дракон и откашлялся огнем. – Всего на пять восходов солнца, или на шесть, или в крайнем случае на семь. И тогда я окрепну настолько, что смогу вам помочь. Я выполню вашу просьбу к Саркани. Отнесу вас в замок Арджен и спалю его дотла, а потом освобожу твоего папу.
Но Аня не могла ждать, как бы ей этого ни хотелось.
– Спасибо, но у нас нет пяти дней. У нас не осталось даже одного дня.
Арах не стал спорить. Драконы вообще никогда не спорят с людьми – они их или сразу съедают, или отпускают на все четыре стороны, поскольку у тех и других слишком мало общего.
Поэтому Аня и Кристофер скоро ушли, а Арах все стоял у входа в пещеру, поднимал голову к солнцу и блаженно жмурился.
Конечно, было бы здорово прикрыть себя от опасности могучим драконом, подумала Аня. Но придется ей стать самой себе драконом.
Крылатые единороги
На небе уже взошла луна, когда впереди показалась Крылатая бухта, в которой очень любили плескаться единороги. Аня с ходу заметила у кромки воды не меньше тридцати единорогов, которые ощипывали морскую спаржу, посверкивая рогами. А вдали высился замок Арджен.
Мимо проплыла маленькая рыбацкая лодка без огней, без сетей и удочек, темные силуэты внутри даже не оглянулись в сторону ребят.
Но Аня почему-то испугалась:
– Скорее гасите свет!
– Здесь много подводных камней, – сказала Галлия. – Опасно плыть без огня.
– Все равно погасите.
Они замерли на темной глади океана, выжидая, когда чужаки скроются из виду, затем медленно, под руководством зоркой змеиной головы, провели лодку по черной воде к песчаному берегу.
Стоило ребятам выбраться из лодки, как единороги шумно бросились врассыпную, захлопали золотыми крыльями, зафыркали и захрапели. Но Кристофер поспешно сунул в рот зуб сфинкса и издал лошадиное ржание; только после этого прекрасные существа стали медленно возвращаться, топая, роя песок копытами и держась от ребят на безопасном расстоянии.
Единороги практически не общаются с помощью голоса, они передают друг другу информацию движениями, дыханием, выражением глаз. Но небольшой набор звуков они все же используют – это ржание, крики, фырканье. Все они имеют определенное значение, хотя перевести их на человеческий язык не всегда просто.
Кристофер издал низкое грудное ржание, и единороги вздрогнули от удивления, а один подошел ближе. Остальные следили за товарищем, повернув бело-золотистые головы.
– Что ты сказал? – спросила Аня. – Звук был такой, как будто у тебя болит горло.
– Попытался объяснить, чего мы хотим, но не знаю, поняли они меня или нет.
Единорог мотнул головой и тихо заржал.
– Он сказал «да», – перевел Кристофер. – Они согласны перенести на себе двух молодых людей.
– А они поняли, что тебе нужно в лес, а мне в замок? – спросила Аня. – И что тебя не должны заметить? Что тебя придется нести высоко над облаками?
– Надеюсь. Их язык в основном интуитивный, это не та речь, к которой привыкли мы.
– Придется рискнуть. Скорее, – сказала Аня.
Галлия и Ку уселись на плечи Кристоферу. Даже птенец, который обожал только Аню, понимал серьезность ситуации и не пытался щипать мальчика за ухо.
Кристофер подошел к единорогу, но тот попятился, испугавшись следующей за мальчиком химеры. Ей нельзя, сообщил он. Тогда химера по очереди повернула к единорогу все три своих лица – гордое, встревоженное и угрожающее, и он раздраженно фыркнул и согласился. Химера неуклюже забралась Кристоферу на спину, а оттуда – на единорога.
– Мы готовы, – сообщил мальчик подруге.
– А Жак? – спросила Аня. – Ты готов?
Дракончик гордо выпрямился во все свои семь с лишним сантиметров.
– Я еще никогда, за всю свою жизнь, не был готов до такой степени. – И он потерся головой об Анину ладонь. – Возможно, моя биография будет называться «Дракон, который сыграл свою роль, хотя у него не было огня».
Головы химеры недоуменно переглянулись:
– Куда это он собрался?
– Мы же объяснили, что ему надо сделать, – сказал Кристофер.
– Но он не сможет защищаться! – воскликнул лев, возмущенно сверкнув желтыми глазами. – Ты сам говорил, что Клод Арджен – убийца драконов, а теперь отправляешь Жака в замок. Ты не должен был просить его об этом, ведь у него нет огня! Его могут сбить на лету ударом меча! Поймают руками, как птицу или летучую мышь!
– Они ничего не знают про огонь, – ответил Жак. – И потом, я и без огня чрезвычайно свиреп.
У дракончика был такой гордый, воинственный и в то же время перепуганный вид, что Ане захотелось схватить его и нежно прижать к груди, но, конечно, она не сделала ничего подобного, поскольку для Жака это было бы самым страшным оскорблением из всех возможных.
Вместо этого принцесса присела перед драконом в реверансе. Ее учили правильно приседать с младенчества, с тех пор, как начали подводить к королю, но этот реверанс не был рядовым приветствием. Одна рука принцессы вспорхнула, как птица, нога согнулась в колене, и принцесса Аня Арджен, герцогиня Серебряных гор, графиня Крылатого леса, склонилась в низком поклоне перед крошечным драконом.
Так положено кланяться, когда присягаешь на верность или благодаришь за оказанную честь. Чаще всего подобные реверансы используют не к месту, желая выслужиться перед богатыми и знатными, но на этот раз все было по делу.
Жак ничего не сказал. Он долгим внимательным взглядом посмотрел на Аню, а потом на Кристофера и, оскалив маленькие клыки, умчался в сторону замка.
Кристофер положил ладонь на бок единорога, собираясь запрыгнуть тому на спину, но вдруг засомневался:
– Аня, ты еще можешь передумать. Ты помнишь об этом? Еще не поздно.
– Помню, – улыбнулась она. – Но я должна.
– Боюсь, что все-таки поздно, – прозвучал голос в тени под скалой. – Слишком поздно для вас обоих.
Арбалет
Это был гвардеец Роган. За ним стояли три солдата; один – с узким лицом, напоминающим морду хорька, и два здоровяка с безжалостными глазами и сжатыми ртами. В сумраке под скалой стояла на якоре рыбацкая лодка.
– Засада, – выдохнула козлиная голова.
Лунный свет играл на серебряной окантовке голубой гвардейской формы и на арбалете, нацеленном Ане в грудь.
– Принцесса Аня Арджен, – проговорил Роган, – выловленная, как рыбка.
– Мы патрулировали берег и заметили вашу лодку, – добавил солдат с безжалостными глазами. – Вам следовало вести себя поосторожнее.
– Регент будет доволен, – ухмыльнулся Роган. – Твой дядя – человек опасный, его лучше не огорчать. Но и награждать он умеет.
– А что делать
