тварей, ингредиенты с которых ценились высоко, и повышенное количество кристаллов.
— Как бы их всех перебить, — в сердцах сказал Лихачев, когда мы вышли из зоны и он обернулся на неё. — Чтобы духу их на нашей земле не было.
— Вы же на них зарабатываете? — удивился я.
— Мы и раньше зарабатывали, до того как зона рванула, — ответил он. — Деньги деньгами, но если эта пакость захватит всё, к чему нам деньги? К чему они теперь тем людям, что остались там? — Он махнул головой в сторону зоны. — Те, кто занимается уничтожением реликвий, они же и дальше продолжат свое дело. Две восстановили, но надолго ли?
— Надеюсь, что навсегда.
— Петр Аркадьевич, скажите прямо, вы имеете отношение к восстановлению реликвий?
— Какой интересный вопрос, — усмехнулся я. — Отвечу вам «да» — и через некоторое время придут по мою душу те, кто их уничтожает.
Они и без этого придут. Базанин не просто так хотел меня извести, но Лихачеву этого знать не надобно.
— Мы не болтливые, Петр Аркадьевич, — спокойно ответил Лихачев. — А ежели имеете, то клятву верности хоть сейчас принесем. Потому что помогать тому, кто борется с этакой чумой — достойно. Мы с мужиками поговорили и решили: ежели вы замешаны, то пойдем к вам, а ежели нет, ежели вам артель просто для развлечения надобна — то, простите, не по пути нам. Потому как человек вы хороший, и плюсы от пребывания под вашей рукой значительные, но мы понять не можем, зачем мы вам нужны. А когда понять чего-то не можем, то это лучше обходить стороной. Ясность должна быть.
— Не для развлечения, — ответил я. — Да, две реликвии восстановил я. Но любое упоминание об этом может привести к тому, что за мной начнут охотиться.
Рисковал ли я, говоря настолько открыто о своем участии посторонним людям? Уже не особо, поскольку моя роль в восстановлении была в настоящее время секретом Полишинеля. Все ключевые игроки уже об этом знали или догадывались. Именно поэтому меня хотели убить и Базанин и Рувинский, хотя и преследовали при этом разные цели.
Артельщики переглянулись, и Архип, который еще в первую мою встречу с артелью в зоне отличился особой недоверчивостью, спросил:
— А почему вы вороновскую зону не восстановили?
— Потому что как только я это сделаю, Рувинский попытается меня сразу убить. Мне нечего ему пока противопоставить в достаточной степени. Всё остальное получите право спрашивать только после клятвы.
— Ну чо, мужики, обещали — так обещали, — решительно сказал Лихачев.
Он же и первый принес клятву, последним это сделал Архип, колебавшийся до конца, но решивший не идти против остальных. Потом уставились на меня с жадным любопытством. Мои дружинники тоже заинтересованно придвинулись ближе — историю эту, может, они и слышали, но только в пересказе.
— Так вот, реликвию можно восстановить только в центре столицы захваченного зоной княжества.
— Там же твари… — растерянно сказал Лихачев.
— Оба раза, когда я восстанавливал реликвию, проносился в центр города на снегоходе и быстро ее активировал, — пояснил я. — Второй раз на меня там была выставлена ловушка, чуть не погиб. Да и перед городом ждали те, кто не хотели, чтобы зона из княжества ушла. Они рассчитывали прибить нас прямо в убежище. И сейчас люди Рувинского караулят меня в ближайшем убежище к Камнеграду, чтобы убить сразу, как я активирую реликвию.
— Но сейчас-то вы не пойдете уже?
— Не пойду, — согласился я. — Снегоход не даст нужной скорости, я просто не доеду до центра. Теперь нужно ждать следующей зимы, за это время я успею развить навыки и увеличить дружину.
А еще пообщаться с нанимателем и выставить ему претензию из нескольких пунктов. И возможно, получить с него за это дополнительные бонусы.
— А до того, как у Камнеграда начали караулить люди Рувинского, почему вы, Петр Аркадьевич, не активировали реликвию?
— Потому что там караулили люди Базанина, — пояснил я. — В отличие от Рувинского, желающего стать следующим князем на этой земле, Базанин не хотел допустить активацию реликвии в принципе, ему княжение не нужно, ему нужна зона на этом месте.
— Но почему?
— Потому что его хозяева где-то там, — я указал на зону. — И он выполняет их приказы. Максим Константинович был всего лишь ширмой, он никак не влиял на происходящее в княжестве.
— А как вы вообще узнали, что нужно делать? — спросил Лихачев.
— Инструкцию мне выдали вместе с поручением, — криво усмехнулся я. — И уж поверьте, по своему желанию я бы за это не взялся. Ибо это из серии «Сделай невозможное и попытайся при этом не умереть».
Потому что по замыслу выдавшего мне поручение бога я как раз и должен был умереть в месте активирования реликвии, отдав все бонусы от этого действия другим людям.
— Всё, что от нас зависит, — сделаем, — заявил Лихачев. — Счас перерыв будет с зоной или походим?
— Можно походить, — согласился я. — В идеале бы к столице Заварзинской подобраться, но, как я понимаю, пока нереально. Только после того, как убежища сделают на пути.
Валерон, сидевший у меня на плече, но невидимый остальным, ткнул меня носом, как бы намекая, что уж он-то туда непременно доберется раньше. Вот выгрузит собранное сегодня в деревеньке, отъестся, выспится — и вперед. На удивление, он молчал, не желая себя выдавать. Наверное, наконец сообразил, что чем меньше людей про него знает — тем безопаснее для нас всех. Или просто был не в настроении поболтать, такое с ним тоже случалось.
— И сразу говорю, от вас не потребуется прорываться к центру города, прикрывая меня, это только моя задача, — продолжил я. — Только сопровождение по зоне. Всё.
— Сопроводим. И навыки поможем подрастить, — сказал Лихачев. — Тут вот какое дело, Пётр Аркадьевич, чем чаще в зону ходишь, тем быстрее навыки растут.
Они дружно засмеялись — похоже, это была какая-то их внутренняя шутка, не слишком понятная посторонним. Я тоже вежливо улыбнулся, не желая расспрашивать. Да и поместье мое уже виднелось, и мне очень не нравилась нездоровая суета около ворот.
Когда мы подъехали, выяснилось, что ожидает меня аж целый начальник отдела полиции с обоими своими подчиненными. Вид у них был несколько растерянный.
— Пётр
