Никого. Только я…
Глава 43
Виктор
Мне на удивление быстро удалось убедить Макарова. Не знаю, было ли тому причиной его неравнодушие из-за недолгого пребывания на службе и горения делом или мое обещание компенсировать все расходы, но через полчаса перед домом Иры остановился служебный автомобиль, из него вышли два сотрудника.
— Виктор Савин?
Я кивнул в подтверждение.
Лейтенант представил напарника и представился сам. Сдержанно и вежливо попросил прояснить обстановку на данный момент.
Я вкратце ответил на его вопросы, рассказал, что предпринял в отношении Игоря и озвучил свой план по Гришке.
— Гражданин Савин, вы отдаете себе отчёт в том, что преднамеренно спровоцировали мужа потерпевшей на дальнейшие действия?
— Отдаю. И тем самым решаю затянувшуюся проблему.
— Вам хотелось бы, чтобы все было именно так, а если дело обстоит иначе? Тем более гражданка Волгина не обращалась в полицию с заявлением по факту мошенничества. И это при том, что я приезжал с проверкой, как только она сюда заселилась, — с нескрываемым упрёком в голосе предъявил он.
— Она ж только родила! И такое навалилось. Считай, невменяемая, — выдвинул я в оправдание Иры хоть и слабый, но приемлемый аргумент.
— А позже? Уже год почти прошел! — не унимался дотошный Артем Николаевич.
— Так она и не подозревала, что ее обманывают. Думала, что реально расплачивается за подлеца.
— Но потом появились вы, гражданин Савин, и открыли ей глаза? А уточните еще раз, кем вы приходитесь потерпевшей?
Глупо было отрицать, что этот вопрос можно будет обойти.
— А это вторая часть моего к вам обращения.
Здесь мне повезло во второй раз. Сотрудники не отмахнулись, выслушали.
И дальше сработали быстро и профессионально. Взглянули на “пленника”. Переговорили с встревоженной, но хорошо держащей себя в руках Ирой. В один момент, правда, пришлось оттеснить от нее лейтенанта Макарова. Как чересчур понимающего и заботливого. С другой стороны, если он также внимателен ко всем людям на вверенной ему территории — честь и хвала.
Затем по-договоренности с Людмилой, полицейские загнали служебную машину к ней во двор и заняли стратегические места. Артем Николаевич со мной в доме и переделанной в камеру наружного наблюдения видеоняней, а его коллега в курятнике.
— Ну и как оно? — поинтересовался лейтенант Макаров, устроившись на табурете в сенях. — Без памяти.
— Странно, — не стал я игнорировать его любопытство. — Вроде общие знания-то остались. А личности нет. Мне повезло, что Ира меня подобрала.
— Да, мело сильно, — согласился лейтенант с реальной угрозой для моей жизни. — Слушайте, а почему вы сразу сегодня не поехали в город? Дорогу-то расчистили, в участке можно было точно узнать, было ли заявление на розыск.
Я ухмыльнулся.
Сегодня с утра я был абсолютно счастливым отцом семейства, с отсутствием стабильного настоящего, но с полной уверенностью изменить его в ближайшем будущем.
Я был Пантелеем.
— С отсутствием памяти я при любом раскладе в более слабой позиции. И ладно если травма головы несчастный случай. А если предумышленный? И судя по тому, что “моя жена” вышла на Ирину сразу после того, как тут побывал “случайный” прохожий, второй вариант — вероятнее.
— А что про вас не просторах сети есть?
— То, что я не публичный человек.
— Скрыветесь? — с подозрением прищурился Макаров.
— Склоняюсь к тому, что не афиширую, — фыркнул я.
— Если бы были в розыске по нашей линии, я бы запомнил. У меня отличная память и на лица, и на фамилии, — не удержался, чтобы не похвастаться лейтенант. — А со звонком вашей жены непонятное. Почему не поговорила напрямую с вами? С другой стороны, если уже в курсе, что у вас потеря памяти, может быть, не хотела тревожить заранее. Чисто по-человечески понять можно. А так при личной встрече может и вспомните её сразу. При сильном эмоциональном всплеске чего только не случается.
— Ну да. Но все равно настораживает, — я не стал вываливать на него все свои мысли по этому поводу.
— Есть! — неожиданно подпрыгнул на табурете Макаров и ткнул пальцем в экран, где в тусклом свете просматривался двор и проложенная нами дорожка между сугробов.
В верхней части экрана мелькнуло едва заметное движение. С той самой стороны у курятника, где был обрушен забор.
И тем же путем, что во двор проник и Игорь, к дому стала приближаться темная, явно мужская фигура.
— Что это у него в руках? — Макаров взял планшет, чтобы рассмотреть “груз” получше.
Мне же не нужно было смотреть дважды, я и так увидел, что это.
— Канистры, и они полные.
Макаров бросил на меня встревоженный взгляд и сразу же связался с напарником, приказав быть наготове.
Тем временем неизвестный подошёл к дому, остановился, поставил канистры на землю, развернулся и стал уходить.
Спорю, у нас с лейтенантом Макаровым возник один и тот же вопрос: какого черта происходит?! Но он, будучи более подкован в подобного рода делах, мрачно процедил:
— Он сейчас вернётся. Ждём. Возьмём его, когда можно будет предъявить ему что-то конкретное.
И тут до меня дошло, что…
— А Ирина ничего не говорила про мужа? У него как вообще с головой? — продолжил лейтенант. — Потому что одно дело мошенничество, а…
Фигура опять появилась в зоне видимости камеры, теперь у нее в руке был длинный железный лом.
— Он хочет блокировать дверь?
— Да, но… что-то не сходится…
— Что?
До нас донёсся шум подпираемой снаружи двери.
— Он действует не как сходящий с ума от ревности муж. В подавляющем большинстве случаев он должен застать изменщиков. Увидеть собственными глазами. Это слишком расчётливо, будто посчитано заранее. Матвей, — он возобновил связь с напарником: — Видишь, что он делает? Да. Дождись, когда он уйдет за угол. Он уйдет. Ему надо облить весь доступный периметр. Выпусти нас. Брать будем сразу же после поджога.
Следующие три минуты оказались невыносимыми из-за ожидания, но как только мы выбрались на улицу, время наоборот ускорилось.
Восстановленная имитация подпорки двери.
Засада в тени поленницы.
Возвращение обезумевшего поджигателя и пламя зажигалки, брошенной на облитое бензином крыльцо.
А дальше несколько мгновений и скрученный двумя полицейскими скот, не прекращающий попытки вырваться и сбежать.
Я тоже не терял времени, успев засыпать набирающий силу огонь песком из стоящего рядом с поленницей ведра, которое сам поставил сегодня утром, когда посыпал им очищенные дорожки.
— Ну что, гражданин Волгин, успокоились? — присел перед уложенным на снег несостоявшимся поджигателем Макаров и стянул с него капюшон.
Я специально подошёл поближе, чтобы оценить давний, но все же выбор Иры.
— Так это не он, — обернулся на меня лейтенант. — Вообще не похож.
