лодку без спроса, но у нее не было другого выхода.
С помощью Галлии девочка положила в сумку хлеб, фрукты и две большие жестяные банки с водой. На шее у нее висел локвиллан, за шнуровку ботинка был воткнут нож. На одной из жестянок сидел Ку с горстью пережеванного изюма – чтобы не скучал в дороге. За Аней тихо следовал Кристофер.
– Мне все-таки кажется, что это безумно опасно, – сказал он.
– Знаю, – ответила Аня. – Ты это уже говорил.
Ей пришлось убеждать друга и спорить с ним до бесконечности, но чем дольше она объясняла, тем больше утверждалась в своем решении.
– Ты можешь не ездить со мной, если передумаешь. Я сделаю все и без тебя. Но, конечно, лучше с тобой. – Аня от всей души одарила Кристофера искренней дружеской улыбкой, а не одной из двадцати с лишним официальных гримас, которым ее учили в замке.
– Если бы Ириан и Найтхэнд узнали, то остановили бы тебя немедленно.
– И поэтому я рада, что их здесь нет.
Они оставили еды и воды для существ на несколько дней и записку для Ириан и Найтхэнда. Ее должен был передать Мери, которого охватил бешеный восторг, когда он узнал, что сможет чем-то помочь.
– Твой папа тоже остановил бы тебя, – заметил Кристофер.
– Знаю.
Но каждый человек имеет право на безумный поступок ради любви.
– Не мешай ребенку делать то, что она считает нужным, – фыркнул Жак. – Это ее жизнь, разве нет? Я не люблю королей, и я не согласен с тем, что ей должен принадлежать остров, но она хозяйка своих грязных волос, чумазого лица, собственной крови и души.
* * *
Лодка весело подпрыгивала на волнах, словно радуясь новой встрече с морем. Аня достала чашки себе и Кристоферу, потянулась к жестянке с водой, и тут клеенка, брошенная на носу лодки, вдруг зашевелилась и заговорила:
– Тут невыносимо жарко, и от козла воняет.
Аня вскрикнула. Кристофер выругался. Угол клеенки приподнялся, и оттуда выглянула львиная голова, а за ней – козлиная.
– Мы подслушали ваш разговор на крыше, – сообщила козлиная часть химеры. – У льва отличный слух. И мы всегда мечтали о путешествиях.
Лодка плыла быстро, гораздо быстрее обычного суденышка. В неспокойном Литийском проливе козла укачало, а льва и змею нет, что привело к долгим препирательствам и взаимным обвинениям.
– Они вс-се говорят про твой запах, – сказала Ане змея, когда они повернули на запад. – Но я не чувс-ствую запахов, я только пробую языком. Дай мне попробовать тебя.
– Не советую, – заметил козел. – Даже мы со львом не знаем, что она выкинет в следующий момент, а ведь она – это мы.
– Ес-сли хочешь, чтобы я тебе помогла, – продолжила змея, – ты дашь мне попробовать с-себя. Протяни руку.
Аня давно переступила через страх, поэтому подставила змее ладонь. В тот же миг та кинулась на девочку – и замерла с оскаленными клыками в миллиметре от ее руки.
– Шутка, – сказала она.
– Обхохочешься, – согласилась Аня.
Змея коснулась языком ее запястья и прищурилась.
– А-а-а, да-а-а, – протянула она и с удовольствием лизнула снова. – У девочки вкус-с грядущей с-сумятицы и неразберихи. Вос-схитительно.
После этого случая Аня даже подружилась со змеей – в некотором роде.
Вдруг Жак громко закричал, а Ку взлетел над лодкой, распушившись, как черный помпон, и запищал от волнения.
– Земля! – воскликнул Кристофер. – Впереди земля!
Цвет неба и огня
Но это был еще не остров Души. Друзья не планировали направиться прямиком в замок, сначала им нужно было сделать кое-что другое.
Аня с Кристофером заранее обо всем договорились, обсудили жизнь ее папы и жизни драконов. Если все эти жизни бесценны, значит, и относиться к ним нужно было соответственно.
На то, чтобы добраться до пещеры на Эдеме, требовалось время, которого почти не осталось, поэтому оба шли без остановок и так быстро, как только могли. Никто не предлагал сделать передышку, хотя пот катился по их лицам ручьями и Аня тяжело дышала.
Когда ребята поднялись на плато, солнце в зените сверкало золотом, и кусты у входа в пещеру сладко благоухали. Аня крепко прижала к себе Ку и Галлию, а Кристофер достал из рюкзака большой ком фарша из оленины, смешанного со свежей порцией противоядия, приготовленного ночью на кухне, всего несколько часов назад, – как только пробило полночь и Аня смогла сорвать лист сонника.
– Арах! – закричали ребята, опасливо подкрадываясь к входу к пещере. – Арах, выйди!
Аня ожидала, что сейчас их опалит огнем, а может быть, вылетит и сам дракон с оскаленной пастью, слепой и жаждущий мести. Но никто не появился.
Неужели они опоздали? Неужели все пропало?
Кристофер сунул за щеку зуб сфинкса и снова закричал:
– Арах! Последний дракон Эдемских пещер! Выйди к нам! Мы принесли тебе исцеление!
Ни один шорох не нарушил тишину дня.
– Уходим, – вздохнула Галлия.
– Еще минуту, – попросил Кристофер. – Еще секунду.
И тут земля у них под ногами задрожала. Аня схватилась за валун, чтобы не упасть.
– Идет!
Чешуя вокруг пасти Араха засохла и осыпалась, дыхание стало прерывистым. Он не шел, а еле полз. Дракон умирал.
– Вот, – сказал Кристофер, кладя перед ним фарш.
Арах принялся за мясо молча, не выказывая благодарности; он с трудом глотал. Потом вдруг содрогнулся всем телом и так низко зарычал, что Аня не столько услышала этот звук, сколько ощутила, как гул в груди. Затем дракон сделал вдох – такой мощный, что легко втянул бы в себя корабль с другого края океана, – и перестал задыхаться. Он открыл глаз, потом другой.
– Свет. – Дракон изогнул свою огромную шею древнего ящера и посмотрел на небо. Его глаза были по-прежнему затянуты пленкой, и все же… – Я вижу… свет. Сейчас день?
– Да, – ответил Кристофер. – Солнце стоит высоко.
– Я вижу солнце. – Арах перешел на древний язык, понятный только Кристоферу. – Я вижу цвета неба… цвета неба. Голубой и желтый. Я уже не верил, что когда-нибудь увижу их снова.
Арах поднялся на четыре лапы и заревел так, что с горных склонов посыпались обломки скал, а потом дохнул огнем. Воздух раскалился добела, камни под ногами стали горячими, как угли.
– Я вижу цвет собственного пламени! – крикнул дракон. – Вижу цвета огня! – Он повернул голову к Ане и Кристоферу: – Я убью корову и угощу вас в благодарность за спасение.
– Мы не ждем благодарности и, к сожалению, не можем задержаться. Нас ждет срочное дело, – очень вежливо и осторожно ответил Кристофер, поскольку, как ни крути, он отказывал дракону.
– Вы задержитесь совсем ненадолго, – сказал
