— Тут должна быть Лиза Оберман, — не отставал он от учащейся-служащей. — Может быть, здесь какая-то ошибка?
— Ошибаться можете только вы.
— Спасибо, — сказал Ник. — Большое спасибо.
— Не стоит, — проговорила девушка и уткнулась в учебник по биологии.
* * *
Ник Карран отправился прямо к Кэтрин Трэмелл на Дивисадеро. Она как раз выходила из дома, рядом с ней семенила Хейзл Добкинс. Ник подъехал к тротуару и остановился у ворот дома.
Кэтрин не смутило его появление.
— Хейзл, — спокойно сказала она, — это Ник, я говорила тебе о нем, ты помнишь?
Хейзл кивнула и как-то странно улыбнулась.
— Вы Снайпер, не так ли? Как вы себя чувствуете? Нику показалось, что пожилая леди вообразила, будто у них есть нечто общее, будто они связаны едиными узами, составляют своеобразную масонскую ложу — союз людей, повинных в расправе над себе подобными. Он никак не ожидал, что получит доверительное рукопожатие убийцы.
— Хорошо, — сказал он. — Спасибо. — Он повернулся к Кэтрин. — Мне нужно немного поговорить с тобой.
Кэтрин указала Хейзл на «лотус», припаркованный перед домом.
— Ты не подождешь меня в машине, дорогая? Я скоро вернусь.
— Хорошо. До свидания, стрелок, — весело попрощалась Хейзл.
Когда она отошла на достаточное расстояние и уже не могла их слышать, Ник снова повернулся к Кэтрин и покачал головой.
— Не понимаю, в чем дело? Тебе нравится общаться с убийцами? Ты знала, что Рокси…
— Конечно, знала, — оборвала его Кэтрин.
— И тебе было все равно? Или это даже возбуждало тебя? Делало ее более желанной?
— Послушай. Я пишу о необычных людях.
— Писать о них — дело одно, — сказал он. —. Но приглашать их в свою постель — совсем другое.
— Иногда я начинаю их изучать и увлекаюсь ими. Такое случается, ты знаешь.
— Знаю, черт побери.
— Такое бывало и с тобой, — заметила она.
— Это не одно и то же.
Да. Так бывает. Ты был очарован мною. Меня очаровали убийцы. Хотя убийство не то, что курение. От этого можно отвыкнуть.
— Что ты хочешь этим сказать, черт побери? Она легко, как жена, чмокнула его в щеку.
— Мне лучше идти. Я обещала к шести отвезти Хейзл домой. Она очень любит смотреть передачу «Кто прежде всего разыскивается в Америке».
— Что? Надеется увидеть кого-нибудь из друзей по тюрьме? Это ее привлекает?
— Мне некогда сейчас разговаривать, — сказала Кэтрин, направляясь к машине.
— В Беркли не было никакой Лизы Оберман, когда ты там училась, — с вызовом сказал он.
Она остановилась как вкопанная.
— Что ты делал? Проверял меня? Ради чего?
— Я изучаю тебя.
Она грациозно села за руль «лотуса» и включила зажигание. Окно кабины неслышно опустилось.
— Никакой Оберман, говоришь?
— Вот именно.
— А почему бы тебе не порасспросить о Лизе Хоберман?
Она нажала на педаль газа, мотор рыкнул пару раз, и машина покатила по улице.
* * *
Ник остановился у телефонной будки, которая находилась в нескольких кварталах от дома Кэтрин, и поспешно набрал телефон Двэйнелл-Холл, ему ответила та же самая студентка, которая обслуживала его в Беркли. Она узнала его, он узнал ее. Хотя оба сделали вид, что разговаривает впервые. Но в ее голосе чувствовалось ликование. Все-таки он ошибался, как она и думала. Оберман, Хоберман… Эти фамилии легко перепутать, как часто и бывало, но девушка все равно радовалась, что ее не подвела интуиция.
— Да, — сказала она, — у меня есть Хоберман, Лиза, сентябрь 1979 — май 1983.
— Хорошо, — сказал Ник. Он заткнул свободное ухо, чтобы не мешал шум уличного движения. — Прочитайте мне все, что у вас есть.
— Вы хотите знать ее оценки?
— Все, кроме оценок.
— Я могу сказать вам, где она жила, я могу назвать вам курсы, которые она посещала. А больше тут почти ничего и нет.
Его вовсе не интересовало, как преуспевала Лиза Хоберман в Беркли, и тем более, ему не нужен был ее адрес десятилетней давности. Оставалась однако еще одна информация, которая могла ему помочь, девятизначная отмычка к жизни каждого американского гражданина.
— Вы знаете ее номер в системе социальной безопасности? — спросил он.
— Да.
Студентка одним духом выпалила номер, и он записал его в блокнот, который вынул из бокового кармана брюк.
— Спасибо, — сказал он, — Мне это пригодится.
Ник повесил трубку, и некоторое время постоял на тротуаре, обдумывая, что же делать дальше. Он хотел получить более подробную информацию о Лизе Хоберман и знал, где ее раздобыть. Вся сложность заключалась в том, что в родном управлении ему закрыли доступ к системе универсальных вычислительных машин. Он был уверен, что его компьютерный пароль стерт, но даже если бы это было не так, он не мог позволить себе оставить свое имя в регистрационном журнале. Любой, кто сунул бы туда нос, увидел бы его данные во входном файле. Поэтому ему нужен был сообщник, сообщник, который держал бы рот на замке.
Лучше всего для этого конечно подходил Гас Моран, но Ник исчерпал все проклятия и ругательства, которые знал, пытаясь дозвониться ему, в ответ раздавались лишь телефонные гудки. Ник вышел из будки и проверил бар «Руль корабля» и ресторан «У Макса»: Гаса нигде не было.
Значит нужно было искать кого-то другого. Андруз помог ему раз, может быть, поможет и еще. Правда, детектив тогда был вовсе не в восторге от приставаний Ника, но Карран все же решил, что стоит попробовать заручиться его поддержкой.
Он нашел Андруза в баре «Десять-четыре», где тот выпивал с двумя другими приятелями, судя по всему, полицейскими, имен которых Ник не знал. Они были не из отдела расследования убийств, что обрадовало Каррана; по крайней мере, они не станут приставать к нему с расспросами, зачем ему понадобился Андруз. Хотя они наверняка прекрасно знали о злоключениях Ника.
Карран отвел Андруза в сторону, подальше от посторонних ушей.
— Сэм, — сказал он, выручи меня.
* * *
В сыскном бюро было пусто, что очень устраивало их обоих; Андруз, едва дыша, словно кот-воришка, крался по большой неприбранной комнате; он включил одну-единственную лампу.
— Я наверняка совсем с ума спятил, — пробормотал он. — Надо было уносить ноги подобру-поздорову. И уже тем более не подпускать тебя к. файлам, ведь тебе запрещено даже находиться в этой комнате. В этом долбаном здании.
— Я не забуду этого, Сэм, никогда не забуду. Я всегда отвечаю добром на добро.
— О каком добре ты говоришь, Ник? Тебе останется только устроить меня на работу мойщиком машин в ту же самую дыру, куда отправишься ты сам.
— Знаешь, ты недооцениваешь эту работу. А возможно, она даже очень хорошая. На свежем воздухе, будут встречи с интересными людьми.
