разводе и я пока не намерена ей об этом сообщать.
— В общем, она приказала следить за тобой и выполнять указания, которые она мне будет передавать по почте.
— А как она собирается подпитывать метку без Натана? Ведь он первое время собирается наслаждаться моим обществом в Шарлене, — произношу я с горечью и беру Пчелку за плечи.
Сестра большими глазами смотрит на меня:
— Она никогда об этом не говорила, — озадаченно трет лоб. — Сегодня Мона была страшно зла и мне кажется, она что-то вытворит на свадьбе. Намекнула, что Натан не поедет с тобой.
Мона хочет сорвать свадьбу, но при этом задумала продолжать следить за мной? Ведь она понимает важность отцовского наследства для Натана, осознает, что он не отпустит меня так легко.
Нет, свадьбу расторгнуть у нее не выйдет, дракон вцепился в истинную. Да и я не заинтересована в этом — тогда Шарлен останется у лорда Карена.
Я стараюсь не думать о том, как Натан будет выживать без пары. Просто надеюсь, что Мона со своей фальшивой меткой заменит ему истинную, ведь дракон же поначалу повелся. Поверил. Даже в беременность ее верит.
Вздрагиваю, когда за окном раздается раскат грома. Кажется, погода портится, как будто предвещает трудный день. Пчелка прижимается ко мне, когда в комнате темнеет.
— На сердце тяжело, — шепчет она.
— Пойдем.
Натан ждет меня за дверью. Встречает с потемневшим мрачным лицом, но я не представляю, почему его так рассердил мой разговор с сестрой.
Впрочем, не исключено, что Мона наговаривает Натану. Он же ее слушает...
Последние сомнения меня покидают и я больше не мучаюсь совестью из-за предстоящего развода.
Вкладываю руку в большую ладонь Натана и мы медленно следуем по коридорам замка. За толстыми каменными стенами гремит гром, вспышки молнии освещают обитые деревом стены и четкий профиль моего жениха.
— Не самый лучший день для свадьбы, — немного нервно хмыкаю.
— Рядом со мной тебе нечего бояться, — задумчиво произносит он и слегка прижимает меня к своему боку.
Между нами проносится электрический разряд и я дергаюсь, но рука Натана держит крепко.
— Я постарался забыть ту ночь, когда Лиз позволила мне заглянуть на Изнанку, леди, — шепчет он наклонившись.
Меня обдает запахом его кожи и я замираю, вслушиваюсь в каждое слово.
— Лиз Карен была другой, но на что способна ты? Как ты распорядишься силой? Я видел ее потенциал, леди.
Ох, странный разговор для молодых, собравшихся связать жизни узами брака.
Его ладонь жжет через тонкую ткань платья.
— Куда мы идем? — цежу сквозь зубы.
— Конечно же, к Древу, — отвечает он.
Храм находится на территории замка. Круглое помещение заключено в самую сердцевину каменной громады и я, переступив порог, сразу устремляю взгляд наверх — туда, где разрыв в куполе заполняет крона раскидистого дерева. Его листва поражает оттенками — от темно-бордового до нежно-розового. Я замечаю вкрапления золота и чуть не спотыкаюсь. Красота старого дерева бьет под дых.
Зал заполнен гостями, — родственниками и вассалами Саршаров — но я не вижу Моны. Мелькают неприметные лица лорда и леди Карен. В передних рядах стоит Ал. У этого мерзавца на лице расплылась довольная ухмылка, что уже само по себе не предвещает ничего хорошего.
Боже, мне бы их неутомимость!
Пчелка семенит позади, а жрец встречает нас широкой улыбкой, раскидывая руки в приветствии.
Когда мы с Натаном подходим, он вручает нам молитвенники, но мой какой-то странный… как будто обложка липкая.
— У адмирала Саршара не было времени писать брачные клятвы и я осмелился сам составить несколько строк, — елейно тянет жрец.
А мне неприятно, я быстро прочитываю слова неизвестной мне молитвы и короткую клятву, написанную от руки.
— Венчание пройдет по древним обычаям, давно позабытым в империи. Но клан Саршаров до сих пор помнит их, — продолжает жрец.
Я окидываю взглядом разодетых гостей и в этот момент в дверях начинается оживление, а затем появляется Мона. На ней открытое яркое платье, обнажающее ключицу с меткой. Взгляд Натана темнеет, он определенно не ожидал подобной наглости. Но сейчас уже поздно гнать нахалку вон.
Гости перешептываются, пока Мона шествует к передним рядам. Она выставляет напоказ свою метку, унижая невесту, стоящую у Древа.
Ведь все узнают лилию Саршаров.
Пчелка, не сдержав досады, закатывает глаза. А Натан произносит клятву.
Это что-то дежурное, что тут же улетучивается из головы. Я тоже шепчу слова клятвы, а потом мы повторяем молитву. Мне не по себе. Ощущаю, как шевелятся мои тени, но от них не исходит и капли зла.
Не знаю, как объяснить, но тени не кажутся мне воплощением вселенского зла. Они ластятся, беспокоятся, но стараются утешить.
Жрец протягивает руки и забирает у нас молитвенники, раскрывает рот, чтобы завершить обряд. Именно в этот миг раздается особенно сильный раскат грома и с кроны на меня сыпятся лепестки. Они чернеют на подлете и в воздухе повисает запах гари.
Я с ужасом смотрю, как листья с Древа падают на мои плечи. Усыпают мраморный пол вокруг.
Черные, истлевшие и страшные.
— Она проклята! — кричит Ал. — Боги не благословили этот союз, потому что дракон отказался от настоящей истинной!
Приглашенные волнуются, из толпы слышатся возгласы и всхлипы, а Мона вздергивает подбородок. Пчелка обмахивается рукой и с ужасом смотрит на меня.
Я же стою посреди черных лепестков и стараюсь придумать выход. Что делать?
Кидаю взгляд на Натана. На его лице написана растерянность. Славный адмирал наверняка суеверен, как все в этом диком мире.
Так и есть. Он отшатывается от меня.
— Остановить церемонию? — спрашивает жрец испуганно.
— Продолжайте, — резко кидает Натан.
Его взгляд испепеляет меня и я в досаде ругаю Лиз, которая вместо важной информации оставила мне только дурацкие сны с дверью.
— Ты совсем сошел с ума? — Ал выходит вперед. — Проклятье падет на головы твоих потомков, Натан. Было безумием связываться с Каренами.
Родители Лиз и Пчелки отчего-то не спешат защитить дочь, затаились в глубине храма и помалкивают.
А в глазах Натана тлеет сомнение. Его красивое мужественное лицо искажает гневом и он снова обращается к жрецу:
— Продолжайте.
Я решаю не вмешиваться в драму, так как не понимаю ее природы. Но подозреваю, что липкий молитвенник мне не просто так дали.
— Что молчишь, проклятая?! — Мона кидается вперед. — Разрушила семью и рада?
— Замолчи, —
