которые ломались еще по дороге домой. Но кое-где лежали свежие продукты с близлежащих ферм.
– Вот он, – сказала Кэнди.
Мы остановились перед прилавком из двух сдвинутых столов, заваленным фруктами и овощами. Симпатичный мужчина с вьющимися каштановыми волосами, в кожаной шляпе и джинсовой рубашке стоял на солнце между двумя зонтиками. Товар он разложил так, чтобы зелень и листья находились в тени, а дыни, помидоры и тыквы – на солнце. А зонтики развернул так, чтобы тень досталась и покупателям. Значит, человек заботливый. Либо попросту ловкий бизнесмен. Я узнала его и его столик. Он жил в Ледисмите уже несколько лет, но продолжал вести себя, как приезжий. Здесь он стоял, чтобы торговать, а не точить лясы. Интересно, заговорит ли он с нами?
Кэнди припарковалась так, что он оказался с ее стороны машины. Вылезая, она не смотрела на него, но знала: он за ней наблюдает. Она двигалась неторопливо, будто кто-то фотографировал каждый ее шаг: открывается красная дверца машины – появляются фиолетовые туфли на каблуках и длинные ноги, она встает в полный рост, поправляет солнечные очки, встряхивает светлыми волосами, руки теребят подол сиреневого платья, ткань на бедрах и груди натягивается.
Глаза мужчины внимательно за ней следили. Я тоже вышла, держа в руках шляпу Кэнди.
– Какие шикарные манго, танни Мария, – сказала она, направляясь к его прилавку.
У него был отличный выбор фруктов и овощей. Я взяла манго, понюхала. От него пахло медом. На некоторых плодах манго были маленькие шишечки. Такие бывают, когда выращиваешь продукты в своем саду. Вид иногда хуже, чем в магазине, зато вкуснее. Рядом с манго лежала горка крупного черного винограда.
– Можно попробовать? – спросила я, подняв глаза на мужчину.
Он был примерно одного роста с Кэнди на каблуках и все еще наблюдал за ней из-под кожаной шляпы.
– Пожалуйста, – разрешил он.
Виноград оказался объеденье: сладкий и сочный.
Кэнди тоже попробовала виноград, но превратила это в целую процедуру. Провела виноградиной по губам, коснулась ее кончиком языка, медленно лизнула. Она так долго отправляла виноградину в рот, что продавец, казалось, вот-вот сорвется. Наконец, она улыбнулась, подняла солнечные очки и посмотрела прямо на него, словно заметила впервые.
– Это же Джон? Джон Виссер?
Мужчина сглотнул и вытер рот.
– Помнишь меня, красавчик? Я двоюродная сестра Мартины, Кэндис.
– Кэнди? – спросил он.
– Наверное, ты слышал, – сказала она, – насчет Мартины.
Он нахмурился и отодвинул в тень кочан капусты.
– Да. Ужасно.
– А я как раз думала, как с тобой связаться. Похороны в среду, в десять утра.
– Ужасно, – повторил он, опустив руки вдоль бедер. – Этот мерзавец.
– Ее муж?
– Да.
Его руки сжались в кулаки.
– Думаешь, это он?
– Он плохо с ней обращался.
– Вы с Мартиной часто виделись?
Джон сжимал и разжимал кулаки.
– Он ревнивец и никого к ней не подпускал, – объяснил он. – Но я поддерживал с ней связь…
– Когда вы виделись в последний раз?
– Пару недель назад. Зря она за него вышла.
– Ты заглянул к ней домой?
– Это что, допрос?
Кэнди улыбнулась. Она взяла у меня свою шляпу и аккуратно надела ее на голову.
– Это друг семьи, Мария, – сказала она. – Джон Виссер. Старый… приятель Мартины. Мария помогает с организацией похорон. Джон – фермер. Все еще занимаешься органикой?
Он кивнул.
– Мило, – сказала я, поглаживая тыкву. – У меня тоже есть небольшой огород. Куры и дикий чеснок отпугивают жучков.
– Значит, вы тоже выращиваете органику, – сказал он.
– Никогда так о себе не думала, – сказала я. – Но ядами насекомых не травлю, сорняки выпалываю вручную.
– А чем удобряете? – спросил он.
– Овощной компост и куриный помет.
– Отлично, – сказал он, сложив ладони в беззвучном хлопке. – Раз так, вы занимаетесь органическим земледелием. Как и большинство огородников. Но их засыпают всяким дерьмом сельскохозяйственные компании. Эти своей продукцией разрушили традиционное хозяйство по всей Африке. Пестициды, гербициды, химические удобрения, а теперь еще генетически модифицированные семена. Это криминал. В чистом виде.
Кэнди улыбнулась.
– Почему нельзя пускать природу на самотек? – спросила она.
– Только не там, где можно заработать деньги. Прибыль. Это самое главное.
– Деньги, деньги, деньги.
Он понизил голос и наклонился через стол.
– Дело не только в этом, – сказал он. – Контроль. У этих парней на уме нехорошее. У них есть план.
– Жаль, что у вас с Мартиной не сложилось, – сказала Кэнди.
Он отступил назад и поднял помидор.
– Она приняла неверное решение, – сказал он, подбросил помидор и поймал его.
– Возможно, – сказала Кэнди.
– Вон ведь чем кончилось.
Он держал помидор в кулаке, прижав к боку. Давил его. Между пальцами брызнул красный сок.
– Ваш виноград, – спросила я, – сколько стоит?
– Пятьдесят рандов за коробку, – сказал он, роняя раздавленный помидор.
Мне не нравится, когда с едой обращаются подобным образом.
– Я возьму коробку, – сказала я, – и пакет помидоров.
– А я – три манго, – сказала Кэнди.
– Сейчас принесу из машины свежую упаковку винограда, – сказал он. – Там прохладнее, все-таки тень.
Он вытер руки о джинсы. Я пошла за ним через парковку, а Кэнди выбирала манго.
– Для винограда еще рановато, – сказала я.
– Это раннеспелый сорт, – объяснил он. – У меня теплица. Легкий обман, конечно. Поначалу поставил ее, чтобы была защита от дикобразов и бабуинов. Но потом понял – могу регулировать влажность и температуру, а иногда выращивать несезонные фрукты.
У него оказался большой белый внедорожник. Шины «файрстоун».
– А гранаты выращиваете?
Джон сделал вид, что не услышал меня, – выгружал ящик с виноградом.
Я увидела наклейку на кузове его машины. Большая и красная, с надписью: «Фрекингу – нет».
Фрекинг? Где-то я недавно это слышала?
– Что значит «фрекинг»? – спросила я.
– Она любила гранаты, – сказал Джон, словно себе под нос. – Я посадил для нее целое поле гранатов. Но не помогло.
Он отнес виноград на стол, снова что-то бормоча, и я не расслышала.
Расплачиваясь с ним, я снова спросила:
– Что у вас за наклейка на машине? «Фрекингу – нет».
– Эти ублюдки из горнодобывающей компании, «Шафт», гробят землю фрекингом. Они не остановятся, пока не выкачают из недр весь уголь, нефть и газ. Фрекинг – это гидроразрыв пласта, так добывают природный газ. Они взрывают глубоко залегающие пласты. Используют токсичные химикаты. Гробят наши подземные воды. А воду хотят брать из наших глубоких водоносных горизонтов. Если их не остановить, это кончится для Кару катастрофой. Полной катастрофой. Тут очень хрупкая экосистема.
– Они планируют делать это здесь, в Кляйн-Кару?
– В основном в Грут-Кару, – сказал он, упаковывая манго Кэнди в коричневый бумажный пакет. – Но начали разведку и здесь. Я слышал, они скупают земли в подходящих
