различил Рона. Пробившись через тьму, он очутился около поля.
Кинув взор на серые облака, он вспомнил, где находится, и оттого ему стало не по себе: навеяла тоска, к сердцу подступил страх. Сначала ему показалось, будто память его заволок туман, но через некоторое время он все вспомнил – и то, где только что пребывал. Все до мельчайшей подробности он мог восстановить в своей памяти, каждый лист на деревце, каждую поющую птицу, каждую каплю росы. Донлон понял – он не может допустить смерти товарища. Он провел рукой по земле, чтобы взять свое оружие, но ничего не нащупал. Тогда его охватила паника, его бросило в дрожь только от осознания возможной вероятности гибели Уэбли.
– Куда ты запропастился? Мне пришлось расправляться с этими мерзавцами в одиночку. – посетовал Рон и махнул головой на лежащих на камнях негодяев, связанных рыболовной сетью. -Пытались поймать меня в свою дурацкую ловушку! Эта вообще – как услышал звук спущенного курка, я уж думал что обречен, начал думать о том, о чем обычно думают перед смертью, но, к счастью, она промахнулась. И кстати, о чем думаю люди перед смертью? Я вот подумал обзавестись парой бутылок крепкого вина, да…
– Я думал… я думал ты… – переводя дыхание, начал другой.
– Ничего. – с пониманием и теплом успокоил того Уэбли. -В любом случае – мы их поймали. А это главное. Надеюсь эта собака Уайлфер заплатит нам по заслугам. Не могу больше терпеть его выходок – расхаживает по всему участку и постоянно орет на всех, как идиот. Он всю жизнь дает приказы, и живет тем, что делают другие. Не надоело ли ему самому? Жду не дождусь, когда он распрощается с нами. Навсегда.
– Это точно. – придя в себя, встав, тихо произнес Джон. -Но задание это нам надо завершить. Не притащим их к Уайлферу – и нам можно распрощаться с нашими значками.
Примерно в шесть с половиной часов вечера пленных, которые в совокупности своей напоминали один большой мешок картошки, полицейские бросили в патрульную и отправились восвояси. Во время всей поездки они рассуждали о своей профессии и жизни: о том, почему каждый из них выбрал путь посланника закона, что будет с ними завтра, и, в конце концов, какой кофе они буду пить утром следующего дня. Им так нравилось беседовать, защищать свои позиции, приводить аргументы, выслушивать мнения, они были неравнодушны ко всему этому.
Дилемма была в том, что ни один из них не понимал, что порождало такую близость между людьми совершенно разных представлений о мире; а может, дружба это нечто большее, чем близость характеров, как представляли себе констебли, может это…
Автомобиль резко затормозил у входа в участок. За стенами были слышны озлобленные крики, которые обычно никого не тревожили, да и значимость их, чаще всего, была ничтожно мала. Рон взял за шкирку обоих жуликов и потащил их в здание.
– Ох-ох-ох, кого я вижу за порогом? – раздался восхищенный голос, исходящий из уст самодовольного Уалфера. -О, это же вы – та самая парочка профессионалов, о которых мне прожужжали голову все ваши “коллежки”. Ну что, кого на этот раз притащили сюда?
Он коснулся своей большой рукой шеи мисс Роуд и, разглядев все черты ее лица, топнул ногой по полу и с восторгом воскликнул:
– Неужели вы поймали их? Никому еще не удавалось в столь короткий срок управиться сразу с двоими. – он любопытно, будто заглядывая в душу, посмотрел в глаза Джону. -Или меня одурачивает моя память?
– Они не были трудной целью. – смиренно и безэмоционально сообщил Рон. -Мы выполняли свой приказ, и теперь преступники в ваших руках – на этом наша работа закончена.
На лицах обоих пойманных появился оскал – они были явно недовольны тем, что про них наговорил Уэбли.
– Но, несмотря на то, что они оба не опасны, – продолжил тот. -Все же советую выделить им по скромному уголку в Блессуорте.
Тут гнев сменился страхом: оба будущих заключенных в ужасе зарыдали, и начали умолять:
– Т-только не туда, только не туда! Мы не сможем находиться там, мы ведь ничего не сделали! О, боже, помилуйте нас и наши гнилые души!
Никакие метафоры не могли смягчить непреклонного Уалфера. Он, свысока посмотрев на обреченных, сказал:
– Вы ошибаетесь. Людей утаскивают в тюрьму не из-за того, что они сделали, а из-за того, что бы они сделали, будь у них такая возможность.
Понимая, что их, скорее всего, ждет мучительная смерть в темных закоулках этого невероятных масштабов бастиона, и что они никак не могут на это повлиять, слезы плавно перелились в истерический смех. “Никогда еще я не видел настолько правдиво испугавшихся людей”. – поймал себя на мысли будущий шериф. -“И все-таки их участь ясна и отвратна…”
Джон описывал мне Уалфера как низкого крупного мужчину лет пятидесяти. Он говорил о нем, как об опрятном и вежливом лице, однако по секрету мне сказал, что называть его так требует сам Уалфер. На самом деле он был ворчливым и никого не уважал – ему было дело только до выгоды, которую тот искал практически во всем. Он любил давать приказы, но чаще – откровенно бессмысленные приказы. Кажется, он получал удовольствие уже из того, что выжимал из своей власти все соки. Думаю, не стоит пояснять, что он прославился среди всех жителей как самый злобный и противный человек в городе.
Правда… я так и не понял кем приходился этот Уалфер Джону. Зачем он мне про него вообще рассказал? Я даже не знаю его имени! Надеюсь, что когда-то я это узнаю. <…>
Никогда не понимал, почему все так боятся этот Блессуорт? Уже не терпится побывать там и понять, отчего все приходят в ужас при его упоминании. Думаю, там убивают людей. Это ужасно – и я знаю это – но что там творится на самом деле, если мое предположение окажется неверным? Ответ на этот вопрос, если честно, мне хочется получить куда меньше, чем на любой другой. И тем не менее, именно он не дает мне спокойно спать по ночам.
Из книги “Дело о Безликой Семерке”
– Ты спас мне жизнь сегодня. – сказал Донлон, стоя у входной двери под крышей, Рону.
– Не преувеличивай. Они тебя даже не увидели – разбежались, словно крысы, кто куда, и решили первым делом избавиться от меня. Это была их главная ошибка. Вот если бы они сначала перерезали тебе горло, вот тогда бы…
– Давай не будем озвучивать то, что было бы в таком случае. – Джону не понравилась выдвинутая Уэбли версия. -Почему ты не убежал? У тебя ведь было все для этого – они тебя не видят, а у тебя есть машина.
– Не
