Читаем без скачивания Календарь - Сергей Сергеев

Когда закончились ахи и вздохи, когда все наигрались, стали думать о том, как им дальше строить игру, о возврате в обычное состояние никто не упоминал. И тут начали происходить недопустимые вещи, воплощение которых в реальность раньше и предположить было невозможно.

Игровые персонажи обрели самостоятельность, но не только игровую. Они перемещались по периметру как обычные служащие в офисе. Более того, от них пошла инициатива.

Первым проявил себя генерал Власов. Он освободился от шинели, бросив её на спинку кресла и блеснув линзами очков, сказал:

— Я думаю, что нам пора провести серьёзное совещание и обсудить истинное положение дел на всех фронтах нашей борьбы.

У Яна, Святослава и Василисы перехватило разом дыхание, они поняли, что это исходит не от них.

Василиса даже тихонько произнесла ребятам:

— Как интересно!

— Тебе никто не давал право говорить первым, и открывать нужно не совещание, а форум, учились вы столько веков у римлян, учились, а так и не чему не научились, — раздражено оборвал его Август.

Он также по-деловому расположился, снял шлем, заняв им кресло Яны, позволив себе аннексировать место капитана, он косвенно претендовал на лидерство.

— Какая разница — собрание, совещание, форум, — вступил с ним в полемику генерал, — сути это не меняет.

— А я говорю, меняет, — не сдавался император, — если собрание, то оно подразумевает равные права всем присутствующим, а я не вижу здесь равных.

— Ну, тебе опять понесло, ваше августейшество, — подала голос Бастет, — империи больше нет, соответственно и императора.

В отличие от "бомбил", она свой артефакт не прятала, а старалась его нацепить на шею, но ей было неудобно делать это самой. Застёжка не хотела закрываться. Василиса подошла к ней и помогла. Ошейник выглядел изящно, слово "Баст" читалось издалека и это придавало богине шарм и современность.

— А что же есть? — Август злобно блеснул глазами в сторону богини-кошки.

— Цивилизация, хотя и римская, так что вы теперь не император, а цивилизатор, — она усмехнулась и добавила, — звучит забавно: "цивилизатор Август".

Бастет кивнула Василисе в знак благодарности за помощь, как подружка подружке.

— Что за чушь? Меня мутит от ваших передёргиваний, — возмутился Август, — и потом где-то я уже слышал такое, с вражеского голоса поёшь?

Всё же слова Бастет слегка озадачили его, поубавилось уверенности в собственной правоте, разговор пошёл на полтона ниже, но суть возражений не поменялось.

— Да и вообще, я имел в виду совершенно другое, — продолжил Октавий после некоторой заминки.

— И что же? — не отставала от него Бастет.

— Форум — это массовое собрание…, - начал пояснять Август, но его перебили.

— Кто здесь массы? А поняла — это они?

Бастет кивнула в сторону голограмм игроков.

— Вот именно, я это и имел в виду.

— Пусть присутствуют, от них может быть польза, — высказался всё время молчавший Мессинг.

— Какая от них польза? — теперь уже горячился генерал, — они в таком состояние ничего не могут. Быдло одним словом.

— Попрошу не хамить, — возмутился Святослав, когда до него первого дошло, что разговор идёт о них, о людях.

— А то что? — усмехнулся Власов, — второй раз повесите?

— Не мы вас вешали и не надо на нас вымещать обиды, — спокойно ответил ему уже Ян, — перегнули с вашим наказанием, сделали из вас коллаборациониста-героя, а нужно было на двадцатку отправить вас в лагеря и не дать помереть, а потом выпустить и не разрешить выезжать.

— Во! У моего создателя прорезался голос, — ехидничал генерал, — как воевать, так Власов, а как выслушать Власова, так не хами! Ну, ничего не поменялось.

После некоторой паузы, Власов уже демонстративно обратился к Августу:

— Так, что, император, выходит правильно я оговорился, рано нам ещё форумы проводить, заболтаем всё и никакого решения не примем.

— О каком решении вообще идёт речь? — подал голос Ян.

— Как о каком? Принимать сражение или нет? — удивился вопросу Власов.

— Так вопрос не стоит, а если его таким образом ставить, то получается: умереть без боя или принять бой и умереть, — возразил ему уже Август.

— Я бы так категорично не ставил… — начал раскачивать издалека тему генерал.

— Конечно, вы же опытный переговорщик, — усмехнулась Василиса.

— А вот этого не надо, как вы говорите, хамить! — снова с пол-оборота завёлся генерал.

— Замнём для ясности и перейдём к поиску решения, вы, что-то скажите конкретное? — перебила его Бастет.

— Кто должен быть в сражении? — наконец выдавил из себя истинные намерения Власов.

— Мы все, — спокойно ответила ему богиня. Она сделала жест руками, характерность которого говорила о всех присутствующих в комнате.

— Интересно, что я там должен защищать? — спросил уже Август.

— Цивилизацию.

— Какую такую цивилизацию?

— Римскую.

— Да нет такой, это просто игра.

— А какая есть? — спросила Бастет своего оппонента, так как все кроме них двоих лишь внимательно слушали, признавая аргументы то одного то другой вескими, и будь рядом букмекерская контора, наверное, некоторые побежали бы делать ставки, потому как только азарт заставил бы их вдуматься в суть спора.

— Ну, не знаю, европейская, земная, христианская, в конце концов, — отвечал Август и делал это, как можно безразличнее.

— В том-то и дело, что она римская. Она не стала христианской, всё в ней от Рима, остальные названия только её разновидности.

— А как же "Империя мирового порядка"? — вмешался Ян. Он не хотел обозначить себя потенциальным соратником одной из сторон, просто ему стало интересно, как человеку, претендующему на звание историка.

Бастет удивилась, но виду не подала и достойно ответила:

— А ни как, в том случае уже нет демократии, и к тому же закладывается принцип подрыва системы изнутри.

— Как это? — удивился Ян.

— Мировой порядок строится на законе, оторванном от жизни, но обязательным к исполнению. Он придуман сильными для слабых, чтобы слабые стали сильными и овладели мировым господством. Но они становятся сильными и попирают этот закон по праву сильных, и мировой порядок рушится вместе с законом.

— Вот как! — тихонечко воскликнул Ян.

Все остальные молчали и не высказывали никаких суждений, и это могло выглядеть не как "одобряем", а как настороженность по отношению к богине-кошке, способной "заворачивать" такие опусы на историко-философские темы.

Неожиданно Бастет получила поддержку из стана оппонентов. Август задумчиво произнёс:

— Пролистав историю после меня, пришёл к выводу, что ничего нового вы не изобрели, катили и катите по наезженной колее, придумываете лишь как замаскировать свою зависимость от Цезаря. Второй Рим, третий, — чушь собачья, как говорит ваш генерал. Вы даже календарём нашим пользуетесь, чуть-чуть его подправив. Была возможность поменяться вашей совести, но вы не захотели, так и остались с бессовестной совестью, уж простите за тавтологию… А слова-то, какие красивые! Как научились вы красиво всё заворачивать, просто дух захватывает, Цицерон отдыхает… Демократия, права человека, цивилизация, свобода, а на деле: чтобы жилось хорошо тому, кто на вершине пирамиды, чтобы, видите ли, и совесть его не тревожили.

— Подозрительны ваши речи, ваше императорство, уж не собираетесь ли строить третий триумвират? — снова иронизировала Бастет.

— Это ты к чему сказала? — насторожился император.

— Не ведёте ли вы сепаратных переговоров с "демонами"? — намекнула она ему на историческую подоплёку и недолгое пленение.

— Это вряд ли, у него там нет интересов, его же там сразу опустят, хотя, возможно, он такое и любит, — вклинился Власов, стараясь опорочить конкурента на лидерство.

— Ты помолчал бы коллаборационист, прости господи, приходится по слогам говорить, придумали новых слов, свой триумвират ты просрал, — вспылил Август. Его возмутили грязные намёки генерала.

— Это какой же?

— Угадай с трёх раз, — наступал на него истинный римлян, вертя перед его лицо кукиш, вместо трёх растопыренных пальцев.

— Какой ещё триумвират? — бурчал уже по-тихому и задумчиво Власов, — Гитлер, Сталин и я? Чушь собачья!

Он хотел возразить что-то императору, но пока собирался с мыслями, его опередила Бастет:

— Хватит вам собачиться, давайте о деле. Мы будем бороться с "демонами", ибо они враги любого государства, а не только цивилизации, им бы "ницшанцами" назваться, что по сути более подходит, — сделала богиня небольшое отступление, — значит, они и наши враги.

— Потому это сражение, битва, если хотите, не только за победу в игре, это защита ценностей цивилизации, таких как её дальнейшее развитие и существование по своему сценарию, это уже почти свобода выбора, а не навязанный кем-то бог, пусть и называется суперчеловеком. В этой битве должны принять участие только достойные.