наступление, и сама заставь его оправдываться».
– …Я могла бы поискать и другой вход, и возможно бы даже его нашла, – сказала она, все-таки решившись намекнуть на свое неверие, и не без самодовольства добавила, – Но мне этого не понадобилось.
– И это единственная причина, по которой вы со мной разговариваете, – ничуть не смутившись намеком, что ему не верят, ответил старый Лис, – Меня зовут Бартоло, к вашим услугам.
«Ага. Моим трюком со стражем старикашка все-таки впечатлился!»
– То есть вы хотите сказать, что, раскусив вашего стража, я прошла испытание?
– Ничего подобного я не говорил, – Бартоло усмехнулся, – Не имею нужды вас испытывать, так как мне от вас ничего не нужно.
«Черт тебя побери, нахальный старый Лис, – подумала Ольха, вскипая, – ведь как обидно отшил, при том, что повода для обиды вроде бы и нет». Этот Бартоло ловко сбивал ее с толку, а вот у нее никак не получалось подобрать нужный подход к общению, и опять она не придумала ничего лучше, кроме как заявить со всей прямотой:
– Я хочу получить возможность посещать любые ваши занятия, – уже произнеся эти слова, она осознала, что прозвучали они резковато, а если быть до конца с собою честной, то даже дерзко и высокопарно.
– Вот прямо любые! – Бартоло многозначительно заломил бровь, – Такая потрясающая наглость порой открывает человеку кое-какие двери, однако следует помнить, что, если вовремя свою наглость не обуздать, в итоге она приведет на виселицу.
«Это он меня обвиняет в наглости!?» – Ольха едва сдерживалась, хотя и понимала, что разговор окончательно пошел не в то русло. Еще немного в том же духе и старик просто укажет ей на дверь. «Возьми себя в руки, – сказала она себе, – медленный вдох, теперь выдох. Ты спокойна как столетнее дерево».
– Извините, – с большим трудом она справилась со своими чувствами, – Я благодарна вам за то, что уделили мне время, и действительно хочу у вас учиться. Я полагала, что, пройдя вашего стража, показала свои способности.
Однако и эта попытка Ольхи наладить со стариком взаимоотношения, не привела ни к чему.
– А вот сейчас я бы хотел получить подробности, – Бартоло вдруг заговорил резко, чеканя слова, впившись в Ольху черными бусинами глаз, – Как вам удалось обойти мое заклятие? Признавайтесь, кто вам выболтал тайное слово?
– Так это было ВАШЕ заклятие?! – ошарашенно переспросила Ольха. До нее начало доходить, что все ее подозрения относительно этого Лиса рассыпаются в пыль, потому что заклятие стража и заклятие в лесу были наложены разными людьми.
– Не надо играть со мной, юная барышня, и уходить от вопроса, – строго сказал Бартоло, – Разумеется, это заклятие накладывал я. Кому бы еще я доверил ставить стража перед собственным домом. Потрудитесь ответить на поставленный вопрос.
Ольха и раньше с трудом терпела, когда на нее начинали давить, а сейчас терпение и вовсе иссякло. Старик явно был обеспокоен уязвимостью своего стража, чем предоставлял ей возможность отыграться. Упускать эту возможность она не собиралась.
– Прошу извинить, – начала она елейно, – Но тайное слово стража выболтал сам страж. Оно записано у него в шпаргалке, – Ольха мстительно улыбнулась и покрутила пальцем над правым плечом, показывая, где именно находился образ со словом, – Правда, я впервые встретила стража, который читает задом наперед.
Она испытала злую радость от того, что ей удалось утереть нос вредному Лису. Впрочем, радость несколько омрачилась, когда она увидела в его глазах беспомощную растерянность. Бартоло сразу как-то поник и его черты старчески заострились. Очевидно, что ее язвительный ответ его страшно расстроил. Казалось, еще немного и он вовсе заплачет.
– Но, вообще-то образ стража можно улучшить, – заговорила она с большей поспешностью, чем следовало. Видеть такое страдание пожилого человека было невыносимо, – Его площадь обзора имеет слишком уж четкую и при этом неподвижную границу. Нужно сделать так, чтобы граница его внимания при пробуждении расширялась, тем самым охватывая большую площадь.
– То есть вы хотите сказать, что воздействовали на границу охранного круга, но при этом ее не пересекали? – начал догадываться Бартоло.
– Я просто на нее наступила, – уточнила Ольха, – Страж меня не видел, а я успела подглядеть слово.
– Так вот, как вы сработали, – вытянув из Ольхи нужные сведения, Бартоло тут же скинул личину жалкой растерянности и снова смотрел на нее холодным взглядом. Старый Лис несомненно читал ее чувства как раскрытую книгу и играл на них без зазрения совести. Ольха поняла, что ее только что развели на жалости и жутко разозлилась.
– Не обижайтесь, Ольха, – сказал он вдруг неожиданно мягко, впервые назвав ее по имени, – Поставьте себя на мое на место. Что бы вы делали, когда узнали, что ваше проверенное и надежное заклятие кто-то «раскусил»?
– Да, но я не…
– Не нужно объясняться, – Лис улыбнулся теплой улыбкой, которая, Ольха была вынуждена признать, ему очень шла, – Я все-таки руковожу факультетом разведки. Здесь в академии я знаю все обо всех. Кстати, мне прекрасно известно, что вы находитесь здесь по поручению Вереса.
– О-откуда вам это известно? – Ольха попалась на очередную уловку, совершенно не заметив, что хитрый Лис попросту сменил предмет разговора.
– Ну, это проще простого. Ректор говорил мне, что князь лично ходатайствовал за вас. Кроме того, он просил предоставить вам особые условия: возможность посещать любые занятия любых курсов. Это значит, что вы здесь не для того чтобы постигать науки, ибо сам князь Верес не стал бы оспаривать, что постигать их следует последовательно и с первого курса, – сказал Бартоло поучительно, – А коронованный волк на вашем запястье снимает последние сомнения, вы здесь что-то или кого-то ищете.
Ольха шумно выдохнула. Вся ее скрытность отправилась, что называется, коту под хвост.
– Да вы не расстраивайтесь. И хотя я тоже вас «раскусил», можете мне поверить, я не проболтаюсь, – Бартоло сдержано хмыкнул, – К тому же вы неплохо играете роль взбалмошной княжны, привыкшей делать все что ей заблагорассудится.
«Теперь обозвал меня взбалмошной, – Ольха должна бы была в очередной раз возмутиться, но восприняла эти слова почему-то довольно отстраненно, – и ведь не понятно, оскорбил он меня или похвалил».
– Вы считаете, что другие об… обо мне не догадываются? – спросила Ольха. Теперь она готова
