звать не умеют! Они вообще разговаривать не умеют. Рыбы умеют говорить? Вот и они тоже! Они на твои мозги действуют. Твоя защита тебя и спасла. А мертвячья сила её и убила напрочь.
- Что ж мне теперь, - вздохнул я. – Всё время с ножом ходить купаться?
- Да не! – Жихарь откровенно зевал. – Русалки хоть и безмозглые твари, но своё понимание имеют. Их всего-то пяток в омуте водилось с водяником вместе. А теперь ни водяника нет, да сама одна осталась! Если из омута не сбежит в другое место, то до весны в ил зароется…
- Всё, отстань! – буркнул он. – Спать я пошел!
И скрылся где-то между лавкой и столом, я даже и не понял…
Глава 20
Поп, колдун и барабашка.
Я снова окунулся в учёбу. Просто у меня вроде ни с того, ни с его почему-то вдруг возникло неприятное предчувствие предстоящих грандиозно неприятных событий, к которым надо, соответственно, подготовиться по максимуму.
Я неоднократно пытался проанализировать, что это вдруг на меня нашло? Ни причин, ни оснований не находил, и, тем не менее, всё равно предчувствие большой беды не проходило.
Кроме традиционного прогона магической энергии по каналам, я «наклепал» амулетов «исцеления» и «регенерации», для чего купил три пачки простых карандашей «конструктор» в местном сельпо. На превращение 30 карандашей в 30 амулетов у меня ушло 4 дня. Оказалось, что зарядка магией даже таких простых амулетов выматывает не хуже прогона энергии в Астрале. Моего запаса магической «живой» силы хватало на зарядку всего 6 амулетов. После этого, чтобы пополнить запасы я вынужден был идти медитировать.
Впрочем, во время медитации я тоже время зря не терял, то гоняя энергию по каналам, то повторяя старые или заучивая новые заклинания-конструкты, то разбирая их структуру.
Упор, при этом, стал делать отнюдь не на лечение или восстановление, а на атакующие или защитные заклинания. Кстати, разбирая «каменную кожу», нашел в этом конструкте «узел» магии Разума, как раз отвечающий за защиту от воздействия на мозг – гипноза, внушения… И в очередной раз с благодарностью мысленно поклонился наставнику.
Разбирая структуру «дротика», я усилил дополнительной порцией «мертвой» энергии «узел» заклинания, отвечающий за проникновение или пробой возможной защиты. В результате получилось убойное заклинание, которое я обозвал «копьем». А за счет того, что я ослабил «узел», отвечающий за «растекание» заклинания по объекту (как действовал парализующий «дротик»), в два раза увеличилось дальность действия заклинания. Теоретически «копье» при попадании даже в конечность вызывало у объекта одновременно инфаркт и инсульт. Практически проверить мне его было не на ком.
Совмещение «копья» с «проклятием» у меня потерпело неудачу. Зато «проклятие» отлично легло на «дротик». Но проверить действие заклинания на практике опять же оказалось не на ком.
Теоретически, в Астрале на созданном манекене человека (отдельный поклон тёте Маше за Анатомический атлас, благодаря которому был «построен» манекен) я изучил и проверил воздействие конструкта. Но одно дело – в Астрале… Гладко было на бумаге, одним словом.
***
Сначала моим занятиям помешал местный батюшка. Тот самый настоящий поп из Коршевской церкви. Как я понял, причиной визита стала исповедь бабы Нюши полуторамесячной давности, о которой мне поведал домовой. Всё-таки поп решил проверить её слова.
После медитации я устроил смену вида деятельности, решив поколоть дрова во дворе. Накануне дед привез целую тракторную телегу уже напиленных березовых пеньков.
В это время и подъехал представитель православия в отдельно взятом селе. Это оказался не тот поп, что пару лет назад подвозил нас с maman от райцентра до деревни. Тот был поменьше размерами, приветливый. Да и машина у этого была другая – представительская черная «Волга», на которой катаются разве что большие чиновники.
Баба Нюша сразу бросила свои садово-огородные дела и рванулась встречать «дорогого гостя». Поп заходить во двор не спешил, выждал, пока бабушка сама не открыла ему воротину, не размениваясь по мелочам (а ведь могла бы ограничиться калиткой!). Хотя с другой стороны комплекция у батюшки была авторитетной, может быть, и мала калитка-то оказалась бы.
Баба Нюша поздоровалась, поклонилась ему в пояс, поцеловала протянутую руку. Батюшка, не торопясь, важно прошествовал мимо меня к крыльцу, так же не спеша, повернулся ко мне. Я тоже выждал несколько секунд, потом поздоровался. В ответ поп подошел ко мне и вытянул в мою сторону свою руку тыльной стороной вверх. Для поцелуя что ли?
Я демонстративно вытер правую руку о футболку, пожал протянутую руку, ухватив его руку сверху, улыбнулся. Батюшка внимательно посмотрел на меня с выражением лица учителя, высматривающего на уроке нерадивых учеников, кивнул, тряхнув вторым, а может быть и третьим (кто там под бородой-то разглядит?) подбородком.
Они прошли в горницу, я – в свою терраску. Как только закрыл дверь, сразу вызвал домового.
- Трифон!
Трифон тут же появился передо мной.
- Знаешь, где бабка хранит мой оставшийся амулет из карандаша?
Он кивнул.
- Срочно забери его! – попросил я. – Сможешь сделать незаметно?
Домовой только хмыкнул. Через минуту он снова стоял передо мной и протягивал мне карандаш. У бабки остался только он один. Остальные, недавно мною сделанные, хранились у меня.
- Спасибо! – поблагодарил я. – А можешь послушать, о чём они там говорят?
- Да запросто! Самому интересно!
Домовой кивнул мне и снова исчез. Его не было с час. Потом он появился, бросил:
- Идут к тебе!
И снова пропал. А в дверь, не постучав и не спрашивая разрешения, ввалился поп. У него за спиной переминалась с ноги на ногу баба Нюша. Без приглашения батюшка уселся передо в кресло.
- Веруешь ли ты в бога, отрок? – спросил он у меня густым басом и перекрестил.
- А вы с какой целью интересуетесь? – злобно улыбнулся я, раздраженный его бесцеремонностью.
- Да вот никак не разберусь, диавол в тебе или свет божий? – вздохнул батюшка, сложив руки на выпирающем животе поверх массивного креста. – Ты почто непотребства творишь?
- Чего? - не понял я. – Какие непотребства? Да и вам какое дело?
Поп вздохнул:
- Не груби, отрок, старшему по годам!
- Вам вообще что от меня надо? – разозлился я. – Вы ворвались в чужой дом, про бога
