— В самом деле? — и правда, его глаза иногда были печальны, хотя и не настолько грустными, как прежде. — Да он все время заставляет меня смеяться. Как в тот раз, когда он попросил меня не называть его «дорогим». И еще — когда я заставила его выслушивать истории о моей родной деревне. Он неимоверно забавен.
Нижняя челюсть тети Миртл действительно немного отвисла, пока она с очевидным недоверием рассматривала Виллу. На мгновение Вилла подумала, что возможно, в конце концов, они разговаривают не об одном и том же человеке. Затем низкий голос, раздавшийся от двери, заставил ее подскочить со счастливой улыбкой на лице.
— Миртл, любовь моя, как ты себя чувствуешь этим утром? — Натаниэль, слегка улыбаясь, двинулся было вперед, но остановился, когда увидел Виллу. — Ага. Я вижу, что ты встретилась с Виллой.
— Таниэль, дорогой, подойди сюда со своей мужественностью и подари своей старой тетушке утренний поцелуй.
Натаниэль снова перевел взгляд с Виллы на тетю Миртл. Он знал, что она никогда никому не будет плохо отзываться о нем, и некоторая часть болезненного напряжения покинула его плечи.
Взяв руку Виллы в свою, он подвел девушку к тете Миртл, чтобы поприветствовать ее.
— Миртл, дорогая, я хочу представить тебя будущей леди Рирдон, моей невесте.
Вилла бросила на него такой удивленный взгляд, что Натаниэль осознал, что он никогда прежде не произносил этих слов вслух. Странно, но в данный момент они казались совершенно естественными.
— Твоя кто?
Этот негодующий визг донесся от двери. Они все повернулись, чтобы увидеть потрясенную Викторию, стоящую рядом с прекрасной молодой блондинкой.
— Привет, Дафна, — натянуто произнес Натаниэль. — Ты хорошо выглядишь.
— Таниэль, ты… ты обручен? — взгляд Дафны был изумленным и страдающим. Дьявол. Он не подумал, что она может оказаться здесь. Конечно, она чувствовала себя преданной. В конце концов, это он настоял на разрыве их собственной помолвки.
— Виктория, сейчас же убирайтесь отсюда вместе с этой безжизненной женой Бэзила. Вы заставляете меня терять аппетит. А в моем возрасте я не могу пропускать прием пищи, потому что он может оказаться последним, — тетя Миртл проговорила все это мягким утомленным тоном, таким, который она использовала — и семейство знало это — когда была в смертельной ярости.
— Я не уйду! Я хозяйка этого дома, Миртл, и я буду тебе благодарна, если ты будешь помнить об этом.
— Уже нет, если принять во внимание эту красотку, Виктория, так что я буду тебе благодарна, если ты заткнешь свою глотку и покинешь комнату.
Виктория заметно вскипела от ярости и бросала неприятные взгляды на каждого в комнате, за исключением девушки рядом с ней. Натаниэль игнорировал Викторию, слишком ошеломленный теми словами, что выскользнули у Миртл. Дафна вышла замуж за Бэзила?
— Ты обвенчалась с Бэзилом? — его кузен всегда восхищался Дафной и совсем не обрадовался, когда Натаниэль сделал предложение девушке. Это было довольно странным ощущением, но… — Бэзил?
Красавица заколебалась.
— Ну, Бэзил обожает меня, Натаниэль.
Послышались два резких удара, трость ударялась о дорогой столик черного дерева, и все глаза обратились к тому месту, где сидела Миртл.
— Виктория, Дафна, уходите. Сейчас же.
Дафна медленно ушла, бросив назад долгий, унылый взгляд. Виктория, напротив, задержалась для прощального выстрела. Бросив взгляд на Виллу, она шутливо заморгала.
— Бедный Таниэль. Неужели босоногая крестьянка — это лучшее, что ты можешь получить?
Натаниэль ощутил, как напряглась в его руке рука Виллы, и осознал, что он не выпустил ее во время этого ожесточенного обмена словами.
— Следи за собой, дорогая мама, — прорычал он. — Помни, что я больше не джентльмен.
Это очевидно не приходило ей в голову, и она бросила на него удивленный взгляд. То, что она увидела в его глазах, заставило ее сделать шаг назад. Чтобы скрыть это, он запрокинула голову и последовала за Дафной, громко шелестя юбками.
— Эта Виктория просто гарпия, — пробормотала Миртл.
Вилла только посмотрела на Натаниэля с легким упреком.
— Это была твоя мать? — спросила она.
Ее голос очевидно возвращался, но все еще был хриплым и низким. Он нашел это очаровательным и отвлекающим, хотя гнев все еще кипел в нем.
Он криво усмехнулся ей.
— Да, это была неизменно полная материнской любви Виктория.
— Ты не представил меня.
Ох, черт.
— Вилла…
Миртл повернулась, чтобы в удивлении уставиться на него.
— Он этого не сделал?
— Нет. Он даже едва объяснил мое присутствие дворецкому.
— Ох, Таниэль, — разочарование в голосе Миртл было очевидным.
Лицо Виллы оставалось совершенно невыразительным. Натаниэль внутренне сжался.
— Это не то, о чем ты думаешь, Миртл.
Она посмотрела на него, прищурив глаза.
— Ты стыдишься этой прекрасной девочки, Таниэль? Ты на самом деле стыдишься того, что подумает твоя семья?
— Нет, — быстро выпалил в ответ Натаниэль. — Я стыжусь вовсе не Виллы!
Медленная, широкая улыбка зажглась на лице Виллы.
— Я знала это. Я прощаю тебя, — она быстро поцеловала его в щеку, и Натаниэль успел уловить лишь дуновение жасмина и сладкий аромат женщины, перед тем как она выпустила его руку и снова села за стол.
Она взяла вилку и принялась за свои яйца, сделав при этом всего лишь маленькую гримасу, несмотря на тот факт, что еда к этому моменту должна была совершенно остыть. Как обычно, ни на что не жалующаяся Вилла.
Натаниэль поднял колокольчик для слуг. Когда незамедлительно появился лакей, Натаниэль приказал принести для всех троих свежие блюда.
Вилла наблюдала, за манерой обращения Натаниэля со слугами. Он был рожден для этого. Рожден, чтобы прислушивались к его малейшему желанию. Рожден для роскоши и комфорта, для жизни в этом огромном, элегантном доме.
Что касается Виллы, то она не могла смотреть на эти мили отполированных полов без того, чтобы ее колени не начали ныть от симпатии к тем, кто должен был часами натирать их воском.
Была внесена новая тарелка, от которой шел пар, и Вилла с изумлением обнаружила, что ее содержимое в точности соответствует тому, что она выбрала раньше, точно в таком же количестве, какое она положила себе вначале, вплоть до злополучного рогалика.
Было замечательно, что к ней проявляли такое внимание. Однако она не могла не оглядеться по сторонам — у нее было жутковатое ощущение того, что за ней пристально наблюдают.
— Вилла, что касается того, чтобы отвезти тебя обратно в Дерритон… — он немного поковырял еду, уставившись в свою тарелку. Вилла положила вилку, внезапно почувствовав, что она не уверена, голодна ли она, в конце концов.
