— Тем ценнее возможность цивилизованного разговора здесь и сейчас, — я улыбнулся, не разрывая зрительного контакта. — Уверен, мы оба предпочитаем решать вопросы без… лишнего шума.
— Красивые слова. Но мне кажется, вы блефуете, — произнёс он, однако в голосе не было уверенности. — Так что я приму вашу ставку.
— Проверим, — я открыл карты и развернул их веером на столе. Флеш-рояль. Высшая комбинация в покере.
Пахомов смотрел на мои карты несколько долгих секунд, затем медленно перевернул свои. Каре валетов — сильная комбинация, но недостаточная против моей.
— Впечатляюще, — он откинулся на спинку стула, разглядывая меня с новым интересом. — Очень впечатляюще. Но это ведь только карты, не так ли?
— Карты — это жизнь в миниатюре, — я забрал выигрыш, внутренне ликуя, но сохраняя внешнее спокойствие. — Всё дело в том, когда рискнуть, а когда сбросить карты. И, конечно, в том, чтобы знать, когда твой противник блефует.
Пахомов задумчиво постукивал пальцами по столу, разглядывая меня с холодным интересом коллекционера, оценивающего редкий экспонат.
— И это всё? — произнёс он наконец, слегка приподняв бровь. — Вы просто собираетесь уйти? После такой… впечатляющей партии?
Вот здесь нужно быть тоньше и предложить встречу. Так я смогу отвести от себя подозрения, когда он узнает о случившемся.
— Ну почему же, — я небрежно перебросил выигранную фишку между пальцами. — Думаю, мы с вами можем наладить весьма взаимовыгодное сотрудничество. Особенно теперь, когда меня отчислили из Академии Покрова и я, скажем так… свободен от прежних обязательств.
Пахомов сцепил пальцы, его лицо оставалось непроницаемым, как маска из фарфора. Несколько мгновений он изучал моё лицо, словно пытаясь прочесть невидимый текст.
— И чего же вы хотите, Вольский? — спросил он наконец, выделяя каждое слово с едва уловимой угрозой.
— Аудиенции, — ответил я с деловитой простотой. — Возможности поговорить без лишних ушей. Я могу рассказать много интересного о действиях Корнилова и его людей. Возможно, мы даже сможем решить вопрос с вашим пропавшим артефактом… взаимовыгодным образом.
Пахомов пристально смотрел на меня, и я чувствовал, как его Покров прощупывает меня, пытаясь выявить ложь или подвох. Я внутренне напрягся, но сохранил уверенную улыбку. Чертов Покров Ворона… никогда не знаешь, чего от него ожидать.
— Хорошо, — он кивнул после долгой паузы. — Завтра в полдень. Я пришлю экипаж к Академии Покрова.
— Договорились, — я поднялся, собирая выигрыш. — Было приятно сыграть с вами, Василий Дмитриевич.
Он тоже встал, и наши глаза оказались на одном уровне.
— И ещё кое-что, Арсений, — его голос стал тихим и опасным. — Если вы меня обманываете… это будет наша последняя встреча.
— Я всегда держу слово, — ответил я с максимальным спокойствием, на которое был способен.
В этот момент к столу стремительно подошёл мужчина — высокий, худощавый, с бесстрастным лицом. Он наклонился к своему хозяину и что-то быстро прошептал ему на ухо. Я не расслышал слов, но по тому, как моментально изменилось лицо Пахомова, стало понятно: наш план сработал.
Глаза Пахомова сузились, черты лица заострились, а вокруг его фигуры внезапно вспыхнуло иссиня-чёрное свечение — Покров Ворона проявился с такой мощью, что воздух вокруг словно сгустился.
— Как это возможно… — процедил он сквозь стиснутые зубы, не глядя на меня, будто уже забыв о моём существовании.
Не теряя ни секунды, я развернулся и направился к выходу, сохраняя спокойный шаг, хотя каждый нерв кричал о необходимости бежать. План сработал идеально — ребята успешно проникли в особняк и нашли то, за чем мы охотились. А я выполнил свою часть, удерживая Пахомова в клубе достаточно долго.
Покидая «Императорский клуб», я позволил себе мимолетный вздох облегчения. Нервы звенели, но игра стоила свеч. Где-то в этот самый момент Рита и Серый должны были уже заканчивать свою часть операции.
Я ускорил шаг, растворяясь в вечернем Петербурге. Пахомов рано или поздно узнает о пропаже и, скорее всего, вспомнит о подозрительно своевременном визите дерзкого студента. Оставалось надеяться, что запутанные следы дадут нам фору — достаточную, чтобы успеть разобраться с Реликтом.
Тусклые фонари отбрасывали призрачные тени на брусчатку, а в воздухе витало предчувствие приближающейся бури. И это касалось не только погоды.
Глава 16
План
Серый застыл в тенях, прижавшись спиной к холодной стене особняка Пахомова. Английская набережная, обычно оживлённая днём, сейчас казалась вымершей — лишь редкие фонари бросали тусклый свет на брусчатку, да речная вода плескалась где-то внизу. Огромная громада дома, чёрная на фоне ночного неба, возвышалась перед ним как неприступная крепость.
И она действительно была неприступной. Даже в полутьме Серый видел мерцание магического барьера — тонкую, почти прозрачную плёнку голубоватого свечения, окутывающую всё здание. Покров Ворона, фирменная защита Пахомова. Говорили, что через эту магическую завесу не проходит ни человек, ни зверь — разве что призрак или сам владелец дома.
Серый терпеливо ждал, вглядываясь в определённую точку барьера, о которой они договорились с Филей. Тот должен был деактивировать защиту изнутри — тонкая работа, требующая времени и осторожности.
Ожидание давало возможность вспомнить, как они пришли к этому безумному плану. Память услужливо подкинула картину — разъярённый Филя, хлопающий дверью их комнаты после ссоры, его рыжие вихры, казавшиеся всполохами пламени в лучах закатного солнца. Тяжёлое молчание, повисшее в комнате после его ухода.
«Вернётся», — уверенно сказал тогда Арсений, глядя на закрывшуюся дверь. — «Всегда возвращается».
И действительно, спустя три часа Филя вернулся — уже остывший, но всё ещё с искрами раздражения в глазах. Без слов плюхнулся на кровать, уставившись в потолок.
— Я всё ещё считаю, что это самоубийство, — выдал он наконец. — Но я не брошу вас, идиотов.
Арсений ухмыльнулся, словно всё шло по его плану — что, скорее всего, так и было. Он всегда был на несколько шагов впереди остальных, и, похоже, уже придумал, как использовать их сильные стороны.
— У меня есть идея, — сказал он тогда, доставая чистый лист бумаги и несколько заметок о защитных системах богатых особняков. — Без твоих «ловких ручек» нам не обойтись, Филь. Если уж кто-то и может взломать защиту у Пахомова, так это ты.
Они склонились над столом, голова к голове, и быстрые карандашные штрихи Арсения начали превращаться в приблизительную схему особняка Пахомова, основанную на общеизвестных сведениях об архитектуре домов на Английской набережной и нескольких слухах, которые им удалось собрать.
— Проблема в защите, — объяснял Арсений, обводя контур здания. — Там сложный магический барьер, сквозь который никто не пройдет. Самое паршивое, что снять или ослабить его можно только изнутри — барьер работает в обе стороны, но управление находится в доме.
— Выходит, нам нужен человек внутри, — задумчиво произнесла Рита.
— Именно, — кивнул Арсений, а затем перевел взгляд на Филю. — И ты идеально подходишь для этой роли.
— Я? — Филя недоуменно приподнял бровь. — И как, по-твоему, я должен попасть внутрь? Постучать и вежливо попросить?
— Не совсем, — Арсений хитро улыбнулся. — Тебя пригласят. Точнее, затащат. Не совсем добровольно, но какая разница?
— Ты предлагаешь мне… — Филя начал понимать план и медленно расплылся в ухмылке. — Сдаться Пахомову? Сыграть предателя?
— Именно, — кивнул Арсений. — Ты пойдешь к нему, скажешь, что разочаровался в моих безумных планах и хочешь спасти свою шкуру. Расскажешь часть правды — что у нас есть его реликт, что я одержим идеей найти все страницы…
— И еще, — Арсений понизил голос, — ты обязательно упомянешь, что сегодня вечером я планирую посетить «Императорский клуб». Это ключевой момент нашего плана. Пахомов не устоит от искушения лично встретиться со мной. У него репутация лучшего картежника города, плюс он не упустит шанс лично допросить меня… или похитить, если на то пошло.
