PS: следующая глава выйдет во вторник, 11 марта.
Глава 28
Пыль медленно оседала на поле боя, воздух ещё дрожал от криков и лязга оружия, но битва закончилась.
Хотя нет, не совсем.
Мо'Кир огромными прыжками направился к остаткам вражеского войска. Его глаза пылали яростным голубым пламенем. За ним двигались другие гориллы, отзеркаливая его звериный гнев, его жажду окончательной победы.
«Мы убьём их всех, – прозвучал в моей голове холодный голос Мо'Кира. – Если хоть один сбежит, то позже вернётся с новым войском».
Я, всё ещё сжимая в руках лук, молча кивнула. Я знала, что примат прав. Каари предупреждала нас об этом: любой выживший вернётся вновь с новыми силами.
Приматы действовали с пугающей эффективностью. Они рассыпались по полю сражения, методично добивая раненых воинов Дорвана. Крики ужаса заполнили воздух, когда массивные лапы приматов с длинными когтями опускались на тела поверженных врагов. Закончив здесь, обезьяны скрылись на улицах города, где продолжили начатое.
Люди молча наблюдали за этой бойней с вершин камней и из своих укрытий. Никто не вмешивался, никто не пытался остановить эту жестокую, но необходимую кровавую работу. Всадники на гигантских ящерах, воины на огромных кошках… все они один за другим встречали свою смерть от беспощадных горилл.
Нам, землянам, едва хватало сил, чтобы стоять на ногах, не то что помогать. В бою против мертвецов и магически усиленных воинов мы истратили свои последние резервы, не только оружейные, но и физические, и эмоциональные.
– Диана! – Алексей, тяжело дыша, добрался до меня. Силонский клинок в его руке всё ещё слабо пульсировал голубым светом, но уже не так ярко, как в разгар битвы.
– Ты как? – спросила я, внимательно осматривая друга. Его одежда была изодрана, лицо покрыто кровью и грязью, а глаза лихорадочно блестели.
– Жить буду, – вяло усмехнулся он. – А ты? Я видел, как ты стреляла в того мага. Отличный выстрел.
– Спасибо, – слабо улыбнулась я. – Если бы не успела…
Мне не нужно было договаривать. Мы оба знали, что произошло бы, не сумей я убить кровавого мага. Кристалл Дорвана черпал свою силу именно от некроманта – пока тот поддерживал связь, орк был практически неуязвим.
Киара обвилась вокруг моей шеи. Молодая анаконда выросла ещё больше за время битвы – теперь её длина составляла около пяти метров, и она с трудом умещалась на моих плечах.
«Мама… – в мысленном голосе змейки звучала невыразимая тоска. – Она мертва».
– Знаю, малышка, – прошептала я, нежно поглаживая голову Киары. – Мне очень жаль.
«Я чувствую пустоту там, где раньше была она. Холод».
Я не знала, что ответить. Просто продолжила гладить змейку, разделяя её горе молчаливой поддержкой.
Степан Анатольевич, хромая, подошёл к нам. Его левая рука была обмотана окровавленной тканью, а на лице виднелась глубокая царапина.
– Нужно проверить наших, – сказал он, окидывая взглядом поле боя. – Собрать раненых.
Алексей, я и Вишневский медленно двинулись к нашим. Каждый шаг давался с трудом – усталость, как свинцовое одеяло, давила на плечи.
Первыми нашли дедушку и мою маму. Иван Михайлович сидел, прислонившись к камню, его лицо было бледным, а дыхание – поверхностным.
– Дедушка! – я бросилась к нему.
– Всё хорошо, внученька, – слабо улыбнулся деда. – Просто немного устал. Старые кости, не те уже рефлексы… Эти твари, – он кивнул в сторону поля, где ещё виднелись разбросанные части мертвецов, – двигались слишком быстро для меня.
Мама сосредоточенно перевязывала его раненую ногу.
– Задели бедро, но жить будет, – сказала она, не отрываясь от своего занятия. – Повезло, что не задели артерию.
Я сжала руку дедушки:
– Спасибо, что прикрывал Лёшку.
– Кто-то же должен был следить за этим сорвиголовой, – хмыкнул деда, бросив взгляд на Алексея.
К нам подошли ещё несколько человек. Марина, крепкая женщина, помогала идти Антону, у которого была сломана рука. Елизавета Эриковна тащила свою сумку с медикаментами, на ходу доставая бинты и антисептики.
– Ярика видели? – спросил Степан Анатольевич, оглядываясь.
Повисло тяжёлое молчание.
– Он… не успел спрятаться от той пуляющей огнём зверюги, – тихо сказала Марина, опуская глаза.
Я прикрыла веки, невольно представляя последние минуты Ярослава. Ещё вчера он шутил у костра, рассказывая истории из своей прежней жизни. А теперь его нет.
– Кто ещё? – глухо спросил Вишневский.
– Сергей, – ответил Антон, морщась от боли в сломанной руке. – Он пытался прикрыть Ларису, когда эти твари прорвались через баррикаду.
Сергей Петров, заядлый рыбак, мечтавший когда-нибудь вернуться домой к своей семье… Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.
– А Лариса? – спросила мама.
– Жива, но ранена тяжело, – ответила Елизавета Эриковна. – Сейчас она за тем камнем, – она махнула в сторону крупного булыжника, – я оставила с ней Катю. Нужно срочно перенести её в более безопасное место.
Медленно, собирая по крупицам оставшиеся силы, направились в город. Раненых и мёртвых несли на импровизированных носилках, сделанных из веток и одежды.
Киара скользила рядом со мной, время от времени останавливаясь и прислушиваясь.
Когда процессия достигла обжитого нами квартала, нас встретила баба Нюра, никуда не уходившая. Старушка, увидев раненых и мёртвых, всплеснула руками, в её серо-зелёных глазах блеснули слёзы, но она быстро взяла себя в руки и засуетилась вокруг нас.
– В большой дом всех! – скомандовала она.
Внутренний двор квартала быстро превратился в полевой госпиталь. Елизавета Эриковна и Геннадий Петрович зашивали раны, накладывали повязки, выдавали обезболивающие и антибиотики тем, кому они были необходимы.
Мо'Кир и его подчинённые расположились по периметру, выставив охрану. Несмотря на свою свирепость в бою, сейчас они вели себя удивительно тихо, уважая наше горе.
Я, убедившись, что всё идёт своим чередом и раненые получат необходимую помощь, направилась к восточной части двора, где в терпеливом ожидании замер грозным изваянием Мо'Кир.
Могучая горилла, всё ещё облачённая в дхар'таанскую броню, восседала на каменной плите, задумчиво глядя на закат.
«Ты сражалась храбро, маленькая Видика, – раздался в моей голове низкий голос примата. – Твоя стрела спасла многих».
– Спасибо, что пришли на помощь, – ответила я. – Без вас мы бы не справились, – и поставила рядом с ним корзину с лепёшками.
«Каари была древней и мудрой, – продолжил Мо'Кир. – Её
