подростком-Сэм. Ее стены выкрашены в лимонно-зеленый цвет. Компакт-диски занимают целую книжную полку. На ее комоде разложены призы группы и награды за журналистику. Там, где у других девушек была бы фотография бойз-бэнда в рамке, у нее на тумбочке стоит фотография Жан-Люка Пикара (прим. пер.: персонаж из научно-фантастического телевизионного сериала «Звёздный путь: Следующее поколение»). Я люблю ее. Она издает звук, как животное, попавшее в медвежий капкан, и я резко поворачиваюсь, чтобы встретиться с ней взглядом. Она пытается изменить свое положение на кровати, но жесткий материал ее униформы мешает ей двигаться.
— Что это за наряд?
Она опускает глаза, словно только сейчас вспомнив, что он на ней.
— О, да. Я возвращаюсь к тому моменту времени, когда еще не отправила это школьное электронное письмо. Я думаю, что в психиатрическом мире это называется регрессией.
Склоняю голову набок и жду, когда Сэм встретится со мной взглядом, но она не смотрит.
— Я совершенно не хочу быть сегодня в школе, но, чтобы ты знала, это не имеет большого значения. Нет никакого правила, запрещающего посылать смешные картинки.
Когда она говорит дальше, ее слова сочатся сарказмом.
— О, боже. Я так рада, что нет правила, запрещающего публичное унижение, но, подожди, если нет правила, почему нас вызвали в кабинет директора?
— Тебя не «Вызывают в кабинет директора» как взрослого. Нас вызывают на совещание.
— В любом случае, нам крышка. — Она поднимает руки вверх, а затем драматично опускает их.
— Он просто хочет встретиться и поговорить о письме.
— И сказать, что мы уволены.
— Скорее всего, он просто заставит нас подписать какое-нибудь кадровое заявление, касающееся отношений.
— Отношения? Я пятнадцатилетняя Сэм. Мы еще не встречались. А теперь, пожалуйста, уходи, чтобы я могла вернуться к просмотру TRL. Потом идет MTV Cribs, и я не хочу его пропустить.
Хорошо, я позволю ей сделать это. У нее был тяжелый день. Поворачиваюсь и начинаю шарить по ее столу. Я хочу заглянуть в каждый ящик, открыть каждую книгу. В ее столе я нахожу фиолетовый Game Boy (прим. пер.: линейка портативных игровых устройств, разработанная и производившаяся Nintendo), диск Blink 182 и рукописный список Myspace Top 8. Имена вычеркнуты, а ниже добавлены новые. Интересно, куда бы я упал?
— На что ты смотришь?
— Ничего такого.
Сэм стонет и встает с кровати, слишком любопытная. Моя уловка сработала. Она подходит и встает рядом со мной, пытаясь закрыть ящик. Я ей не позволяю. Вместо этого достаю потертую книжку в мягкой обложке с оторванной обложкой.
— Что это?
— НИЧЕГО! ЙЕН, ОТДАЙ МНЕ ЭТО!
Ее чрезмерная реакция гарантирует, что я не верну его ей в ближайшее время. Я крепко сжимаю ее руку, чтобы она не могла дотянуться до меня, а потом читаю корешок.
— Спрятанные сокровища Пиратов.
О, это слишком хорошо.
— Подростку Сэм нравилось читать любовные романы?
— Йен, давай.
— Дай мне только прочитать одну страницу.
С рычанием она прокрадывается под мою руку, вырывает книгу из моих рук и швыряет ее через всю комнату. Книга шлепается о стену и падает на пол. У меня отвисла челюсть. Сэм тяжело дышит. Через мгновение она поправляет шляпу и одергивает форменный топ.
— Моя мама не разрешала мне читать ничего, кроме куриного супа для подростковой души. Мне пришлось украсть эту книгу у моего друга только для того, чтобы... ну, знаешь, посмотреть, о чем она.
Я веду себя так, будто верю ей.
— О, так ты взяла его только из любопытства? Потому что корешок выглядел довольно изношенным.
Сэм стонет.
— Послушай, да, я читаю эту книгу постоянно. В наши дни у подростков есть Kindles и высокоскоростной интернет, а у меня было ПИРАТСКОЕ СОКРОВИЩЕ, так что оставь меня в покое.
Я хватаю ее за бедра и сажаю к себе на колени. Ее древний деревянный письменный стул протестующе стонет. В любой момент наш общий вес окажется слишком большим, и мы рухнем на пол. Сэм пытается вырваться, но я слишком крепко держу ее. Когда она, наконец, сдается и устраивается на мне, я протягиваю руку и срываю с нее шляпу. Вещь падает на пол, и я провожу большим пальцем по сердитой красной линии, которая осталась отпечатком на ее лбу. Ее голубые глаза встречаются с моими, и это первый раз, когда у нее хватает смелости выдержать мой взгляд. Я никогда не видел ее такой подавленной. Мои брови складываются в грустную, сердитую морщинку.
— Прости за сегодняшний день.
Сэм закрывает глаза и выпячивает нижнюю губу.
— Нет. Боже, это я все испортила. Я должна извиниться перед тобой.
Она поднимает глаза к потолку, и я вижу, как в них собираются слезы. Сэм изо всех сил пытается удержать их от падения, когда мои руки сжимают ее талию. Мой большой палец едва скользит под ее рубашку, и ее мягкая кожа чувствует себя так хорошо, что я погружаю всю свою руку под материал, а затем двигаю ее вокруг, чтобы обнять ее спину. Это не очень сильный контакт, но мое сердце колотится в груди, когда она так близко. Я смотрю, как слеза, наконец, вырывается на свободу, а затем Сэм наклоняется вперед и кладет голову мне на плечо. Ее колени подогнулись, и теперь она как мячик у меня на коленях. Я притягиваю ее еще ближе. И думаю, если бы моя рубашка была более эластичной, Сэм бы попыталась зарыться под нее и спрятаться там навсегда.
— Это глупо. Я не просто плачу о том, что произошло сегодня. В последнее время многое изменилось, и я не в состоянии справиться с этим. Это уже слишком.
Я уже знаю это. Сэм — существо привычки, а это значит, что последние несколько дней были для нее вдвойне тяжелыми.
— Как я могу помочь?
Ее голова качается взад-вперед на моем плече, когда она качает головой.
— Ты не можешь, но, по крайней мере, хорошо пахнешь.
Я улыбаюсь и вспоминаю кое-что.
— Парень из фройо сказал, что ты принимаешь наркотики или что-то в этом роде.
Она тихо хихикает, но не поднимает свою голову.
— Нет, меня тошнило. Не волнуйся, я почистила зубы, когда пришла сюда.
— Почему тебя вырвало? — Я хмурюсь.
— Я получила письмо от Пруитта, и меня тошнило при мысли о том, что может с нами случиться.
Черт.
— Тогда перестань волноваться. Все будет хорошо.
— Я тебе не верю. Завтра я заболею.
— Ну, я иду на собрание. И пойму, если ты захочешь остаться здесь и продолжать заниматься тем, чем занимаешься.
— Регрессия, помнишь?
— Ты сильнее этого, Сэм. Электронное письмо не так уж
