она провела за чтением 1600-страничной книги Остерхаммеля на ту же тему.) Сотни сторонников партии ХДС столпились в просторной штаб-квартире Конрад-Аденауэр-Хаус и терпеливо слушали лекцию, надеясь хотя бы после неё повеселиться по-настоящему. «По выражениям их лиц было понятно, что слова учёного для них непостижимы. Все мрачнели, едва услышав фразу в духе „временной горизонт“, „скорость взаимозависимости“ или „комплексный анализ“», — сообщал журнал «Шпигель».
Кроме того, Меркель обязательно пытается устроить себе беседу с другими успешными женщинами, даже во время торжественных поездок со строгим протоколом. То, как ей нравится подобное, было прекрасно видно в 2015 году во время завтрака в Блэр Хаус — официальной приёмной для гостей президента США, которую от Белого дома отделяет Пенсильвания-авеню. По просьбе Меркель на мероприятие пригласили самых разных женщин, с которыми она хотела встретиться, в том числе и членов Верховного суда США Соню Сотомайор и Елену Кейган, сенаторов Сьюзан Коллинз и Дайенн Файнстайн, а также филантропа Мелинду Гейтс. «За столом мы вели очень личный разговор, — рассказывала Карен Донфрид, глава Германского фонда Маршалла, которая пришла на мероприятие исключительно ради того, чтобы удовлетворить любопытство канцлерин. — Ей хотелось узнать у каждой из нас, как мы сочетаем высокие должности с личной жизнью и как справляемся с положением „единственной женщины в команде“. Ей явно было приятно общаться с гостьями».
Однако Меркель возмущается, когда её сравнивают с другой женщиной-политиком, оставившей след в истории, — покойной Маргарет Тэтчер. «Это сравнение просто-напросто не имеет оснований, — соглашалась Хиллари Родэм Клинтон. — За Меркель говорят её действия. Тэтчер гораздо больше заботилась об имидже. Этот имидж во многом складывался из её публичных выступлений. Образ Ангелы Меркель складывается из того, что она делает для страны. Тэтчер каждое собрание воспринимала как схватку. Меркель в первую очередь настроена на поиск решения, обычно компромиссного».
Тем не менее у Меркель и у дочери бакалейщика из небольшого городка, трижды избранной премьер-министром Великобритании, было несколько общих черт: обе были учёными, обе в значительной степени сделали себя сами и обе, оказавшись в мужском политическом мире, вынуждены были самостоятельно, шаг за шагом, прокладывать себе путь к вершине. И Меркель, и Тэтчер выбирали не обычные люди, а парламент. Обе обладали мощным умом, могли обрабатывать большие объёмы сведений и сохраняли спокойствие в присутствии влиятельных мужчин. А вот внешне Маргарет Тэтчер — с её декоративными сумочками, драгоценностями, женственными костюмами и блестящим шлемом из лакированных волос — резко отличалась от нарочито неприметной Меркель. Говорили, что охранники Тэтчер носят в карманах не только оружие, но и дополнительные пары туфель на шпильках — неизменного атрибута премьер-министра. Все ближайшие помощники Тэтчер были мужчинами.
А Меркель любит окружать себя такими же умными и влиятельными женщинами, как она сама. Однако примечательно, что, когда на одном открытом собрании попросили поднять руку тех, кто поддерживает феминизм, Меркель пусть и подняла свою, однако не сразу. Когда Шлёндорф попросил одну немецкую группу по защите прав женщин разместить у себя страницу с рекламой Меркель, которая намеревалась переизбираться на должность канцлера в 2017 году, то получил отказ. Мол, канцлерин недостаточно открыто поддерживает феминизм. «Им кажется, что она должна более открыто поддерживать женщин, — объяснил он, — а не разглагольствовать о том, какой мы единый народ».
Как и с остальными противниками, с патриархатом Меркель сражается не напрямую, а окольными путями. В 2018 году во время встречи с группой молодых бизнес-руководителей в Израиле она сначала поприветствовала будущих магнатов, а после добавила: «Здорово было бы, окажись здесь в следующий раз побольше женщин». Чуть позже, когда Меркель принимала почётную докторскую степень от Хайфского университета, его президент Рон Робин с гордостью заявил: «У нас 65 % студентов — женщины». В ответ канцлерин полюбопытствовала, сколько женщин среди преподавателей вуза. На это Робин уже смутился: «Ну, вот здесь нам уже нужно кое-что наверстать». Всего парой слов Меркель и выразила свою точку зрения, и указала собеседнику, к чему стоит стремиться.
В глубине души Ангела Меркель обожает подлавливать лицемерных мужчин. «Часть её самолюбия зиждется на победах над такими сильными мужчинами, как Гельмут Коль и другие. Она уважает сильных мужчин, но только если те способны на что-то большее, чем просто сотрясать воздух», — отмечал Томас де Мезьер. Кроме того, в разговоре наедине Меркель может выразить презрение по отношению к политику, который плохо подготовился или не проявляет должного любопытства. «Две трети из них в действительности даже не интересуются обсуждаемыми проблемами. Они даже не читают подготовленный пакет документов. И понятия не имеют, о чём мы говорим», — заявляла она послу Вольфгангу Ишингеру, имея в виду руководителей, которые входят в Европейский совет — высший политический орган ЕС. Сама она, конечно же, читает всю справочную информацию и особенно хорошо разбирается в технических и юридических деталях, которые тяжело даются её коллегам и противникам. Во время переговоров она застаёт всех врасплох своей подкованностью в вопросе. Если большинство добивается своего через обаяние и угрозы, то Меркель использует логику и факты. Если противник теряется, она спокойно предлагает ему к следующему разу как следует проработать материал.
После многих часов общения с Меркель бывший премьер-министр Австралии Кевин Радд отмечал:
«Она не разыгрывает „женскую карту“. И не потому, что она не женственна, а потому что не собирается изображать добрую бабушку, как Голда Меир. В общении с Ангелой вы, наоборот, ощущаете: перед вами великий руководитель — и вообще неважно, какого пола. Однажды мы стояли на террасе возле её кабинета в ведомстве и пили рислинг, любуясь удивительным видом на Берлин. И тут группа взрослых немцев заметила её и начала скандировать: „Мутти! Мутти!“ Я спросил её: „Мутти“ — это „мама“? Она, слегка смутившись, ответила: да. „Знаешь, Ангела, — сказал я тогда, — политиков и хуже обзывают“. Однако такое отношение показывало, что немецкое общество до сих пор не до конца освободилось от прежних устоев».
Стать канцлерин в стране, где некоторые до сих пор называют влиятельных женщин «мамами», — это достижение, которое говорит само за себя.
В апреле 2013 года немцев потрясли фотографии их знаменитой, но скрытной канцлерин в купальнике. Разворот с Меркель, которая гуляет по пляжу на острове Искья у западного побережья Италии в брюках цвета хаки и обычной синей рубашке, и ещё один, где она в купальнике, и ещё — где канцлерин, уже в шортах, помогает своим приёмным внукам взобраться на скалу, — это своего рода семейные снимки, которые большинство политиков использовали бы в качестве доказательства того, насколько они «приближены к народу». Но не Ангела Меркель. Фотографии, опубликованные
