на его массивный перстень.
Перстень продолжает выпускать невидимые иллюзорные щупы, уходящие сквозь стены и пол. Очевидно, именно он формирует все иллюзии города. А как? Скорее всего, он соединён с артефактными вышками и, используя их энергию, управляет настройками. Перстень – это, по сути, пульт управления всем этим миражным спектаклем.
Князь задумчиво отвечает, не торопясь раскрывать карты:
– Знаете, Данила Степанович, не всё, что мы имеем, на самом деле принадлежит нам. Очень часто оно лишь заёмное.
Я киваю, глядя прямо на его тяжёлый перстень с изображением вихря, и спокойно уточняю:
– Как ваш перстень?
Его глаза мгновенно расширяются. Теперь он смотрит на меня с заметным напряжением.
– Как вы поняли, что сила иллюзий исходит от перстня?
– А я и не понял, – отвечаю с лёгкой улыбкой. – Только предположил. Тыкнул пальцем в небо. Спасибо, что подтвердили мои догадки.
Князь морщится, осознав, что сглупил. Сейчас явно корит себя. Хотя, если честно, я сразу понял, что дело в перстне. Но ему вовсе не обязательно знать о моём всестороннем зрении – энергическом, ментальном и прочем. Пусть думает, что сам раскололся.
Он опускает взгляд на массивное кольцо, задумчиво поглаживая его пальцами, словно пытается решить, стоит ли раскрывать ещё что-то.
– Так я угадал? – строю из себя незнайку.
– Да, – после короткой паузы признаётся он. – Вы правы. Моя слава – это лишь внешняя оболочка. Потому что моя сила принадлежит не мне.
Он замолкает, делая паузу, затем тихо, почти шёпотом добавляет:
– Она принадлежит Демону.
– Демону? – переспросил я, прищуриваясь. – Вы одержимы?
В этот момент дверь открывается, и в помещение входит княжич Ярослав.
– Нет, – отвечает князь, но его голос звучит неуверенно.
– Тогда вы глупец, – произношу я спокойно.
Ярослав вскидывает голову, его лицо краснеет от злости.
– Как ты смеешь так разговаривать с моим отцом?!
Лицо князя мрачнеет. Он бросает строгий взгляд на сына и жестом останавливает его.
– Спокойно, Ярослав, – говорит он, а затем оборачивается ко мне. – Поосторожнее со словами, Данила Степанович.
– Уж я-то точно поосторожнее вас, – заявляю, игнорируя предостерегающий тон князя. Уж очень сильно он упал в моих глазах. Ниже плинтуса. – Если вы не одержимы, значит, заключили сделку с Демоном. А если еще и на крови, то глупее поступка сложно представить.
Князь молчит, но его плечи опускаются, а из груди вырывается тяжёлый вздох.
– Вы очень хорошо разбираетесь в демонологии, – наконец произносит князь.
– Меня обязывает сделка, которую заключил мой дед с одним из Демонов, – отвечаю я, наблюдая за его реакцией.
Князь кивает каким-то своим мыслям.
– Да, я слышал о Короле Теней. Как раз с одним из его генералов я заключил сделку.
Я приподнимаю бровь:
– И что вы получили?
Князь опускает взгляд на перстень, словно оценивает его заново.
– Я получил силу. А он забрал Буяник.
– Буяник? Остров рядом?
– Да, – нехотя поясняет он. – Небольшой остров, намного меньше моего. Но недавно он неожиданно стал переходить в Астральный мир. Там открылись прорывы.
– Ожидаемо, – киваю я, будто рассказываю о чём-то очевидном. – Отдав остров Демонам, вы, по сути, подписали себе приговор. Астральные прорывы – был вопрос времени. Так что вы хотите, чтобы я разорвал сделку, вернул перстень Демону, а вам – остров?
Князь мрачно смотрит на кольцо, затем переводит взгляд на меня. Он явно всё ещё ломает голову, пытаясь понять, как я его раскусил. Поток энергии, исходящий от артефакта, выдаёт всё, но мне искренне приятно наблюдать, как он досадует из-за своей ошибки.
Наконец, он нарушает молчание:
– Нет, Данила Степанович. Я не хочу разорвать сделку.
Ну конечно. А ведь это был самый простой и очевидный выход из ситуации.
– Тогда что? – скучающе бросаю я, подперев подбородок рукой. Ответ и так напрашивается, да только вот, как говорится, в одну лапу всего не сгребёшь.
Князь внимательно смотрит мне в глаза.
– Я хочу, чтобы вы уничтожили Демона.
Ну-ну. Конечно. Другого и не ждал.
* * *
Руины Северной обители, Антарктида
Зела выходит из шатра, где только что обсуждает с Ледзором предстоящую смену патрулей. Она оглядывает ряды постов, проверяет, всё ли идёт по плану. Как и ожидается, порядок поддерживается чётко: патрули на местах, зомбированные неукоснительно выполняют свои задачи.
– Зела, ты в порядке? – раздаётся голос Бера, подходящего ближе.
Она слегка оборачивается и с едва заметной улыбкой отвечает:
– Конунг Данила… Значит, он женат на Люминарии?
Бер вскидывает бровь, удивлённо прищуриваясь:
– Откуда ты это знаешь?
– Перед тем как уехать, он послал мне воспоминания о том, кем является, – спокойно поясняет она. – Чтобы у меня не возникло вопросов.
– И? Что ты думаешь? – Бер внимательно всматривается в её лицо.
Зела на секунду задумывается, а затем произносит:
– Этот человек многое для нас сделал. И он заслуживает быть нашим королём. Тем, кем он станет, когда мы вернем к жизни наш народ. Вернее, то, что от него осталось.
Бер возражает:
– Вообще-то есть и другие претенденты.
Зела смотрит на него, уголки её губ дрогнули в лёгкой улыбке:
– Ты?
Бер пожимает плечами, его голос звучит увереннее:
– Да хоть бы и я!
Зела не выдерживает и коротко смеётся:
– Бер, я тебя люблю, но ты больше поэт, чем король.
– Я вообще-то мечник, – обиженно возражает он.
– И ты мне проиграл в турнире, – напоминает она, не скрывая улыбки.
Бер вскидывается:
– Ну и что? Это не значит, что я плохой воин. Просто ты выше всяких похвал.
– Ты умеешь делать комплименты девушкам, – усмехается Зела.
– И я не про себя вообще-то говорил, – замечает Бер, задумчиво касаясь фламберга на поясе. – А про того, кто в хранилище находится.
Улыбка Зелы исчезает, её взгляд потемнел:
– Ах, эта сволочь. Да, я видела его в хранилище. Думаю, его можно просто тихо убрать, и проблем не будет.
Глаза Бера мгновенно сужаются, в голосе появляется жёсткость:
– Нет, Зела, ты этого не сделаешь.
Они стоят, смотрят друг на друга несколько долгих мгновений. Наконец, Зела произносит:
– Конунг Данила много для нас сделал, и ты не хочешь отплатить ему добром, избавив от «лишних проблем»?
Бер тяжело вздыхает, его голос становится мягче:
– Я просто знаю Данилу. Он привык сам решать свои проблемы. Он всё делает по-своему. И, честно говоря, вряд ли поймёт твой метод решения.
Вздохнув, Зела отворачивается, её голос звучит тише:
– За это я тебя люблю. Ты моя совесть.
Бер улыбается, слегка качая головой:
– Вообще-то, я твой защитник.
Зела взглядывает на него, чуть смягчаясь:
– А что же конунг? Ему же придется разбираться с тем… – кивает альва в сторону хранилища.
– Данила справится, – уверенно отвечает Бер. – Да ещё и окажется в
