Я смирно дал потереть себя вилками анализаторов по спине, бокам и даже по гениталиям, а рядом на большом цветном экране двигается из стороны в сторону картина во всех красках, показывает, какого размера у меня что, где и какой формы.
Генеральша посматривала на экран без интереса, ее закончили проверять раньше меня скорее потому, что уже знают лично как частого посетителя.
Мы прошли дальше в холл, там что-то вроде светского приема, самцы и самки с фужерами вина в руках чинно прохаживаются вдоль стен и как бы с пониманием рассматривают картины из местного музея.
Не знаю, кто кому в этом случае платит, но раз это делается, значит, обеим сторонам выгодно. Без этого настоящий американец даже не почешется, а они все здесь янки из Коннектикута.
В холле колонны, цветы в роскошных кадках, женщины с обнаженными плечами и в длинных платьях, явно какое-то мероприятие, но мы, как два слона, солидно прошли наискось в распахнутые двери зала с накрытыми столами, где ярко, празднично, на столах чистые скатерти с остроконечными пирамидками салфеток и обязательные в этом сезоне дурацкие свечи.
Хорошо хоть, подумал я раздраженно, люстры блистают вовсю, а от свечей только приторная вонь, называемая благой, то есть благовония на марше, тоже мне передовая нация, а косят под дикарей, комплекс потерянного детства нации…
Метрдотель поспешил навстречу, высокий и представительный, как все президенты Соединенных Штатов, поклонился и молча провел к свободному столу, и, как мне показалось, который генеральша то ли заказала заранее, то ли это ее любимое место.
Она опустилась на мягкое сиденье, ее задница не совсем уж и поместилась, но это ничего, пусть свисает с обеих сторон, хотя генеральша вообще-то из тугого мяса, при всей огромности ничего у нее не свисает и не обвисает.
– Ну как здесь? – спросила она дежурно.
– Мило, – ответил я.
– И это все?
Я сказал нехотя:
– Фрейд бы объяснил, почему такая хай-тековская страна, как США, тянется к старине… но я человек приличный, промолчу.
Она поморщилась.
– Откуда в России приличные люди? У вас их всех расстреляли.
– Наверное, из Штатов перебежали, – ответил я беспечно, – что-то ваши все больше получают российские паспорта. У нас страна поспокойнее. А это у вас еще не знают про два пояса атомных мин…
Она сказала с удовлетворением:
– А-а, вот с чем вы прибыли! С шантажом, а я все перебирала разные варианты.
– Голова не болит? – спросил я заботливо. – По статистике, в США самый высокий процент инсультников. Все думаете за весь мир, сердечные. Правда, сердечников тоже больше, чем во всем Китае. Тоже беспокоитесь, инфаркты зарабатываете.
Она спросила недобро:
– Полагаете, над этим уместно шутить?
– Думаю, Россия сама о себе позаботится, – ответил я. – Не надо рвать на груди рубаху из сочувствия к бедным россиянам.
– Почему?
– Вы нам сочувствуете, – пояснил я, – мы за вас, убогих, переживаем… гм, вообще-то правильно, если бы еще без перегибов с военными базами возле наших границ да еще со всех сторон.
– И поясом атомных мин?
– Просто посмотрите, – напомнил я, – кто начал первым. Атомные мины, повторяю в который раз, всего лишь ответка.
Неспешно приблизился величественный официант, роскошно седой и с пышной шевелюрой, похожий на композитора позапрошлого века.
Генеральша приняла из его руки папку меню, я скромно смолчал, мы же дикая Россия, там меню всегда вручают мужчине… хотя, правда, в моем случае почему-то все-таки вручали моей спутнице.
Она взглянула на меня с насмешливым вопросом в глазах.
– Вам сырое мясо?
– Можно, – ответил я. – Но лучше хорошо прожаренное. Отбивную для начала… Холодную закуску? Да что-нибудь рыбное, вы из каких стран экспортируете?.. На десерт блинчики, если у вас такое слово знают, и большую чашку кофе. С сахаром.
Она кивнула, продиктовала официанту, добавив и свой заказ, кушает она нехило, а когда тот ушел, сказала с отвращением:
– Мясо, мясо… Россия все еще дикая страна.
– Еще какая, – подтвердил я с удовольствием. – Кто хорошо кушает, тот хорошо и думает!
– О здоровой пище даже не слышали?
– Что в рот полезло, – ответил я, – то и полезно.
Она поморщилась.
– Вот ваше прикрытие и слетело.
– Каким образом?
– Какой же вы физиолог?
– Доподлинный, – заверил я. – Просто я знаю, что бессмертие будет достигнуто, когда я еще не буду слишком уж старым и дряхлым. А еще раньше научатся лечить любые заболевания, вызванные неправильным питанием… ха-ха!.. и нездоровым образом жизни. А так как я физиолог и сам работаю над продлением жизни, то в числе первых и воспользуюсь.
Официант, уже другой, помоложе и половчее, принес заказанное нами, я даже удивился, что с такой скоростью, а потом сообразил, что я заказал типовой мужской набор, что постоянно жарится и готовится в расчете на таких вот непривередливых, а вот заказ генеральши чуть запоздал, хотя и она оказалась не такая уж и разборчивая.
На мое блюдо взглянула с неодобрением, а я сказал коварно:
– Ух ты, в самом деле вкусно… Ну как, поделиться счастьем в моей тарелке?
Она брезгливо поморщилась.
– Вы там уже все обслюнявили. Ешьте свое отвратительное канцерогенное мясо, что сокращает жизнь и приводит к онкологии… Ах да, вы же медик, вы все контролируете… А вы в самом деле медик?
Я улыбнулся.
– По вашему лицу, мешкам под глазами, желтоватости кожи и другим признакам могу сказать, что у вас букет болезней, начиная с запущенного варикоза и нефрита. У вас камни в желчном пузыре и даже в почках, а также сахарный диабет в начальной стадии, которую вы, судя по всему, пропустили… Так что вам в самом деле нужно очень даже поддерживать здоровую диету. Крайне важно.
Она злобно смотрела на меня исподлобья.
– Про варикоз и нефрит знаю, а насчет сахарного диабета сейчас придумали? Чтобы попугать?
– Нет, – заверил я. – К счастью, только начальная стадия, так что поддается даже медикаментозному лечению. Потом, да, если затянете слишком долго, только инсулин. Американца бы не стал предупреждать…
– А почему сейчас?
– Вы женщина, – пояснил я, – а среди женщин нет ни русских, ни американок.
Она поморщилась.
– У вас дикие взгляды древних людей. Увидели бы меня с автоматом в руках в боевой операции, вы бы такое даже не пискнули.
Мои плечи сами по себе зябко передернулись.
– Вы правы, страшно и представить. И что же вы там делали? Селфились для сената?
Она посмотрела насмешливо.
– А как я, по-вашему, стала бригадным. Через постель?
– Нет-нет, – сказал я с содроганием, – такого даже представить не могу. Значит, от рядового к генералу? В Америке такое все еще возможно?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
