Она произнесла с отвращением:
– Дикари. Других вариантов просто не видите. Все же для вас делается!
– Гитлер тоже нес в мир новый порядок, – напомнил я. – Но его как-то не все поняли.
– Это вы о России? – спросила она.
Я кивнул, она искушена в дебатах, спорить с такими бесполезно, да и место неподходящее, потому я сказал совсем мирно:
– Культурные люди умеют выбирать друзей.
– Вы о президенте Сирии Асаде?
– О его соседе, – уточнил я, – о Саудовской Аравии, где вчера прилюдно казнили двух гомосексуалистов, а одного толпа на улице забила насмерть камнями… Лучший друг вашей страны! В смысле, и геи лучшие друзья, и Саудовская Аравия лучший друг, странно да? Но это нам странно, а вот вам как-то не странно, и все понятно, хотя непонятно, как это понятно, но у вас своя логика, верно? И ни одного протеста ни от вашего правительства, ни со стороны ваших геев. Интересно, правда?
Ее глаза сверкнули яростью, но она подавила вспышку гнева и произнесла со сдерживаемой враждебностью:
– Мы люди военные. Если политики делают что-то такое, что мы не понимаем, то разумнее полагать, что это именно мы недопонимаем, чем безосновательно считать их глупцами.
– Разумно, – согласился я. – Однако, как глава сенатской комиссии, вы в большей степени политик, чем военный? Или это вроде женщины-физика?
– А при чем здесь женщина-физик?
– Да так, – пробормотал я. – Почему-то вспомнил морскую свинку. Так чем могу помочь главе сенатской комиссии? Или хотя бы навредить?
Она сказала резко:
– У меня к вам несколько важных вопросов.
– Заседание окончено, – напомнил я. – Правда, завтра с утра продолжим. Если бог даст, как добавляют в вашей пока еще как бы набожной Америке.
– Дела важные нужно решать вне лимита времени, – отрезала она.
– Правда? – спросил я. – А то мне показалось, что я все еще в Штатах…
Она поинтересовалась надменно:
– А при чем здесь моя великая страна, светоч и пример для вашей отсталой?
– А у вас, – ответил я, – по сигналу, что рабочий день окончен, все бросают всё из рук, как слоны из хобота, и бегут к выходу.
Она сказала недобро:
– Много вы знаете про Соединенные Штаты. Но мне нужно…
Я прервал со всей вежливостью:
– Я устал и хочу есть. Даже жрать, чтобы американцам было яснее. Потому как-то не до объяснений простых истин, известных даже школьникам.
Она сказала холодно:
– Вон здание на перекрестке, видите?.. Там хороший ресторан, кормят по-домашнему вкусно, сытно и недорого. Вам же на командировочные дали совсем копейки?
– А вы ждали меня, чтобы я заплатил и за вас?
– Прикидываю, – ответила она недружелюбно, – не разорюсь ли. Русские, по слухам, прожорливы, как… в общем, прожорливы. Сравнить с саранчой – это обидеть прямокрылых. Так вот насчет этих закладок с минами… Мне кажется, вы знаете больше, чем выказываете. Садитесь!
Команда прозвучала с такой непререкаемой силой, что я сперва сел в автомобиль на сиденье справа, а потом понял, что послушался, хоть и собирался развернуться и уйти. Похоже, эта Барбара несколько лет проработала унтером или фельдфебелем в штрафном батальоне, умеет разговаривать с царями природы и якобы доминантами.
К ресторану подъехали на ее автомобиле, хотя до распахнутых дверей всего-то улицу перейти, но американцы – самая ленивая нация, не зря же и самая толстая, как и самая жирная, лишний шаг не сделают, если не заплатят, чем даже гордятся, считая это заслугой протестантской этики.
Мы вышли из машины одновременно, дверцы синхронно хлопнули. Генеральша сделала шаг в сторону приветливо распахнутых дверей, а я бросил взгляд налево и сказал с подчеркнутым ужасом:
– Как вы могли, генерал!
Ее толстые губы слегка дрогнули в брезгливой гримасе, будто бы я в слово «генерал» завернул какое-то крупное и очень непристойное словцо, спросила с уже привычной для меня резкостью:
– Что стряслось, доктор? Что вас так пугает здесь?
– Вон там на доме, – пояснил и, памятуя, что имею дело с американцем да еще с женщиной, что вообще жесть, указал пальцем, – висит флаг Соединенных Штатов!
Она бросила взгляд в ту сторону.
– Да, и как вы заметили?
Я сказал в священном трепете:
– Как вы могли пройти мимо и не отдать честь?.. Вы патриотка или как? Или честь пришлось отдать по американской традиции еще в школе? Доказывая свою толерантность к понаехавшим?
Она поморщилась.
– Я видела флаг, но он далеко.
– А вот тот близко, – сказал я и указал пальцем. – А вот тот еще ближе… А тот хоть и дальше, зато такой огромный, пышный… Блин, да тут, куда ни глянь, одни флаги!
– У нас страна патриотов, – напомнила она холодно. – Мы за свою страну готовы отдать жизни кого угодно!
– Еще бы, – ответил я с предельной вежливостью. – Все остальные, что не совсем патриоты, в тюрьмах. Это верно, что в ваших концлагерях заключенных в восемнадцать раз больше, чем в Китае, России и Германии, вместе взятых? А когда мест не хватает, вы строите тюрьмы в других странах? Гуантанамо на Кубе и несколько сот в Польше?..
– Мне такая статистика ни к чему, – отрезала она. – Как я уже сказала, меня больше интересует ваша тайная миссия, мистер Лавроноф.
– Ищите-ищите, – ответил я с довольствием. – Обожаю, когда мои идеологические противники занимаются пустой работой.
– Это пустая?
– Конечно!.. Я прибыл для того, чтобы…
– То прикрытие, – возразила она. – А вот настоящая цель? Шантаж атомными минами? Требование пересмотреть какие-то договоры?.. Говорите смелее. В подобных случаях всегда связываются через низшие звенья, чтобы в случае неудачи делать вид, что никто ничего не предпринимал.
Мы приблизились ко входу, я пробормотал уже в холле:
– Под такие вопросы лучше всего идет коньяк…
Она покосилась с подозрением.
– Продолжайте. А то мне отчетливо послышалось «но».
– Но я трансгуманист и сингулярец, – пояснил я, – мне такое нельзя…
– А если очень надо?
– Тогда, конечно, можно, – пояснил я. – В интересах взаимопонимания двух или больше отдельно взятых и еще зачем-то суверенных стран.
Глава 6
Швейцар приветливо поклонился, справа и слева подошли двое с ручными сканерами, генеральша остановилась и раскинула как крылья руки вроде Пегаса или Бурак, что оба с крыльями. Хотя, скорее, это Тулпар, потому что Пегас летает для поэтов, он поизящнее, а носорогов с крыльями, как мне до этого момента казалось, не бывает, разве что в мультиках, но генеральша вовсе не мультяшный персонаж, а про фильм ужасов из деликатности не упомяну.
Я смирно дал потереть себя вилками анализаторов по спине, бокам и даже по гениталиям, а рядом на большом цветном экране двигается из стороны в сторону картина во всех красках, показывает, какого размера у меня что, где и какой формы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
