интриганки, мечтающие о титуле и власти. Они изуродовали Айрис, а теперь хотят добраться до меня.
Заметив, что Натан не реагирует на ее слова, Мона хмурится.
— Ты не веришь мне, милый?
И в следующий миг она уже на его коленях. Привычное движение воспринимается как старая надоевшая пьеса, которую она исполняла уже сотни раз. Тонкие женские пальцы скользят по его груди, губы касаются подбородка, затем шеи. Она чуть прикусывает кожу и тихо стонет.
— Я скучала по твоему вкусу…
Натан хватает Мону за подбородок и поворачивает ее лицо так, чтобы смотрела в глаза.
— После моего возвращения нам предстоит серьёзный разговор, — говорит он.
— Конечно… Но я боюсь, Натан. Пчелка еще хуже своей сестры. У нее сила. Что-то странное, опасное… Мне не по себе. Она может меня отравить… или полоснуть. Как они с Айрис поступили…
Натан усмехается — и убирает руку от ее лица.
— Возьми девочку с собой в Шарлен. Пожалуйста. Мне так будет спокойнее, — голос Моны звучит мягко, почти умоляюще.
— Хорошо, — отвечает Натан машинально.
Мона прижимается к нему плотнее, пальцы скользят по кителю, затем тянутся к поясу, дальше…
Натан косится на нее — все ясно. Последняя попытка.
— Я тороплюсь, — резко произносит Натан и отстраняет Мону, аккуратно, но жестко, спуская с колен.
Мона замирает. В ее взгляде смешались недоумение и оскорбленное достоинство.
— Не поняла, — выдыхает она, будто ее ударили.
— Я не намерен опаздывать на собственную свадьбу, — произносит Натан холодно.
— Я ведь просто хотела быть ближе… — губы Моны дрожат.
— В другой раз, — бросает он.
Она уходит молча. Дверь захлопывается с легким стуком. Натан остается один.
Лиз. Только Лиз.
Ее сила, ее гордость, ее тьма. Вот это — настоящее. Живое. Желанное.
Как только за Моной захлопывается дверь, Натан резко выдыхает. Вся комната вдруг кажется душной, как будто ее насквозь пропитала липкая энергия рыжей стервы.
Он выходит в коридор. В груди с каждой секундой нарастает что-то похожее на волнение. Что-то опасное. Его ведет инстинкт.
Лиз ждет его.
Он чувствует ее магию. Не покорную — свободную.
Гостиная окутана мягким светом. Лиз сидит у окна. Платье простое, но невыносимо элегантное. Плотный кремовый шелк, аккуратный вырез, длинные рукава. Бриллиантовый гарнитур, купленный во время похода по магазинам, необыкновенно идет ей.
Натан на секунду замирает. Грудь распирает от невыносимого желания владеть истинной.
***
Комната тонет в мягком утреннем свете. Пчелка убежала переодеваться и приводить себя в порядок, а я сижу у окна, прижимая руку к груди. За корсажем спрятано заявление о расторжении брака.
Но предъявить его Натану я смогу только завтра. Нужно, чтобы бумага, направленная стряпчим, дошла до суда. Тогда мое заявление получит силу.
Платье немного жмет в груди. Шелковая шнуровка затянута туго, словно удерживая меня внутри чужой роли. Дышать отчего-то тяжело и я слегка распускаю ленты. А из коридора слышатся тяжелые и уверенные шаги.
Натан входит без стука. На нем светло-серый китель с серебряными застежками, он подчеркивает широкий разворот плеч и узкие бедра. Волосы чуть растрепаны, глаза блестят холодно и сосредоточенно. Все в нем — сила и контроль.
— Ты очень красива, маленькая леди, — роняет он, оглядывая меня с головы до ног. Не как жених, но как собственник.
— Спасибо, — отвечаю я сухо.
Натан подходит ближе.
— Сегодня ты, наконец, станешь моей женой, — слова дежурные, ни о чем, но его голос приобретает хриплые царапающие нотки.
Я же вдруг ощущаю идущий от Натана тошнотворный запах духов.
Морщусь, но, конечно же, узнаю эти духи. Гадость…
Резко поднимаю взгляд.
— Это всего лишь формальность. Наш брак не станет настоящим, милорд.
Натан усмехается.
— Завещание, леди. Мне нужно наследство, так что придется выполнить главное условие.
— Если решите взять силой, я никогда не прощу, — отвечаю напряженно и встаю.
Он приближается вплотную. Смотрит сверху вниз.
— А ты думаешь, я возьму тебя силой? — его голос хриплый, низкий.
— Я не знаю.
Натан не похож на насильника, но кто этих драконов знает. Лучше прощупать его сейчас.
— Я найду способ убедить тебя иначе, леди, — улыбается он.
— Явно уже успели поубеждать Мону, как я погляжу? — мой взгляд устремляется к его воротнику. На шее красуется след от помады, который задевает даже ткань светлого кителя.
Он не сразу отвечает.
— С Моной я что-то решу, но пусть родит сначала.
Натан улыбается, но в его глазах сверкает угроза.
— Все еще прячешь деньги, заработанные в “Розовом кристалле”? — спрашивает он.
— Снова ваши беспочвенные обвинения.
— Ничего, потратишь их в Шарлене. Но убежать я тебе не дам, Лиз. Я почувствую, если ты дашь деру.
— Я не бегу, милорд. Просто не остаюсь, — я намекаю ему на наше будущее. Только бы все прошло как должно.
От запаха духов Моны противно и я, прикрыв нос рукой, отхожу к окну.
Натан хочет приблизиться, но в комнату врывается Пчелка. Сестра успела причесаться и нормально умыться, но по ее большим и испуганным глазам я понимаю, что что-то произошло.
— Жрец прибыл, — быстро произносит она и подбегает ко мне.
— Я сам отведу леди Карен в храм, — Натан протягивает мне согнутую в локте руку.
А я слежу за Пчелкой. Надеюсь, сестрица раскроет мне причину своего испуга. Кажется, это Мона снова вступила в игру.
39.
Я осторожно касаюсь плеча Натана.
— Милорд, если позволите… до обряда я бы хотела переговорить с сестрой. Наедине.
Личико Пчелки тут же оживает, она цепляется за мой локоть с какой-то детской радостью, словно, наконец, нашла спасение.
Натан недоволен моей просьбой, но ему не остается ничего другого как молча кивнуть. Так же молча он покидает гостиную, вероятно, решив подождать снаружи.
Как только он скрывается, я резко разворачиваюсь к Пчелке:
— Что случилось? Почему ты такая испуганная?
Если честно, очень боюсь, что Софи снова задумала предать меня. Тогда девчонке придется вернуться в родительский дом.
— Мона ворвалась ко мне в комнату. Раздраженная такая была, — торопливо шепчет Пчелка. — Заявила, что меня отправят с тобой в Шарлен. Но мы ведь и так собирались…
Я поднимаю ладонь, останавливая ее торопливую речь:
— Конечно, Шарлен наш, — успокаиваю я сестру, но получаю в ответ удивленный взгляд. Пчелка не знает о предстоящем
