В эти дни они являются измененным состоянием сознания. Словно человечество находится не в своем естественном состоянии на земле. Оно должно достичь измененного состояния с тем, чтобы наполнить себя любовью и милосердием, простотой и чистотой, и избавить себя от хронического страха.
Как человек достигает этого измененного состояния, этой другой системы ценностей? И достигнув, как может он поддержать его? Ответ прост. Это общий знаменатель всех религий. Человечество бессмертно, и сейчас мы получаем свои уроки. Мы все учимся, проходим школу. Это так просто, если вы можете поверить в бессмертие.
Если часть человечества вечна, а этому есть много подтверждений в истории, то почему мы столько плохого совершаем по отношению к себе? Почему мы ступаем по головам других ради своей личной выгоды, хотя это, в действительности, означает, что мы «проваливаем экзамен», не усваиваем урок? Все мы движемся, в конечном итоге, к одному и тому же, но с разной скоростью. Никто ни более, ни менее велик, чем остальные.
Возьмем уроки. Всегда существуют интеллектуальные ответы, но ключ заключается в необходимости актуализировать знание через опыт, закрепить отпечаток знания в подсознании, перерабатывая идею эмоционально и практически. Заучивать тексты в Воскресной Школе недостаточно. Словесная служба без практики не имеет ценности. Легко читать и говорить о любви, милосердии и вере. Но чтобы делать это, чувствовать это, требуется почти измененное состояние сознания. Не скоротечное состояние, вызванное наркотиками, алкоголем, и не неожиданная эмоция. Постоянное состояние достигается знанием и пониманием. Оно поддерживается физическим поведением, делами, практикой. Требуется нечто, почти мистическое и трансформирующее его в каждодневное практическое знание, что превращает его в привычку.
Поймите, что никто не является более великим, чем другие. Почувствуйте это. Практикуйте помощь другим. Мы все действуем сообща.
Если мы не сплотимся, наша растительность останется в ужасном одиночестве».
В другую ночь, в другом сне я задал вопрос: «Почему вы говорите, что все равны, тогда как налицо очевидные несоответствия: различия в ценностях, воздержании, финансах, правах, способностях, талантах и так далее?»
Ответ был метафоричным: «Это как если внутри каждой личности найти огромный алмаз. Представьте алмаз длиной в фут. У алмаза тысячи граней, но грани покрыты пылью и дегтем. Работа души заключается в том, чтобы очистить все грани, пока их поверхность не засверкает и не станет отражать цвета радуги.
Некоторые очистили многие грани и ярко сияют. Другим удалось очистить лишь несколько; они еще не сверкают. Однако под этой грязью у каждого человека внутри существует ослепительный алмаз с тысячью светящихся граней. Алмаз совершенен, без каких-либо изъянов. Единственное, чем люди различаются, это количеством очищенных граней. Но все алмазы одинаковы, и каждый совершенен.
Когда все грани почищены и отражают полный спектр света, алмаз возвращается к чистой энергии, которой он был изначально. Свет остается. Это как если бы процесс формирования алмаза поворачивался вспять, а давление ослабевало. Чистая энергия существует в цветах радуги, и эти цвета, этот свет обладает сознанием и знанием.
И все алмазы совершенны».
Иногда мои вопросы были сложными, а ответы простыми.
«Что должен я делать? — спрашивал я во сне. — Я знаю, что могу исцелять людей от боли. Они приходят ко мне толпами. Я не могу всех принять и очень устаю. Но могу ли я отказать, когда они так нуждаются в помощи, и я действительно могу им помочь? Правильно ли сказать: «Нет, достаточно»?»
«Ваша роль не в том, чтобы быть неизменным спасателем», — последовал ответ.
Последний пример, который я привел, был посланием другому психиатру. Я проснулся около шести утра от сна, в котором я читал лекцию широкой аудитории психиатров.
«В стремлении медикамезировать психиатрию важно не отвергать традиционные, хоть и туманные порой постулаты нашей профессии. Именно мы все еще беседуем с нашими пациентами терпеливо и сочувственно. Мы все еще выделяем на это время. Мы обеспечиваем концептуальное понимание болезни, исцеление с пониманием, способствующее самопознанию, а не просто лечим лазерными лучами. Мы все еще используем надежду для исцеления.
В наше время другие отрасли медицины находят традиционные подходы к исцелению чересчур недостаточными, трудоемкими и необоснованными. Они предпочитают технологию беседе, «компьютерную химию» химии личного контакта врача и пациента, который исцеляет пациента и приносит удовлетворение доктору. Идеалистический, этический, персонально удовлетворяющий подход к медицине уступает экономическому, эффективному, оскорбительному и разрушающему всякое удовлетворение подходу. Как результат, наши коллеги все больше и больше чувствуют себя изолированными и подавленными. Пациенты чувствуют себя заброшенными и потерянными в этой формализованной спешке.
Нам не следует поддаваться высокой технологии. Более того, мы должны подать пример нашим коллегам. Мы должны продемонстрировать, как терпение, понимание и сострадание помогает и пациенту, и врачу. Уделять больше времени беседе, указаниям, пробуждению надежды и ожиданию выздоровления — эти полузабытые качества врача в роли целителя мы и должны использовать в своей практике и, тем самым, служить примером нашим коллегам.
Высокая технология замечательна для исследования и развития понимания болезней человечества. Она может быть бесценным клиническим инструментом, но она не может заменить неотъемлемые личные качества и методы истинного врача. Психиатрия может выступать в роли наиболее благородной из медицинских специализаций. Мы являемся учителями. Нам не следует отвергать эту роль ради ассимиляции, особенно сейчас».
Мне все еще снятся такие сны, хотя уже реже. Часто в процессе медитации или иногда во время езды по трассе, или далее в видениях особые фразы, мысли и визуализации проникают в мой ум. Это нередко кажется совершенно отличным от моего сознательного и привычного способа мышления или концептуализации. Часто они оказываются своевременными и помогают мне решать текущие вопросы или проблемы. Я использую их в терапии и в своей повседневной жизни. Я считаю, что эти явления представляют собой развитие моих интуитивных способностей, и они воодушевляют меня. Для меня они являются знаками того, что я двигаюсь в правильном направлении, даже если мне приходится совершать долгий путь.
Если я прислушиваюсь к своим снам и интуиции, все становится на свои места. Если же нет, то что-то обязательно идет наперекосяк.
Я все еще чувствую присутствие Учителей рядом с собой. Я не знаю наверняка, влияют ли они на мои сны и интуитивные прозрения, но я предполагаю, что это так.
ЭПИЛОГ
Книга завершена, но история продолжается. Катерина вполне здорова, и ее первоначальные симптомы канули в прошлое. К погружению в регрессию других пациентов я подхожу очень осторожно. Прежде всего, я учитываю симптомы пациента и его или ее отношение к другим методам лечения, способность пациента быстро погружаться в гипнотическое состояние, степень его открытости к
