что всему приходит конец, становится как-то легче.
– Но куда ты пойдешь?
– Кое-что у меня отложено, и кое-чем я давно хотела заняться…
– А вдруг ты не вернешься, когда придет время возноситься?
– Ну, не вернусь – и что?
– Но, Эмили, если Эммануэль узнает, представляешь, что он сделает…
В эту секунду из здания вышел тот самый бородатый торопыга.
– Идите сюда, – крикнул он от входной двери. – Время завтракать.
– О-о, – воскликнула Джорджи, всплеснув руками, как испуганная птица.
– Иду, дорогой, – сказала Эмили, и женщины встали.
Мужчина, увидев меня у калитки, нахмурился и отвернулся. Глубоко вздохнув, я выставила перед собой пластиковый контейнер и вошла в пансионат. Проследовала за ними в столовую. Все адвентисты седьмого дня сидели за длинным столом и завтракали. Мамаша, хозяйка заведения, с красиво завитыми волосами, сидела за отдельным столом с дочерью. Молодая цветная женщина разносила на подносе горячие сосиски, бекон и яйца. Мамаша пробормотала слова благодарности, официантка убежала и вернулась с тостами, маргарином и джемом, все поставила на длинный стол.
Маленький худенький мальчик, который хотел торт, наливал из пакета соевое молоко в тарелку мюсли. В жизни соевое молоко не пробовала.
– Как из бобов можно сделать молоко? – спросила я.
Рыжеволосая Эмили посмотрела на меня и улыбнулась, но ничего не сказала.
– Здравствуйте, – сказала я. – Я танни Мария.
– Я Эмили, – представилась она.
Никто не пригласил меня сесть или присоединиться к ним за завтраком. Эти люди явно не местные.
– Я испекла веганский торт с финиками и орехами, – сказала я, похлопывая по контейнеру. – Для детей.
Эмили нахмурилась, не понимая.
– Веганский, – повторила я. – Как вегетарианский, но без масла, яиц и прочего.
– Ах, веганский, – сказала она, сделав ударение на первом слоге.
– Кто-нибудь из вас знал Мартину? Мартину ван Скалквайк, – спросила я.
– Это не она работала в супермаркете? – спросила Эмили.
Джорджи кивнула и сказала:
– Милая душа.
Бледная дама, сидевшая рядом с Джорджи, покачала головой – это она в прошлый раз помешала мне покормить детей.
– Она не из наших, – сообщила она. – Мы ее не знаем.
Мужчина во главе стола все еще хмурился. Он встал и вышел из комнаты, оставив на тарелке недоеденный тост. Возможно, ему не нравился запах мяса и яиц с соседнего стола.
Остальных веганский завтрак, кажется, устраивал. Увидев, что я открываю контейнер, дети вскочили и столпились вокруг меня.
– Мама, пожалуйста, можно чуть-чуть? – попросил тощий мальчик, обращаясь к бледной даме.
– Ладно. Но сначала доешь кашу. Спасибо… танни, – сказала она, забирая у меня контейнер. – Вы очень любезны.
– Извините за вопрос, – сказала я. – Когда именно ожидается конец света?
Эмили рассмеялась и сказала:
– Двадцать первого мая прошлого года.
Бледная дама слегка нахмурилась.
– Мы больше не называем точные сроки, – сказала она. – Но считаем, что это случится примерно двадцать первого декабря.
– Через три недели? – уточнила я. – У нас остается не так много времени.
Она покачала головой, намазывая джем на тост.
– Вас это не сильно беспокоит, – заметила я.
– О, с нами-то все будет хорошо, – сказала та и откусила кусочек тоста.
Маленькие седые кудряшки Джорджи подпрыгнули вверх-вниз – она кивнула в знак согласия.
– Мы вознесемся, – сказала Джорджи.
– Кто именно? – спросила я.
– Мы, верующие! – уточнила бледная дама.
Она улыбнулась. Ее глаза сияли голубизной. И полнились верой. К зубам прилип мармелад.
Глава сорок первая
В редакции я поставила на стол банку с сухариками и включила чайник.
– Во что вы верите? – спросила я Харриет и Джесси.
Джесси оторвалась от своего компьютера, но даже не улыбнулась, увидев меня и сухарики. Ее конский хвост был завязан не так аккуратно, как обычно. Хэтти сидела за своим столом, прическа – не придерешься.
Хэтти и Джесси не ответили, и я приготовила напитки – чай для Хэтти и кофе для нас с Джесс.
– У нас есть время до двадцать первого декабря, – сказала я. – Чтобы во что-то поверить.
– Дорогая, – догадалась Хэтти. – Ты разговаривала с адвентистами седьмого дня, верно?
– Конец света не за горами, – сказала Джесси так, будто ее это совершенно не касается.
– Будет вам, – отмахнулась Хэтти. – Эти люди совсем чокнутые.
– Но мы все умрем, – сказала Джесси. – Пусть не двадцать первого, но от смерти все равно не уйти.
– Наверное, – сказала Хэтти, вставая, чтобы взять свой чай. – Может, поэтому я и хожу в церковь. Вдруг жизнь после смерти все-таки есть? Но если честно, как-то мне в это не верится…
– Мне бы хотелось немного еще пожить до смерти, – сказала я.
Джесси оторвала взгляд от своего компьютера. Харриет приподняла бровь.
– Мария, с тобой все хорошо? – спросила Хэтти.
– Прости, да, все хорошо. Сама не знаю, что несу. Я прекрасно живу.
Я передала Джесси ее кофе, потом предложила обеим сухарики на пахте. Приятно было видеть, что Джесси не так несчастна, раз не может устоять перед сухариком. Хэтти, конечно же, покачала головой.
– Съем один в обеденный перерыв, – пообещала она. – Джесси сказала, что в выходные вам скучать не пришлось.
– Я рассказала о Дирке и Анне, – сказала Джесси. – И о том, что мне поведала Кэнди.
– Надо проверить несколько версий, – заявила Хэтти.
Послышался какой-то цокающий звук, будто по дорожке проскакала лошадка. Дверь открылась, и в нее просунулась голова. К ней прилагались оранжевая помада, длинные черные ресницы и соломенная шляпка от солнца.
– Супер! – воскликнула Кэнди. – Вы все здесь!
Она толкнула дверь и шагнула в комнату на своих фиолетовых высоких каблуках. Сегодня на ней было сиреневое хлопковое платье, от одного взгляда на которое становилось прохладно. Светлые распущенные волосы падали на плечи. Джесси вжалась в кресло и чуть сгорбилась.
– Хэтти, – объявила я, – это Кэнди, двоюродная сестра Мартины.
Кэнди сняла шляпку, помахала ею перед лицом и повесила на спинку стула Джесси. Потом села на табурет рядом со столом Джесси.
– Похороны в среду, в десять утра, – сказала Кэнди. – Я уже нашла священника и место для похорон, но нужен кто-то, кто займется едой. И приглашениями.
– Мы можем поместить объявление о похоронах в нашем завтрашнем выпуске, – предложила Хэтти.
– Да, это будет здорово, – сказала Кэнди. – Но кое-кого надо пригласить лично. Я подумала… когда Джесси рассказала мне о поисках убийцы… личное приглашение – это отличный способ на всех посмотреть. Можем пойти все вместе.
По лицу Джесси разлилась бледность, она не поднимала глаз от своих рук. Я смотрела на оранжевый педикюр Кэнди.
Я не хотела расстраивать Джесси и браться за общее дело с Кэнди. С другой стороны, Кэнди ведь не знает о Джесси и Рехарте и совершенно не собиралась причинять ей боль. Пока
