Ты ушел из ресторана и забыл свой телефон. Вот возвращаю. У твоих друзей на него уже были не совсем хорошие планы.
Алекс сначала бьет себя по карманам и только потом берет из моих рук свою вещь. Снимает блокировку и скашивает быстрый взгляд на меня.
Стою и переминаюсь с ноги на ногу.
— Спасибо, — емко благодарит, и… Уходит. Только и вижу, как спина в белой рубашке удаляется. С руки Алекса свисает такого же цвета пиджак.
Это все?
Да, не рассчитывала на вознаграждение, но была бы благодарна за чашку кофе. Я неслась на каблуках ради него! На самом деле — австрийский говнюк.
— Подожди! — кричу.
Алекс с неохотой сбавляет шаг. Остановившись, не оборачивается.
— Что-то еще? — сквозь зубы спрашивает.
Обидно. Я вижу его первый раз в жизни. Так близко-то точно, а он ведет себя скверно, неблагородно.
— Да, — скрещиваю руки на груди. Из-за моих каблуков мы почти одного роста, Алекс ненамного выше.
— И что же? Деньги? — ухмыляется. Стараюсь держать спину ровной.
— Не нуждаюсь, — от моего вранья внутри ничего не екает, — но вот арабский кофе скрасил бы мое мнение о тебе, Алекс Эдер.
Гонщик хмурится и дважды моргает. Думает, наверное, что исчезну. Как бы не так! В эту минуту понимаю, что вообще не отлипну, пока Алекс не купит мне проклятый кофе. Дело принципа.
— Здесь недалеко. Я видела вывеску.
Несмело отступаю.
— Идем! — говорю и слышу, как шуршат брюки Алекса. Через время — аромат его парфюма. Острый перец, сладость чего-то восточного и терпкого. Вкусно. Мне бы хотелось, чтобы мой парень так пах.
Оборачиваюсь и улыбаюсь ему широкой улыбкой. Не знаю зачем. Захотелось. А то этот Эдер такой хмурый, будто не знает, как улыбаться.
Небольшое заведение, где подают арабский кофе, довольно аутентичное. Я не фанат всего восточного, но их кофе люблю. Еще духи и сладости.
Алекс заказывает две порции кофе и взглядом приковывает себя к окну, а… Не ко мне. Жаль, я хороший собеседник.
Отрывается Эдер только тогда, когда перед его носом замаячила миниатюрная чашечка.
Будь у меня свой дом, я бы хотела себе такой набор, чтобы пить из него кофе по утрам. Определенно: маленький итальянский домик, веранда, плетеное кресло и кофе. На журнальном столике последние номера «Vogue». В ярких мечтах еще и со мной на обложке.
— Как, говоришь, тебя зовут? — сделав глоток горячего напитка, спрашивает. Появившиеся продольные складки на лбу Алекса придают гонщику небрежной сексуальности. Он как с рекламной картинки. Смотрела бы и смотрела.
Говнюк хорош.
— Марта Вавилова. Я подруга Тани. Ее-то ты знаешь?
— И кто ты, Марта Вавилова?
— Модель! — гордо произношу.
Модель постольку-поскольку, я в начале своего пути.
Алекс опускает взгляд на заказанную мной еще одну булочку с корицей и возвращается ко мне. В глазах застыл вопрос. Или упрек. Конечно, настоящие модели так не делают. Время позднее, а я булки хомячу. Люблю просто. И вновь улыбаюсь.
— А ты? — задаю встречный вопрос.
— Эм-м-м… Гонщик, — первая то ли усмешка, то ли оскал. — Слышала о таких? — неприкрыто издевается. Но я прощаю. Говнюк все-таки.
— А по жизни? Ты выглядишь несчастным…
Глаза Эдера заискрили острым серебром. Мне стало холодно.
— Сегодня выиграл не я, — говорит тихо, твердо… Обиженно-больно.
Обнять захотелось.
Наши взгляды не разрываются, а выдерживать такой удар становится трудно. У меня сердце выскакивает из груди.
— Я был так близок в прошлом году. В этом… Все впустую. Ты не имеешь понятия, сколько приходится тренироваться, подгонять себя под рамки. У тебя нет права на ошибку, а если ошибаешься, тебя отбрасывает назад на сотни миль. И все заново, с первого пункта, с нуля!
Одиночество Алекса душит сейчас не только его, но и меня. Я чувствую, как ему было нужно высказаться. И тут какая-то незнакомка Марта… Для него я сейчас безликая, пустая. Стена.
И все же хочу помочь.
— Давай погадаю.
— Че-го?… — смеется. Я слышу его смех, и все мышцы приятно звенят в теле, как сотни колокольчиков, вознося к небесам.
У Алекса приятный смех.
— Моя мама цыганка, — снова вру. Но это же во благо, да? — и я умею гадать. Давай сюда руку, — выхватываю теплую ладонь Эдера.
Смотрю на раскрытую ладонь и чувствую внимание Алекса на своем лице, в каждой клеточке.
— Ты станешь чемпионом в следующем году. Возьмешь награду. Будет сложно, но ты справишься. Тобой все будут гордиться.
— … А еще что?
— Женишься. На модели, — Алекс прочищает горло, но я сохраняю серьезный вид и тон. — Нескоро. Через время.
— И ее будут звать Марта?
— Здесь не написано.
Такие люди, как Алекс Эдер, всегда женятся на моделях или актрисах. Никогда на простых девушках из Сибири. Моя подруга стала единственным исключением. Поэтому не так уж я и соврала, — слукавила. И мы оба знаем это.
— Держи, — протягивает мне один дирхам, — за гадания привычно платить.
— За секрет, — забираю монету и рассматриваю ее. Освещение здесь скудное, прищуриваюсь и пытаюсь прочитать надпись, будто знаю арабский. — Предлагаю игру!
— Ролевую?
Делаю вид, что не расслышала его неуместного и пошлого намека. В это время Алекс поджимает губы и приподнимает брови. Ему… Интересно?
Убираю дирхам к себе в сумочку и достаю последние несколько купюр и раскладываю их веером.
— Я покупаю твои секреты.
Эдер недоверчиво смотрит на мои деньги, затем на меня. Стараюсь держать улыбку на лице, и мне хочется, чтобы он согласился. Это должно развеселить скучного и серьезного гонщика.
— У тебя денег не хватит на все мои секреты.
— Поэтому ты будешь покупать мои.
— Дурацкая идея. И я устал.
Алекс поднимается с ужасно низкой скамейки и идет к выходу. Вновь смотрю на его спину в белой рубашке и взрываюсь от желания его остановить.
Иррациональная идея и впрямь дурацкая, но за последний час совсем не вспоминалось об отсутствии работы, о том, что послала своего менеджера к чертовой матери — приставал, гнида, — о том, что я натерла пятку в кровь и по возвращении домой меня никто не будет встречать. Да и вообще вряд ли кто-то ждет.
— Первый раз я поцеловалась с парнем в семнадцать лет. До этого смотрела видео, как это сделать правильно, чтобы
