дороги, интернат для сирот, дом призрения для престарелых женщин. А ещё по инициативе Мельникова в Любани было построено первое в России железнодорожное училище.
Романтика железной дороги… Другие времена, другие скорости, другие обычаи. Мы ездим не так, как героиня Льва Толстого. «Анна с удовольствием и отчетливостью устроилась в дорогу… достала подушечку, положила себе на колени и, аккуратно закутав ноги, спокойно уселась… попросила… достать фонарик, прицепила его к ручке кресла и взяла из своей сумочки разрезной ножик и английский роман».
Но, как и прежде, поездка по железной дороге – это подспудное ожидание чуда, встречи, начала новой жизни…
Подземный переход
Что бы такого почитать в дороге?
Что предлагают книжные и газетные ларьки сегодня, мы приблизительно знаем. Толстые и тонкие детективы, красочные «фэнтези», душераздирающие «женские романы». «Ты моя навсегда! – вскричал герцог, обнимая Бригитту. – И никакие силы ада не разлучат нас!»[64] или «Под его опытными руками Глория затрепетала»[65]. Интересно, а что брали с собой в дорогу наши предки?
Каталог книжного магазина М. В. Попова (Невский пр., 66) у Аничкова моста предлагал разнообразнейшие издания (не ларек всё-таки): К. В. Назарьева «Любовь» (роман), «Без любви» (повесть). Правильно, с любовью должно быть длиннее, чем без любви. Здесь же солидное сочинение пастора С. Кнейпа «Как надо жить» (цена 80 коп.). Что ж, за то, чтобы узнать, как надо, – 80 копеек не жалко!
А вот книга, полезнейшая во всех отношениях, надо бы её переиздать: «Самоучитель русского языка для русских» в двух томах большого формата.
Фундаментальный труд д-ра Плосса «Женщина в естество-и народоведении» сопровождается аннотацией: «Сочинение… заключает в себе антропологическое исследование женщины, как слабой половины рода человеческого, обладающей, тем не менее, огромным превосходством над мужчиной».
А нынешний подросток, жадно изучающий свежий выпуск «Интима» с умопомрачительной девицей на обложке, наверное, не подозревает, что его прадедушка не мог оторваться от какого-нибудь «Друга молодости, а холостяков в особенности». И можно только от души пожелать, чтобы не понадобилось вьюноше что-нибудь вроде руководства д-ра Берга «Гигиена сифилиса» в общедоступном изложении. Пусть лучше читает приключенческий роман про «рыцарей плаща и кинжала»: «Восходящее солнце едва золотило шпицы Веронских колоколен: два молодых человека вышли из картёжного дома. То были Джулио и Антонио. – Проклятие! – вскричал Джулио»[66].
Не забыты и любители лёгкого музыкального жанра. Для них магазин Попова припас книжечку Мушинского «Новый жидочек» (еврейские куплеты) и более солидное издание: Пушкин-Чекрыгин. «Еврейские песни в лицах» с нотами.
Сделаем вывод: путешествие никогда не располагало к серьезному чтению. И без всякого предубеждения подойдём к ларьку, чтобы выбрать себе «что-нибудь почитать в дороге».
«В лазоревом поле с золотой выгнутой оконечностью…»
Впервые я побывала в Колтушах совсем недавно. Несколько раз проезжала – когда ехала во Всеволожск в Музей кошки. Да, да, есть такой замечательный Музей, в котором чего только нет. И всё о кошках. Но не будем отвлекаться.
В Интернете написано, что Ко́лтуши (фин. Keltto) – деревня во Всеволожском районе Ленинградской области, административный центр Колтушского сельского поселения. Расположена на Колтушском шоссе. В окрестностях деревни имеются реликтовые озера (озеро Колтушское).
Колтуши намного старше Петербурга и впервые упоминаются в «Переписной окладной книге Водской пятины» аж в 1500 году. Побывали Колтуши под шведами, но в результате Северной войны вернулись в состав России. В 1727 году селение Келтис называют – Колтыши, а позднее переименовывают в Зелёную мызу. В 1732 году Зелёную мызу с 36 деревнями императрица Анна Иоанновна пожаловала графу Павлу Ивановичу Ягужинскому, человеку в русской истории небезызвестному.
Он родился в 1683 году в Польше, откуда отец его, крещёный еврей Иоанн, приглашённый в Москву на должность органиста лютеранской кирки, выехал в 1687 году вместе с супругой и детьми.
Павел Ягужинский
Красивый мальчик Павел был взят в пажи начальником артиллерии и первым Андреевским кавалером Феодором Алексеевичем Головиным. Получив начальное образование, в том же пажеском звании направлен ко двору государя.
В 18 лет Павел Ягужинский зачислен в гвардию, в будущий Преображенский полк. Здесь он дослужился до офицерского чина и вскоре попал в число царских денщиков.
Что такое царский денщик в петровские времена? Это доверенное лицо государя. Он исполняет тайные поручения царя и в России, и в Европе. Царь нетерпелив – всё надо делать быстро, с умом, уметь и государю угодить, и врагов себе не нажить. Видимо, во всём этом Павел Ягужинский преуспел, потому что карьера его оказалась блистательной. Царь даже лично сосватал ему богатейшую невесту – Анну Хитрово. Ягужинский был с Петром в военных походах, исполнял дипломатические поручения. Царь считал Ягужинского не только преданным ему человеком, но и оставался высокого мнения о его честности. Недаром в январе 1722 года назначил Ягужинского генерал-прокурором
Сената. Генерал-прокурор наблюдал за правильным, безотложным и законным производством дел, за справедливостью их решения. Павел Ягужинский был как бы связующим звеном между царём и Сенатом. Недаром Петр называл его «Око Государево» и говорил: то, что видит Ягужинский, это как бы видит сам царь.
Исторический анекдот о Ягужинском и Петре I
«Государь, заседая однажды в Сенате и слушая дела о различных воровствах, в гневе своем клялся пресечь оные и тотчас сказал тогдашнему генерал-прокурору Павлу Ивановичу Ягужинскому: “Сейчас напиши от моего имени указ во все государство такого содержания: что если кто и на столько украдет, что можно купить веревку, тот, без дальнейшего следствия, повешен будет”. Генерал-прокурор, выслушав строгое повеление, отвечал монарху: “Подумайте, Ваше Величество, какие следствия будет иметь такой указ? Неужели, Государь, ты хочешь остаться императором один, без служителей и подданных? Все мы воруем, с тем только различием, что один более и приметнее, нежели другой”. Государь, погруженный в свои мысли, услышав такой ответ, рассмеялся и замолчал».
Не знаю, что тут особенно смешного, лучше бы Пётр не смеялся, а начал борьбу с коррупцией пораньше. Тогда бы мы, может быть, не имели того, что творится сейчас.
* * *
Павел Ягужинский прожил долгую жизнь, после смерти Петра был и в милости, и в опале, даже в недолгой ссылке, ссорился с Меншиковым и Остерманом. Имение Колтуши получил по указу Анны Иоанновны, которой помог взойти на престол, но владел Колтушами только несколько лет. Успел построить деревянную церковь во имя Свв. апостолов Петра и Павла и скончался в апреле 1736 года. Его с подобающими почестями погребли в Александро-Невской лавре, надгробная медная доска сохранилась в Благовещенской усыпальнице, но месту захоронения «при левом клиросе» не соответствует.
Мыза
