тебя охотники? — спрашивает кто-то и затем пригибается.
Я выискиваю их, стараясь привлечь внимание каждого, когда выражение моего лица становится предельно серьезным - Чан называет это моей альфа-маской. Головы склоняются, и волки скулят, когда мое господство просачивается наружу, отчего им становится трудно дышать.
— Я бы никогда не подвергла эту стаю опасности. Я была очень осторожна по возвращении. Альфа вскоре проинформирует стаю о том, что происходит, так что до тех пор давайте не будем строить догадки или распространять слухи, которые могут навредить нашим людям.
— Хорошо, — отвечают они.
Я отбрасываю доминирование и вижу, как некоторые из них судорожно втягивают воздух. — Хорошо, теперь давайте есть. — Я ухмыляюсь.
Прогуливаясь по периметру нашей территории, я ищу любые следы охотников. Я беспокоюсь, но я не покажу этого кому-то еще. У нас люди нуждаются в защите и надежде. Они напуганы после захвата беты, и нам не нужно, чтобы они паниковали без причины, но нам также нужно время, чтобы предотвратить опасность.
Однако это работа Чана. Как бета, моя работа - обеспечивать нашу безопасность и отчитываться перед альфой, так что я здесь, ищу какие-нибудь признаки, но ничего не нахожу. Им не удалось последовать за мной, как я ожидала, шторм держал их на расстоянии, не говоря уже о ране Джея. Я знала, что они предпочтут его, охоте на меня, по крайней мере, я на это надеялась.
Пока мы в безопасности.
Однако они приближались, и это вызывает беспокойство.
Я как раз возвращаюсь, когда что-то чую в воздухе. — Тетрим, — рычу я. — Нет смысла прятаться. Я чувствую твой запах.
Он неторопливо выходит из-за дерева в нескольких футах от меня, без сомнения следуя за мной. Я совершенно одна, но мне не страшно, когда я прислоняюсь спиной к дереву и жду, когда он подойдет ближе. Ясно, что он чего-то хочет, и лучше покончить с этим здесь. Меня тошнит от того дерьма, которое он несет, как будто я принадлежу ему и он не имеет права следовать за мной.
Пришло время ему узнать свое место.
— Чего ты хочешь? — Спрашиваю я, слегка расставляя ноги и опуская руки, готовясь защищаться. Я придаю своему тону доминирование и наблюдаю, как он вздрагивает, когда останавливается. Его грудь вздымается, когда он борется с этим, поэтому я выкачиваю из себя больше. Он падает на колени, пытаясь бороться с этим, но становится слабее.
— Я хотел проведать свою будущую пару, — выплевывает он.
Рыча, я чувствую, как вспыхивают мои глаза, когда я выпускаю когти, и двигаюсь так быстро, что он отшатывается. Я хватаю его за шею и заставляю поднять глаза к своим, позволяя ему увидеть там моего волка.
— Я никогда не буду твоей парой. Тебе нужно напоминание?
— Ты будешь, — выдавливает он, его собственный волк вспыхивает в его глазах, даже когда он дрожит от силы борьбы с моим контролем. Он всегда будет бета и ничем больше.
Я пинаю его, и он пролетает по воздуху, ударяясь о дерево. Прежде чем он успевает опомниться, я ударяю его ногой в спину, вкладывая в это всю свою силу, прижимая его к земле. Когда я отпускаю его, он опускается на колени и свирепо смотрит на меня.
Наклоняясь, я хватаю его за подбородок, когда он рычит, удерживая его неподвижно, несмотря на то, что он в три раза больше меня. — Никогда больше не забывай о своем месте. Ты не альфа, и ты не моя пара. Ты просто еще один волк, которого я могу легко победить. — Вскидывая его подбородок, я с удовлетворением наблюдаю, как он наклоняет голову. — Это твое последнее предупреждение. Я больше не потерплю твоего неуважения. Я твоя бета. Помни это.
С этим последним предупреждением я ухожу, поворачиваясь к нему спиной в крайнем жесте неуважения.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬТРЕТЬЯ
Остаток дня я провожу, углубляясь в наши земли. Я бегу туда, где были расставлены другие ловушки. Тропы там старые, а все остальные ловушки были уничтожены стаей во время моих поисков.
Я возвращаюсь и сообщаю остальным о том, что я обнаружила, прежде чем заваливаюсь в свой дом для столь необходимого отдыха. Мое тело все еще восстанавливается. Вздремнув, я снова сбрасываю одежду и ныряю в озеро перед своей хижиной, погружаясь в него, пока его прогревает солнце.
Мои глаза закрываются, когда я опускаюсь на дно, и я позволяю природе указывать мне путь, как это часто бывало раньше.
Я размышляю и исцеляюсь.
Я так долго скрывала свои таланты, что очень немногие знают о моих способностях. Чан называет меня благословенной луной. Мы не знаем, почему ко мне пришли силы и как, но на следующий день после того, как я проснулась в доме Чана после смерти моей семьи, я почувствовала, что у меня ожоги, а когда я пришла в себя, то смогла исцелиться. Мне потребовалось много времени, чтобы научиться контролировать это.
Дело не в том, что я не доверяю стае. Просто это еще одна вещь, которая делает меня аутсайдером. Луна благословила меня, даже когда этот мир забрал у меня все. Я не уверена, что я чувствую по этому поводу, потому что в обмен на эти дары были отняты жизни моей семьи.
Однажды другие узнают. Это часть меня, часть, которой я не должна стыдиться, но сейчас я прячу это, даже когда чувствую, как на моем лбу загораются отметины, когда вода окружает меня.
Я привязана к нашей земле, и я ее часть. Я незначительна, и я - это все.
Я волк, рожденный природой. Я - здешняя магия.
Мои глаза резко открываются, ярко сияя в темноте, как предупреждение тем, кто выступит против меня и попытается отобрать у нас эту землю - землю, подаренную самим миром. Охотники - злые существа, и я удалю их из этого мира, прежде чем они опалят его смертью и кровью, но шепот воды успокаивает мое сердце.
Смерть приближается, готовься.
Стоя рядом с Чаном и другими бета, я смотрю на собравшуюся стаю. Мы не часто собираемся подобным образом, и ясно, что они обеспокоены тем, что это значит. До моих ушей доносится множество слухов, поэтому трудно разобрать, кто что говорит. Они раскинулись на траве за домом стаи, горы за ними служат
