class="p1">— На характер доктора. Обычно такие мелкие клиники готовы вцепиться в каждого клиента зубами. А этот ведёт себя так, будто ему вообще ничего не надо.
Агнесса усмехнулась. Это было так не похоже на заискивающих химерологов, с которыми ей приходилось иметь дело.
— Понятно. Перечислите ему на счёт… — она запнулась, задумавшись. — Хотя нет. Запишите меня к нему на приём. Я сама завезу деньги.
— Госпожа, может, не стоит? Я могу послать курьера.
— Нет. Я хочу поговорить с ним ещё раз.
Макар поклонился.
— Вы думаете, он подходит на ту должность? В лабораторию, которую ваш отец собирался открывать?
— Я раздумываю над этим, — ответила Агнесса. — Он самородок. Грубый, необработанный, но с потенциалом. Ты бы видел его клинику. Стоит мне показать ему, что мы можем предложить, и только дурак откажется. На первое время он нам подойдёт, пока не найдём кого-то посильнее.
— Как скажете, госпожа.
Макар ушёл.
Агнесса подошла к столу и взяла в руки тонкую папку с досье. Виктор Химеров. Человек, появившийся из ниоткуда.
— Кто же ты такой, Виктор? — прошептала она.
И в этот самый момент над поместьем оглушительно завыла сирена.
Агнесса бросилась к окну. И увидела, как из-за высокого каменного забора, окружавшего поместье, начали выпрыгивать твари. Похожие на гибрид богомола и саранчи, они двигались с какой-то дёрганой скоростью.
Раздались крики, вспышки выстрелов…
Одна из тварей подскочила к охраннику, и его передние, похожие на серпы, конечности со свистом опустились вниз, разрубая человека пополам.
И тут же из-за угла дома вылетела оранжево-чёрная молния.
Багратион.
Он врезался в инсектоида с такой силой, что хитиновый панцирь лопнул. Не давая твари опомниться, тигр вцепился в неё клыками. Раздался омерзительный хруст, и Багратион, мотнув головой, просто оторвал твари голову.
Глава 11
Я проснулся от знакомого, ставшего уже почти родным, запаха свежесваренного кофе. Идеальный аромат для начала нового дня.
Валерия вместе с хомяками уже вовсю наводила порядок в приёмной. Судя по её решительному виду и тому, как она яростно тёрла шваброй и без того блестящий пол, она объявила войну последней грязинке в этом помещении.
Хомяки не отставали. Один, оседлав щётку, самоотверженно таранил ножку кресла. Второй, вооружившись ватным диском, пытался довести до зеркального блеска стеклянную поверхность кофейного столика. Третий, самый упитанный, сидел на подоконнике и исполнял роль строгого надсмотрщика, периодически пища, когда ему казалось, что кто-то из его подчинённых отлынивает.
А на высокой спинке кресла сидел второй надсмотрщик, куда более громкий и наглый.
— Э, слышь, ты, мелкий! Ватой возишь, как обморок! Активнее, я сказал! — деловито поучал Кеша. Он поскрёб лапой под клювом и авторитетно добавил, обращаясь к хомяку на щётке: — А ты чё ножку кресла бодаешь?
Хомяк-надсмотрщик на подоконнике пискнул на Кешу, явно выражая несогласие с его методами руководства. Попугай презрительно фыркнул.
— Цыц! Я тут главный по фэншую!
Валерия, заметив меня, с улыбкой помахала мне шваброй.
— Доброе утро, шеф! Кофе на столе. Наши пушистые генералы уборки уже почти закончили свою миссию. Скоро тут будет чище, чем в операционной!
Я отсалютовал им, проходя мимо, и скрылся в своей новой, ещё пахнущей свежим покрытием лаборатории. Здесь царил мой порядок. На столешницах аккуратными рядами стояли новенькие колбы. В углу гудел старенький, но вполне рабочий холодильник, набитый образцами. А на центральном столе возвышалась моя прелесть и гордость — промышленная кофемолка, перепрофилированная в измельчитель костей.
Работа закипела.
Я засыпал в жерло аппарата горсть высушенных костей мелких тварей — каких-то мутировавших грызунов и ящериц, которых успела наловить Рядовая. Аисты-курьеры доставили их под покровом ночи. Моя маленькая система работала как часы.
Кофемолка заревела, перемалывая магически усиленные кости в тончайшую белую пыль. Я собрал драгоценный порошок в специальную ёмкость, добавил немного животного жира, который вытопил из бесполезных останков, и несколько капель реагента для стабилизации.
А затем началось самое интересное. Я положил ладони на ёмкость и сосредоточился, вливая в состав свою энергию, сплетая сложнейшие формулы и активируя скрытые свойства костного порошка, заставляя его соединиться с жиром на молекулярном уровне.
Под моими пальцами густая желтоватая субстанция начала менять цвет, становясь почти прозрачной. Я чувствовал, как внутри появляется чудодейственная мазь, способная за считанные часы срастить раздробленные кости и затянуть глубокие раны.
Это была моя первая серьёзная разработка в этом мире — настоящее работающее лекарство. Сильнодействующая заживляющая мазь. Простенькая, но крайне эффективная. Правда, с одним нюансом.
«Интересно, — подумал я, добавляя в смесь ещё один компонент, — если намазать этой штукой кошку, у неё вырастет вторая голова или просто отвалится хвост?»
Дело было в специфических белковых маркерах. Состав мази был идеально откалиброван под физиологию существ собачьего типа. Он активировал их уникальные регенеративные процессы, заставляя раны затягиваться в считанные часы. Но для кошачьих, например, с их совершенно иной структурой рецепторов, эта мазь была бы ядом. В лучшем случае вызвала бы сильнейшую аллергическую реакцию. В худшем — некроз тканей.
Закончив, я аккуратно подписал этикетку — «Только для собак!» — и поставил на полку. Первый продукт моей новой лаборатории был готов.
Я как раз собирался приступить к обработке следующей партии костей, когда в дверях появилась Валерия.
— Вик! У нас… срочный вызов! Я не знаю, что там, но по голосу — что-то очень, ОЧЕНЬ плохое! Сказали, уже подъезжают!
Я медленно повернулся к ней, вытирая руки о тряпку.
— Успокойся. Вдох-выдох. Что за вызов?
— Не знаю! Просто кричали в трубку, что нужна срочная помощь, что Багратион опять при смерти…
Не успела она договорить, как с улицы донёсся визг тормозов. Через секунду входная дверь клиники распахнулась с такой силой, что ударилась о стену, оставив на ней вмятину.
В приёмную, как фурия, ворвалась Агнесса Новикова.
Она выглядела так, будто только что прорвалась сквозь строй вражеской армии. Дорогое пальто было порвано в нескольких местах и перепачкано чем-то бурым. На щеке виднелась свежая царапина, а волосы, обычно уложенные в идеальную причёску, теперь растрепались, выбившись из-под заколки.
За ней двое её гвардейцев, тоже изрядно помятые, втащили огромное обмякшее тело.
Багратион.
Одного взгляда было достаточно, чтобы понять — дела плохи. Его роскошная, ещё вчера лоснящаяся шерсть была спутана и залита кровью. Из глубокой раны на боку торчал обломок какого-то шипа. Тигр тяжело и хрипло дышал.
— Срочное лечение! — выкрикнула Агнесса. — Заплачу любые деньги! Только спасите его!
В её глазах, полных
