитываться.
Протерла стол мягкой тряпкой и, нацепив мамины перчатки для мытья посуды, встала у мойки.
Прокручивая в голове вчерашние события, я с улыбкой вспоминала, как Марк поддерживал меня, помогал справиться с паникой и не ударить в грязь лицом перед родными. Вообще-то, если порассуждать, парень неплох.
Ну и что, что мы были знакомы раньше? Ну и что, что он об этом умолчал? Я тоже не поднимала эту тему, и не рассказывала ему о прошлом.
И пусть поначалу мы недолюбливали друг друга, но сейчас я чувствовала, что прежней ненависти совершенно не испытываю.
Да, вчера я узнала о нем гораздо больше, чем до этого. Но ведь он по-прежнему остается тем самым Аполлоном, который не раз приходил мне на выручку, помогал отцу в загородном доме, целовал меня до умопомрачения на пляже.
Он не изменился за эту неделю. Изменилось лишь то, что я узнала о нем больше.
Перемыв посуду, заправила кофемашину и вынула из холодильника бекон и яйца.
Надо накормить своего мужчину.
Улыбнулась этой мысли и принялась готовить нехитрый завтрак.
Слюнки потекли от умопомрачительного аромата жареного бекона и яичницы. Кофе был уже почти готов, и, выложив на тарелки блюдо, поставила их на поднос и, примостив рядом приборы и две чашки с кофе, понесла все это в комнату, стараясь не расплескать обжигающий напиток.
Настроение было самым лучшим, и я шла, напевая себе под нос услышанный по радио трек.
У двери в комнату притормозила, и, прислонив край подноса к талии, открыла ручку и тут же перехватила удобнее свою ношу.
Надавив на дверь спиной, вошла и, обернувшись, застыла.
– Доброе …
– Привет.
Так неловко я себя не чувствовала уже давно. Захотелось отмотать назад и не открывать эту чертову дверь, чтобы Аполлон не видел, как я…
– Ты приготовила завтрак, Виктория?
Поджала губы, отводя глаза.
– Да.
Марк стоял у кровати, на которой я заметила расстегнутый чемодан. Он уже оделся в джинсы и светло-голубую футболку, и теперь технично складывал остальные вещи.
– Очень мило с твоей стороны.
Да. Мило. Просто мило. Понимаю.
Подошла к тумбе, стараясь не обращать внимания на легкую панику, начинавшую зарождаться где-то глубоко внутри. Поставила поднос туда, и выпрямилась, не зная, что делать дальше.
Я думала, он еще спит. Я зайду в спальню, разбужу его ароматом свежесваренного кофе и поцелуями. А потом мы на час выпадем из реальности, и только потом, смеясь, будем кормить друг друга остывшим завтраком. Да, пожалуй, таким и был мой план.
Но я никак не ожидала встретить в комнате незнакомца, который вежливо кивнет мне и даже не глянет на яичницу, которую я старательно готовила.
– Уезжаешь?
Руки слегка дрожали, и я попыталась скрыть это, взяв с подноса кофе.
– Приходится, – Марк закончил складывать вещи и, закинув крышку, начал застегивать молнию. – Позвонили из клиники. Сказали, нужно уладить несколько неотложных дел.
Из клиники. Значит, он не врал насчет своей работы?
– Ты правда работаешь ветеринаром?
Глупый вопрос, но не удержалась. Поняла, что хочу знать о нем как можно больше.
– Я не лгал тебе. Ни разу, – слегка высокомерная фраза заставила поморщиться, и я приложила чашку к губам, отпивая кофе.
Вот как.
Не знала, как себя вести в такой ситуации. Похоже, за неделю мой мозг отключился, ведь я привыкла во всем полагаться на Марка. Нда. Задачка.
– Я сегодня же съезжу в банк и распоряжусь, чтобы они перевели на твой счет плату за договор.
Ненадолго повисло молчание, а потом Марк безразлично пожал плечами.
– Оставь деньги себе.
Судя по всему, Аполлон решил предоставить мне одной разбираться с родней. Ладно.
– Подбросить тебя в аэропорт? – родители, скорее всего, уехали на папиной машине, оставив мамину малолитражку в гараже.
– Не надо, я уже вызвал такси.
Даже так…
– Ладно.
Постояла еще несколько минут, тупо глядя, как Марк складывает остатки вещей в кармашки сумки, и вздрогнула, когда услышала вибрацию его телефона.
– Такси, – он озвучил мои мысли и, подхватив чемодан, двинулся из комнаты мимо стоящей в дверях меня.
Машинально проследовала за ним до входной двери и только там, заметив, как он на секунду остановился, взявшись за ручку, замерла.
– Я… спасибо тебе, – сглотнула, но горло словно сдавили тысячи игл, и я не смогла произнести больше ни слова.
Аполлон повернулся, поставив чемодан на пол, и положил руки мне на плечи.
– Береги себя, малышка.
Лба коснулись его сухие губы, а потом он отстранился и, подцепив ношу, скрылся за входной дверью, покидая дом.
И мою жизнь.
32
Первой мыслью было выскочить на крыльцо и закричать, чтобы не уезжал. Мозг вопил, что я не должна отпускать его. Сердце кричало, что нельзя давать Марку уехать. И только моя гребаная гордость сказала, что я должна остаться на месте, несмотря на дикое желание бежать за этим мужчиной.
И я к ней прислушалась. Возможно, я пожалею об этом потом. Но сейчас до одури не хотелось упасть лицом в грязь, как я сделала это с Ником. Не хотелось унижаться, вымаливать, просить, чтобы он остался, потому что я не половая тряпка и не позволю так с собой обращаться.
Услышала звук отъезжающей машины и, сделав пару шагов, прислонилась к стене спиной и сползла, позволив себе то, чего уже
