class="p1">Влад присел перед кроватью, положил руки мне на колени:
– Ну же, посмотри на меня, давай, – ладно, уговорил. – Прям как воробей нахохлилась. Какая же ты милая, – засмеялся он в конце.
– Марика тоже милая? – обиженно буркнула я.
– Не знаю. Милая? – резко стал серьёзным Влад.
– Не милее меня, – констатировала я.
– Согласен. Не видел, что у неё под одеждой, так что по красоте сравнивать будет не честно, но милее тебя она точно быть не может.
И лыбится, гад, лыбится.
– Так и не видел? – я тебя выведу на чистую воду!
– Ага. Взяла и отказалась. Представляешь? – В его глазах появились эти завораживающие огоньки.
– Что? – вскочила я с кровати. – Отказала тебе? Я ей устрою! – трясу кулачком.
– Как же я… ха-ха!.. – встал он рядом, – сразу не догадался к тебе обратиться?
На несколько минут комнату заполнил смех.
Я подошла к Владу, встала на цыпочки… Никак не привыкну. Если бы крепкие мужские руки не держали меня, ноги так и норовили бы подкоситься. Через пару минут платье и другие вещи, как всегда незаметно для меня, переместились на пол. Только на шее остался висеть подарок Влада. Когда он только пришёл, я вызвалась подлатать его доспех, так как он был в ужасном состоянии. Понадобилось немало времени, чтобы его залатать. Когда я закончила и принесла обновку Владу, он хотел расплатиться со мной золотой монетой. Вот только такая работа не стоит так дорого, да и мы с Владом тогда уже… в общем я отказалась. Он не стал упорствовать. А тем же вечером, после того как я опять каким-то образом осталась без одежды, Влад попросил закрыть глаза… Так у меня появилось странное украшение, состоящее из шелковой нити, на которой висит золотая монета. Взял и испортил монету, проделав в ней дырку под нитку, к тому же шёлковая нить – магический материал, расточительно такую на шее носить.
Вот ведь дурачок.
Влад начал ласкать меня. Когда я рассказала… похвасталась… пожаловалась… не знаю как правильно. В общем, мне с одной стороны было интересно, так ли у всех, с другой хотелось поделиться (похвастать) случившимся, с третьей было очень смущающе и стыдно, и с четвёртой хотелось излить хоть кому-нибудь свои претензии к наглому Герою, с которым так хорошо, что даже плохо. Слушавшая меня Кора (не маме же рассказывать, и не подругам, одна вон и без всяких рассказов нарисовалась), только головой от удивления мотала, и с тех пор смотрит на Влада с каким-то особым уважением. В общем Влад любит меня мучить, вызывая жар по всему телу, лаская меня руками и языком. Только я уже не та маленькая девочка, которой была целых две недели назад! Я больше не жертва, теперь я буду тебя мучить!
Останавливаю Влада, и пока он не успел опомниться, быстро перебираюсь к его слабому месту. Да, одно слабое место у него точно есть. И чем больше над ним работать руками и ртом – тем оно слабее. Влад думает, что я ничего не замечаю, что всё моё внимание занято процессом, но я вижу всё. Вижу, как он мило поджимает губы от удовольствия, как иногда, тихо, но из его горла всё же вырываются звуки. Никогда не думала, что это тихое мычание будет меня так радовать. И конечно, я прекрасно вижу, как в самом конце, прежде чем излиться, он чуть приоткрывает рот и начинает резко вдыхать воздух, будто ему его не хватает, а когда всё закачивается он ненадолго полностью расслабляется. Я могу это почувствовать, потому что знаю, как он всегда собран. Но я делаю вид, что не замечаю всех этих слабостей. Пусть считает, что я о них не знаю.
Но я знаю!
Расслабление длится недолго. Влад не любит быть в долгу, а потому начинает ласкать меня ещё сильней, ещё приятней, ещё горячей. Я специально не сдерживаю голоса, пусть думает, что нашёл мою главную слабость. А когда ласки становятся невыносимы, мы переходим к главному.
Единению.
Именно здесь скрыта одна деталь, которая нравится мне больше всего: прежде чем мы станем единым целым, Влад всегда нависает надо мной и смотрит прямо в глаза. Взгляд его при этом… просительный. Как бы он не распалился, как бы не горело его тело, он никогда не брал меня, пока я в согласии не закрывала глаза.
А потом… даже думать стыдно.
Опущу детали.
Я лежу на кровати. Странное ощущение: силы переполняют меня изнутри, но сил двинуться нет, энергия льётся через край, только устала до смерти, всё тело горит, но ветерок из открытого оконца жжёт кожу холодом, хочется куда-то идти, хоть весь мир обойти, лишь бы только никогда не поднимать голову с этого плеча.
Но вечно так продолжаться не может. Влад аккуратно вытаскивает своё плечо, медленно, боясь даже задеть меня (выглядит он при этом мило) перелезает через кровать. Споро одевается. Садится за стол и начинает с жадностью есть приготовленный мною завтрак. Пожалуй, не стану ему говорить, что мне нравится наблюдать за этим не меньше, чем его ласки. Закончив с едой, Влад, стараясь не шуметь, собирает свои железяки. Прежде чем уйти, он подходит ко мне, чтобы подоткнуть плед и поцеловать в лоб.
Тц-ц, говорю же, я уже не маленькая! Но почему-то приятно.
***
– "И здесь никого, – с разочарованием протянул Влад. – Пошли дальше."
Да. Сегодня не наш день. За три часа никого не встретить в лесу Крирда – это как выиграть в лотерею. Не было ни тренировочных противников, ни Магзверей с полезной для мага начинкой, даже зверушки для простой охоты не попалось. Кажется, сегодня таверна «Расти, Новичок!» останется без бесплатного свежего мяса.
– "Слушай, Влад, ты бы уже вернул мне чувствительность. Без шуток. Моя работа с органами чувств лучше твоей, лишая меня доступа к своему осязанию ты рискуешь головой."
– "Перебьёшься," – буркнул Влад.
– "Да ладно тебе. Так сильно обиделся на безобидную шутку?" – подначил я его.
– "Безобидную? Твоё «ДА! ДА! ЕЩЁ!!» мне до сих пор в кошмарах снится."
– "Ха-ха-ха-ха! Как бы я хотел увидеть твоё лицо в тот момент! Уверен, зрелище было ещё то! – Хм-м, кажется, так я не добьюсь нужного мне результата. Но как тут удержаться? – Это был обычный прикол. Может, у кого-то просто нет чувства юмора?"
– "А может у кого-то шутки не смешные? Мне твои, например, вообще не нравятся."
– "Это потому что они чёрные?"
– "Нет, потому что гейские."
Хорошо, что в моём мире всяких глупостей вроде толерантности никогда не было.
И не будет.
– "А теперь серьёзно,
