Почему Мона решила прогнать тебя? Да и знаешь ты много.
Сестра снова вздыхает:
— Рассказать Натану о ее проделках я не могу, то, что мы провернули противозаконно. Да и Мона меня уничтожит.
— Почему рассказала мне?
— Потому что доверилась, — Пчелка растерянно смотрит и смаргивает слезу. — Ты ведь обещала, что поможешь…
И снова я вижу в глазах девочки страх. Она запугана. Не сомневаюсь, что ей не хватало строгости, уверенного плеча старшей сестры, которая давала много любви, при этом не становясь авторитетом.
— Пчелка, будет нелегко, — предупреждаю серьезным тоном. — Я не позволю бить баклуши. Тебе придется трудиться рядом со мной. Плечом к плечу. Если считаешь, что можешь вернуться к Моне и вымолить у нее пощаду…
Специально закидываю удочку, чтобы поймать реакцию Пчелки Софи.
Но она мотает головой.
— Мона предала.
— Теперь ты знаешь, каково это, — в ответ получаю кивок и Пчелка прячет глаза.
Я встаю, подхожу к круглому столику и наливаю из графина воду в изящный высокий бокал:
— Так почему Мона разорвала ваши договоренности?
— Я сама не понимаю, — тут Пчелка оживляется. Взмахивает руками. — Может, догадалась, что я помогла тебе не угодить в их ловушку. Эх, — Пчелка опускает плечи. — Фон подпитывается от самого Натана. Мона вьется вокруг него и обновляет метку.
— Воду хочешь? — спрашиваю я.
На самом деле Пчелке не мешало бы и умыться, но вначале пусть попьет воды. Вон как голос осип.
Я смотрю на девочку и все еще сомневаюсь. Неужели все-таки поторопилась спасать?
Пчелка уже бежит ко мне и я протягиваю ей бокал с водой.
Девочка пьет и ее плечи подрагивают. Я же, кажется, догадываюсь, почему Мона прогнала Пчелку. Видимо, моя сестрица мешала ей, стала слишком навязчивой, но позже Мона планировала снова позвать ее “к ноге”.
Отдать столь ценного мага мерзавцам? Ну уж нет.
— Почему ты боишься Мону? — задаю я последний вопрос.
— Она опасна, — шепчет Пчелка. — Мона жестоко устранила соперницу… девушку, на которую посматривал Натан. Мне казалось, что с Алом у тебя больше шансов выжить.
Сестра ставит бокал на стол, выглядит окончательно запутавшейся.
Я достаю из сумочки салфетку и, намочив ее в воде, осторожно смываю с лица Пчелки подтеки от краски.
Все-таки решаю рискнуть и забрать девочку. Но спуску ей не дам. Пчелка должна измениться, научиться рассчитывать на себя. Я хочу, чтобы она стала уважать себя и окружающих.
Ох, получится ли. Но до этого я, пожалуй, понаблюдаю и, возможно, устрою пару испытаний.
Не исключено, что Мона одумается и решит вернуть Пчелку.
38.
Натан
Натан одергивает рукава светло-серого кителя. Из окна в спальню льется тусклый утренний свет, за окном монотонно барабанит дождь.
На улице сыро и мутно, но в голове кристальная ясность.
Хитрости и сопротивление будущей жены вызывают азарт, чисто мужской, звериный. Ее уловки, попытки уйти, спрятаться, обмануть — только подливают масла в огонь.
Он не знает, как она скрыла метку, и что вообще с этой меткой не так. Но это не важно. Зверь взял правильный курс и Лиз Карен не отвертеться.
Сейчас, когда в ее теле поселилась новая душа — сильная и дерзкая — она стала куда привлекательнее.
Натан прикрывает глаза. В памяти всплывает ее недавнее выступление на сцене. Определенно, это совсем другая женщина. Не та, которую он держал в объятиях в день ее инициации.
Эта — другая. Она будет сопротивляться и создаст проблем.
Да и магия новую Лиз не сжирает, она готова с ней справляться.
Натан медленно расстегивает верхнюю пуговицу кителя и смотрит в мутное стекло. За окном серое небо, сырость, привычная мрачная палитра северных земель. Все идет как надо.
Необходимо покорить Лиз… Нет, не сломать. Сломанные куклы его не интересуют. Он хочет взять ее иначе — шаг за шагом, вселить доверие, а потом сорвать с нее маску.
Он осознаёт, что действовать нужно осторожно. Лиз не та, что была. Новая леди умнее, холоднее, опаснее.
И куда, бесы побери, делась метка? Каким образом она вообще появилась на теле Лиз, да и еще такая слабая?
Нет, если бы метка пропала окончательно, он бы ощутил.
Дверь приоткрывается мягко, почти неслышно, но Натан даже не поворачивает головы. По густому, приторно-сладкому аромату он сразу понимает, что вошла Мона.
— Мешаю? — ее голос медовый и томный, когда-то он возбуждал, но сейчас вызывает лишь раздражение.
Зверь ощущает идущую от Моны родную силу и рычит. Натан же испытывает досаду и легкое раздражение. Беременность Моны кажется слишком неправильной.
Хотя, с другой стороны, он не знает, что за ребенок родится от Лиз. А если законный наследник окажется слишком… опасным чудовищем?
Мона небрежно закрывает за собой дверь его спальни, так, будто заявилась к себе. На ней платье цвета вишневого вина — она знает, как эффектно выглядеть на фоне тяжелых портьер и старинной мебели. Плечи прикрыты тонкой шалью.
Натан молча садится в кресло и выжидающе смотрит на нее. Через час ему идти за Лиз, которая ждет его в гостиной.
Мона подходит ближе, тенью скользит к нему и, не дожидаясь приглашения, устраивается на подлокотнике. Чертит пальчиком по его плечу.
Натан молчит. Его глаза холодны, он не двигается, но от него исходит едва уловимая угрожающая волна. Зверь под кожей ворочается от раздражения, но фон от метки Моны сбивает его с толку. Дракон снова рычит, но уже удивленно.
— Мое сердце разрывается, Натан, — шепчет она. — Мы семья. По-настоящему. И мне невыносимо знать, что ты… что ты ляжешь с ней только ради завещания … как же бесит.
Натан иронично ухмыляется.
Мона наклоняется ближе, её дыхание касается его шеи.
— Лиз использует свою младшую сестру, чтобы навредить мне, — продолжает Мона, щекоча ухо горячим дыханием. — Представь, вчера она принесла мне сок… Запах был… как у горелого меда. Я уверена... Они хотят избавиться от меня, как от Айрис.
Она кладет ладонь на живот и Натан поднимает к ней глаза. Ему предстоит узнать, кто помог Моне подделать метку. По-хорошему стоило бы ее наказать, но ребенок… В душе ворочается сомнение — беременность тоже обман?
— Пчелка Софи бегает за тобой как болонка, — произносит он мрачно. Моной придется заняться после возвращения из Шарлена.
— Сестры Карен редкие мерзавки, — она скалится и голос ее становится хищным. — Провинциальные
