— Да, я знаю, что это неожиданно. Я встретил ее на дороге в Лондон, примерно тогда, когда я потерял Фостера… — возможно, чем меньше он скажет об этом, тем лучше.
— Значит, она из провинции, — уточнил Ливерпул. — Она знает о твоем настоящем положении в обществе?
Подумав о грязи, стекающей по волосам Виллы, Натаниэль коротко кивнул:
— Теперь знает.
— Хм-м, — только и произнес Ливерпул в ответ.
Лев потянулся через стол, чтобы пожать руку Натаниэлю.
— Мои наилучшие поздравления вам обоим.
Сокол сделал то же самое, хотя, возможно, несколько более рационально.
— Я надеюсь, что у вас будет приятная совместная жизнь.
Натаниэль криво усмехнулся в ответ на слова, произнесенные Соколом.
— Я не думаю, что это слишком вероятно, не так ли?
Ливерпул наклонился вперед.
— Вы уверены, что она — простая сельская мисс? Враг знает, что вы находитесь в уязвимом положении по отношению к таким вещам…
— Если вы подразумеваете, что она намеренно встретилась на моем пути, то я могу заверить вас, что все было совершенно наоборот, — предостерегающе заявил Натаниэль.
— Я полагаю, что мы неплохо начали дело Фостера, — спокойно вставил замечание Сокол. — Но что делать с этим Химерой?
— С кем? — спросил Натаниэль.
— Неизвестный глава французской шпионской деятельности в Лондоне, — объяснил Сокол. Когда же Натаниэль только удивленно посмотрел на него, то он пожал плечами. — Ну должны же агенты его как-то называть!
Лев усмехнулся.
— Это Лжецы так прозвали ублюдка, клянусь Богом!
Трое мужчин рассмеялись в ответ на эту шутку. Уголком своего глаза Натаниэль заметил, что Ливерпул сделался еще более строгим и несгибаемым. Вот это было чертовски плохо. Сейчас, когда старый лорд Барроуби не мог присутствовать в Палате, а лорд Ливерпул покинул Четверку, эта игра велась более молодыми по возрасту мужчинами. Он, Лев и Сокол были в расцвете своих лет. Можно было ожидать, что Королевская Четверка станет более жизнерадостной по своей природе.
Тем не менее, лучше не устраивать противостояний с премьер-министром из-за пустяков. Натаниэль прочистил горло.
— Отложим пока разговор о Химере, так как мы ничего не знаем об этом парне. Я прочитал в этом отчете, что Денни, бывший камердинер Саймона Рейнза, все еще числится пропавшим? — этот тип исчез, когда было обнаружено, что он служит источником утечки информации.
Сокол кивнул.
— Лжецы все еще не в состоянии найти его.
Лев был настроен скептически.
— А они на самом деле старались, как вы думаете? В конце концов, он практически был одним из членов клуба в течение нескольких лет.
Натаниэль покачал головой.
— Вы не знаете Лжецов. Когда кто-то из их клуба перепрыгивает через Канал[4], их безумный охотничий азарт удваивается.
Сокол одобрительно хмыкнул.
— Это так, или он скрывается в самых дальних уголках Уэльса.
Лев перевернул страницу отчета Лжецов, лежащего перед ними.
— Но они не верят, что Рен Портер представляет опасность?
Натаниэль наклонился ближе, чтобы взглянуть на страницу.
— Что насчет Рена Портера?
Сокол выглядел удивленным.
— Вы не слышали об этом? Ох, все верно. Вы и не должны были, так как отправились в свое поместье до того, как он очнулся.
— Он очнулся? — Натаниэль помнил Рена с юности. Тогда он был веселым, кудрявым парнем. Позже, он стал одним из Лжецов, преданных управляющим клуба Джекемом. Его избили и оставили умирать несколько месяцев назад, и никто не думал, что он когда-либо придет в сознание, но Лжецы обеспечили ему прекрасный уход и, очевидно, это принесло свои плоды.
— Что с ним произошло? — спросил Натаниэль.
Сокол постучал пальцем по бумаге.
— Вскоре после того, как он очнулся, он исчез. Очевидно, после посещения мистера Джекема.
— Значит, они были в сговоре?
Лев покачал головой.
— Лжецы утверждают, что нет. Они думают, что Джекем мог использовать в своих интересах путаницу в голове у Рена, чтобы заставить его отвернуться от Лжецов, но они надеются, что он найдет свой путь домой.
Натаниэль потер свой подбородок.
— Не начинают ли Лжецы немного притуплять свой ум, как вы думаете?
Сокол быстро отрицательно покачал головой и нахмурившись взглянул на Натаниэля.
— Лжецы так же сильны, как и в те времена, когда ваш отец возглавлял их Клуб. Новая программа тренировок также дает отличные результаты.
Натаниэль махнул рукой, признавая поражение. Его личные чувства по отношению к Лжецам не должны были иметь место в Палате, и он знал это.
— Следующий по порядку пункт — это «Голос Общества», — спокойно отметил Лев. — «Голос» все еще знает больше, чем это должно быть.
Сокол кивнул.
— Хотя «Голос» и вызывает раздражение, он никогда не разглашал достаточно информации для того, чтобы принести ущерб. Так или иначе, он собирает искаженные слухи и сплетни, а не факты. Пока что мы мало что можем сделать с «Голосом». Он продолжает исчезать из одной газеты, как только мы начинаем расследование, только чтобы позже появиться в какой-то другой.
Премьер-министр нетерпеливо переместился на своем стуле.
— А я говорю, что нужно наказывать любую газету, которая напечатает эту дрянь! Штрафовать их, если они печатают «Голос», а также взыскивать с них, если они публикуют этого либерального пропагандиста Андеркайнда!
Сокол изучал сводчатый потолок, а Лев даже не сделал попытки скрыть свою ухмылку. Натаниэль повернулся к Ливерпулу.
— Я бы сказал, что карикатуры мистера Андеркайнда — это наша наименее важная забота в настоящий момент. Кроме того, я полагаю, что Этеридж контролирует Андеркайнда.
Сокол издал какой-то полузадушенный звук, удививший Натаниэля. Был или это смех? Невозможно. Сокол никогда не смеялся.
Натаниэль продолжил.
— Что касается штрафования газет, то я не думаю, что они уступят давлению. Они получают так много денег от любого издания, в котором печатается «Голос», что будет трудно заплатить им достаточно, чтобы они прекратили это делать.
Он снова повернулся к трем присутствующим мужчинам.
— Нет, кажется, мы должны взяться за это дело с другого конца. Найдем Фостера…
— И Денни, — добавил Сокол.
— И Денни, — согласился Натаниэль, — и это сделает поиски Химеры гораздо проще.
Он посмотрел на двух других членов Четверки. Слова не были сказаны, но он знал, что они все думали одинаково.
Мы надеемся.
Глава 12
Через улицу, напротив Рирдон-Хауса, укрывшись в тени Гросвенор-Парка, за домом наблюдал мужчина. Он не подходил к окружающей обстановке, так что старался остаться незамеченным, но остальные потребности — голод, холод, усталость — не имели для него значения.
