количество… просто ошеломляло.
Когда же мы вошли в тронный зал, я окончательно убедился, что у местных монархов явные проблемы с чувством меры. Чёрно-серебряную тему здесь довели до абсурда, до какой-то безжизненной крайности. Стены, массивные колонны, даже сводчатый потолок оказались сплошь покрыты отполированным серебром. Тысячи свечей и магических светильников отражались от каждой грани, создавая рябь в глазах и превращая зал в подобие гигантского кривого зеркала. А под ногами идеально гладкий чёрный оникс, настолько отполированный, что казался чёрной водой, в которой отражались наши силуэты. Скользко, наверное, до ужаса, неосторожно ступишь и растянешься перед всей знатью.
Единственное, что спасало от полного акустического и визуального хаоса, так это тяжёлые чёрные гобелены и ковры, развешанные по стенам. На них серебряной нитью были вышиты предсказуемые сюжеты: пафосные битвы, охота на каких-то невообразимых чудищ, короли на тронах… Типичная пропаганда в духе «смотрите, какие мы великие», но зато они эффективно глушили эхо, которое иначе превратило бы гул тысяч голосов и шарканье ног в невыносимую какофонию.
Из этого строгого стиля выбивалась лишь длиннющая, как взлётная полоса, серебряная ковровая дорожка с чёрным узором. Она рассекала зал надвое, ведя от огромных, до самого потолка, серебряных врат к трону. Сам трон тоже представлял собой произведение искусства и гигантомании, массивное серебряное кресло, спинка которого вздымалась вверх метров на шесть, не меньше. Смотрелось внушительно, но сидеть на таком, скорее всего, жутко неудобно.
Размеры помещения, конечно, поражали. Сюда бы запросто влезла пара-тройка зданий суда из моего родного города, и ещё место для парковки осталось бы. Или, если уж сравнивать с реалиями этого мира, зал оказался почти так же велик, как пещера у входа в Последнюю Твердыню Гурзана. Но там, в твердыне гномов, ощущались мощь и древность, а здесь лишь холодная давящая роскошь. От всего этого блеска и простора веяло не величием, а какой-то вселенской тоской.
Хотя даже такое огромное помещение с трудом вместило в себя толпу приглашённых. Тысячи богато разодетых аристократов, мужчин, женщин, даже детей, стояли, переговариваясь вполголоса. Свободной оставалась лишь та самая ковровая дорожка, ведущая к трону, словно красная черта, которую никому не дозволено пересекать.
Я окинул взглядом собравшихся. Сливки общества, самые могущественные лорды и леди Харальдара со своими свитами, в основном люди. Этот регион вообще слыл довольно человекоцентрическим, но всё же мой взгляд сразу выцепил нескольких эльфов, как всегда прекрасных, холодных и отстранённых, словно случайно попавших на праздник дикарей. Ближе к трону их было побольше, видимо, целая делегация. Заметил я и пару-тройку коренастых гномов, богато одетых во что-то вроде парадных доспехов из чистейшего серебра, с бородами, заплетёнными в сложные косы.
На этом фоне моя Лили, конечно, выделялась — она оказалась одной из очень немногих нелюдей в этом зале. Этот факт, помноженный на её неземную, почти кукольную красоту, производил эффект разорвавшейся бомбы. Куда бы мы ни шли, взгляды буравили нас, а среди аристократов то и дело пробегал шепоток. Я и то чувствовал себя как панк на балу дебютанток, потому хорошо представлял, каково сейчас Лили.
Нас, героев битвы с приспешниками Балора, выстроили в колонну и повели по той самой серебряной дорожке. Благодаря недавним успехам мы с Лили оказались в первых рядах, сразу за Хорвальдом Валаринсом и другими лордами Бастиона. Идти пришлось долго, мы преодолели добрую сотню метров, прежде чем я смог наконец-то как следует разглядеть короля Дирина на троне и тех, кто стоял рядом с ним.
В этот момент земля ушла у меня из-под ног.
Я споткнулся так сильно, что чуть не рухнул, холодный пот мгновенно обдал меня с головы до ног. Если бы не толчок в спину от идущего следом Владиса, точно бы растянулся на этом проклятом ониксовом полу. Я машинально сделал шаг вперёд, но ноги стали ватными, а взгляд прикипел к одной-единственной фигуре, стоящей по правую руку от короля.
Моргнул, пытаясь прогнать наваждение, но нет, это точно она!
Сесилия!
Всё то же строгое чёрное платье с серебряной вышивкой, те же золотистые локоны, рассыпанные по плечам. Стоять так близко к королю Харальдара могла только его фаворитка, а учитывая её молодость и красоту, скорее всего, жена или официальная любовница.
Дьявол! Дьявол! Мы с Лили совсем недавно устроили представление для наложницы короля? Сердце пропустило удар, а потом заколотилось где-то в горле. Да за такое не просто в темницу сажают, за такое отправляют на плаху, предварительно отрезав всё, что делает тебя мужчиной!
Но паника — плохой советчик. Сквозь липкий ужас постепенно начал пробиваться мой рациональный разум, лихорадочно складывая два и два.
Первое, на Сесилии платье в цветах герба Харальдара. Второе, у неё те же золотые волосы и точёные черты лица, что и у короля. Третье, она без умолку твердила о необходимости «сохранять чистоту» для высокопоставленного брака. Четвёртое, она говорила, что во дворце за ней следят. Пятое, её нашли в гостинице и спешно увели обратно во дворец. И шестое, контрольный в голову, она вздрогнула, когда Лили в разговоре небрежно упомянула принцесс.
Она не жена и не любовница короля.
Она его дочь, принцесса Харальдара!
Осознание накрыло меня второй волной ужаса, ещё более сильной, чем первая. Если кто-нибудь узнает, что я не то что находился с ней в одной комнате, а что я занимался любовью со своей женой на её глазах, пока она сидела меньше чем в тридцати сантиметрах от нас и, лаская себя, доводила до оргазма… Дьявол, да они сначала отрежут мне яйца, а потом скормят их мне же, прежде чем медленно рубить на куски!
Харальд, шагавший рядом, заметил мой остекленевший взгляд и резко пихнул локтем в бок.
— Полегче пялься, друг мой, — пробормотал он так, чтобы слышал только я. — Принцесса Селисия красавица, спору нет, но король Дирин её как зеницу ока бережёт. Некоторых и за косой взгляд из столицы вышвыривали.
Селисия⁈ Серьёзно? Имя, которое она использовала для тайных встреч, просто анаграмма её настоящего имени? Что ж, это также тонко, как приклеить фальшивые усы и надеть очки. Если вдуматься, она ведь даже никак не маскировалась, хоть бы какой-никакой грёбаный капюшон надела, чтобы скрыть лицо!
Я в такой заднице! В такой глубокой беспросветной заднице…
Глава 16
— Принцесса очень красивая? — с любопытством прошептала Лили, в которой проснулся неистребимый романтик. Она сощурилась, пытаясь разглядеть трон, свои очки она, разумеется, спрятала в сумочку. — Как она выглядит?
Я с трудом протолкнул ком в горле и, понизив голос до шёпота,
